джентльмен. Я никогда не отрицал, что мистер Вашинг¬ тон 1 — весьма благородный человек. — Да, — заметил, зевая, капитан Борроуклиф, — он получил воспитание в войсках его величества и поэтому не мог быть иным. Но мне грустно, полковник Говард, что мятежники утонули. Теперь, вероятно, кончится и мое пребывание у вас, а я далек от того, чтобы отрицать, что ваше гостеприимство сделало этот дом весьма для меня приятным. — Я рад, сэр, что мне удалось хоть чем-нибудь отбла¬ годарить вас за вашу любезность, — учтиво кланяясь, ответил хозяин. — Но джентльменам, которые, как