— Это я уже слышал. Рассказывай главное. Аннина, как и большинство итальянок ее класса, ока¬ завшихся в гуще городских интриг, была весьма слово¬ охотлива; теперь же, улучив мгновение, она взглянула в окошко и увидела, что гондола уже выбралась из ка¬ налов и легко скользила по лагунам. Поняв, что она пол¬ ностью во .власти дона Камилло, Аннина решила гово¬ рить более откровенно. — Герцог святой Агаты, наверное, знает, что Совет сумел раскрыть его намерение бежать из города вместе с донной Виолеттой? — Это мне известно. — Почему Совет именно меня сделал служанкой бла¬ городной синьоры, я не в силах объяснить. Боже мой! Когда правительство хочет разъединить двух влюблен¬ ных, оно не должно поручать это таким людям, как я! — Я был терпелив с тобой, Аннина, потому что ждал, когда гондола выйдет за пределы города; теперь же на¬ стало время отбросить всякие увертки и говорить ясно. Где ты оставила мою жену? — Неужели ваша светлость надеется, что Совет со¬ чтет этот брак законным? — Отвечай на мой вопрос, девушка, или я заставлю тебя это сделать! Где ты оставила мою жену?* — Святой Теодор! Я оказалась не нужна слугам рес¬ публики, и они высадили меня на первом же мосту. — Напрасно ты пытаешься обмануть меня! Мне изве¬ стно, что ты была на лагунах до самого вечера, а на за¬ кате солнца заходила в тюрьму Святого Марка. И все это было после того, как ты оставила лодку донны Вио¬ летты. В удивлении Аннины не было и тени притворства: — Пресвятая дева Мария! Вам служат гораздо луч¬ ше, чем полагает Совет! — Ты убедишься в этом на собственном примере, если не скажешь всей правды. Из какого монастыря ты вер¬ нулась? — Я не была в монастыре, синьор! Если ваша свет¬ лость обнаружили, что сенат для большей безопасности ^заключил * синьору Тьеполо в тюрьму Святого Марка, то это не моя вина. — Твои хитрости напрасны, Аннина, — спокойно за¬ метил дон Камилло. — Ты ходила в тюрьму к своей 10 Фенимор Купер, том V 273

сестре Джельсомине, дочери тюремщика, чтобы взять у нее сверток с контрабандным товаром, который давно оставила у этой девушки, не подозревавшей, какое пору¬ чение она выполняла, и чьей неопытностью ты уже не раз успешно пользовалась. Донна Виолетта не какая-нибудь преступница, чтобы заключать ее в тюрьму! ь— Пресвятая матерь божья! ^ воскликнула поражен¬ ная Аннина. Теперь ты видишь, тебе не удастся меня обмануть. Я слишком хорошо знаю все твои поступки, чтобы ты могла сбить меня с толку. Ты редко навещаешь Джель- сомину, но, возвращаясь по каналам в тот вечер... Тут вблизи гондолы раздались крики, и дон Камилло умолк. Выглянув в окно, он увидал множество лодок, мчавшихся по направлению к городу, словно их приво¬ дили в движение одни и те же весла. Звучали разом ты¬ сячи голосов, и иногда взлетавший над ними скорбный крик позволял понять, что флотилия движима одним об¬ щим чувством. Пораженный этим зрелищем и озабочен¬ ный тем, что его гондола находится как раз на пути сле¬ дования нескольких сотен лодок, дон Камилло на мгно¬ вение забыл об Аннине. — Что здесь происходит, Якопо? — негромко спросил он рулевого. — Это рыбаки, синьор, и, судя по всему, они что-то затевают. С тех пор как дож отказался освободить от га¬ лер внука одного из рыбаков, они все время взбудора¬ жены. Гондольеры дона Камилло из любопытства замедлили было ход, но тут же поняли, что необходимо собрать все силы и свернуть с пути движущейся массы рыбачьих ло¬ док, стремившихся к ним, как неотвратимый поток, ибо люди на них орудовали веслами с тем неистовством, какое часто можно видеть у итальянских гребцов. Угрожающий окрик и приказ остановиться убедил дона Камилло в не- обходимости бежать или подчиниться. Он избрал послед¬ нее, так как это меньше всего могло нарушить его соб¬ ственные планы. — Кто вы? — спросил один из рыбаков, принявший на себя роль предводителя. ^ Если вы жители лагун и христиане, присоединяйтесь к вашим друзьям и идите с нами на площадь Святого Марка требовать справедли¬ вости!, 274

— Чем вы все так взволнованы? — спросил дон Камил- ло; для большей безопасности он говорил на венециан¬ ском диалекте, хотя одежда гондольера надежно скрыва¬ ла его высокое положение, Зачем вы здесь, друзья? — Смотри же сам! Дон Камилло обернулся и увидел восковое лицо и за¬ стывший взгляд мертвого Антонио. И тут сотни людей за¬ говорили разом, сопровождая свой рассказ такими яро¬ стными проклятиями и угрозами, что, не будь дон Камил¬ ло подготовлен к этому словами Якопо, он ничего не по¬ нял бы. Рыбаки, ловившие в лагунах рыбу, нашли там тело Антонио, и, строя всевозможные предположения о при¬ чине его смерти, они собрались все вместе и двинулись в путь, как было описано в предыдущей сцене. — Правосудия! — воскликнули одновременно десятки возбужденных голосов, когда кто-то приподнял голову Антонио, чтобы луна осветила ее. — Правосудия во двор¬ це и хлеба на площади! — Просите этого у сената, — сказал Якопо, даже не стараясь скрыть свой насмешливый тон. — Ты думаешь, Антонио пострадал за свою вчераш¬ нюю смелость? — В Венеции случались вещи и более странные! Нам запрещают ловить рыбу в канале Орфано \ чтобы мы не узнали тайн правосудия, а сами посмели утопить нашего товарища среди наших же гондол! — Правосудия! Правосудия! — кричали хриплые го¬ лоса. — Идем на площадь Святого Марка! Положим тело Антонио к ногам дожа! Вперед, братья, кровь Антонио на их руках! Охваченные гневом и несбыточным желанием явить миру свои страдания, рыбаки вновь бросились к веслам, и вся флотилия, как одна лодка, двинулась вперед. Краткая остановка сопровождалась криками, угрозами и прочими действиями, которыми этот легко воспламе¬ няющийся народ выражает обычно свое возмущение; все это произвело на Аннину сильное впечатление. Дон Ка¬ милло воспользовался ее испугом и продолжил допрос, потому что откладывать долее было нельзя. 1 Орфано — венецианский канал, в котором обычно топили тела тайно казненных. 10- 275

Когда взволнованные рыбаки, оглашая окрестности громкими криками, ворвались в устье Большого канала, гондола дона Камилло уже удалялась прочь по широким и спокойным просторам лагун. Глава XXII Клиффорд, Клиффорд! Мы пойдем За королем и Клиффордом/ Шекспир, «Генрих VI» Спокойствие самого высокоорганизованного общества ежечасно может быть нарушено взрывом недовольства. Оградиться от таких бед так же невозможно, как и от мелких проступков; но, когда поток народного возмуще¬ ния сотрясает устои власти, следует предположить, что какой-то глубокий порок кроется в самой системе прав¬ ления. Народ лишь тогда добровольно сплотится вокруг правительства, когда оценит его заботу о себе; и нет бо¬ лее верного признака лицемерия и фальши власти, чем когда она страшится даже дыхания толпы. Ни одно госу¬ дарство не испытывало такого ужаса перед всякого рода внутренними волнениями, как мнимая республика Вене¬ ция. Внутри этой показной и фальшивой системы шел иепрекращающийся естественный процесс разложения, сдерживаемый только бдительностью аристократии и вся¬ кого рода политическими уловками, которые она изобре¬ тала, чтобы не потерять свою власть. Много говорилось о ее освященном веками образе правления и появившейся в результате этого уверенности в своей силе, но попытки себялюбия соперничать с прав¬ дой всегда тщетны. Из всех рассуждений, которыми че¬ ловек пытался прикрыть свои уловки, самым неверным было то, что социальная система остается существовать навеки только потому, что она существует уже давно. Столь же благоразумным было бы утверждать, что у се¬ мидесятилетнего старика шансов на жизнь не меньше, чем у пятнадцатилетнего подростка, или что смерть не является неизбежным уделом всего живого. В период, о котором идет речь, Венецианская респуб¬ лика столь же кичилась своей древностью, сколь и стра¬ 276

шилась гибели. Она была все еще сильна, но роковая ошибка ее методов правления заключалась в том, что их создавали ради интересов меньшинства, и нужен был лишь яркий свет, чтобы иллюзия их мощи исчезла, как это бывает с картонными крепостями и замками на теат¬ ральной сцене. Поэтому легко представить себе тревогу, с какой пат¬ риции слушали крики рыбаков, когда те проплывали мимо их дворцов, направляясь к Пьяцце. Некоторые боя¬ лись, что неестественным условиям их существования пришел конец, близость которого им давно подсказывало их политическое чутье, и теперь пытались придумать ка¬ кие-либо надежные пути спасения. Другие слушали эти крики с восторгом, потому что привычка настолько при¬ тупила их сознание, что они считали свое государство чуть ли не вечным и теперь воображали, что Святой Марк одержал новую победу, ибо то, что республика давно уже вступила в стадию упадка, никогда не было ясно их вялым умам. И лишь те немногие, кому присуще было все лучшее, ложно и дерзко приписываемое самой си¬ стеме, чутьем понимали, как велика опасность, сознавая также, какие средства помогли бы избежать ее. Сами бунтовщики не в силах были оценить ни свои силы, пи свои случайные преимущества. Они действовали в состоянии крайнего возбуждения. Вчерашнее торжество их престарелого товарища, безжалостный отказ дожа вер¬ нуть с галер его внука и происшествие на Лидо, окончив¬ шееся смертью Антонио, — все это подготовило их воз¬ мущение. Поэтому, когда рыбаки обнаружили тело ста¬ рика, они собрались на лагунах и направились ко дворцу Святого Марка, не ставя перед собой никаких определен¬ ных целей, движимые только чувством. Войдя в канал, настолько узкий, что тесно сгрудив¬ шиеся лодки затрудняли работу гребцов, флотилия за¬ медлила ход. Каждому хотелось быть поближе к телу Ан¬ тонио, и, как это часто бывает во время больших сборищ, беспорядочное усердие людей мешало им самим. Раз или два рыбаки выкрикивали имена наиболее жестоких сена¬ торов, словно желая обвинить их в преступлениях, совер¬ шенных государством. Но эти крики тонули среди общего шума. Около моста Риальто большая часть рыбаков вы¬ шла из лодок и кратчайшим путем двинулась на площадь Святого Марка; остальные могли теперь плыть свободней 277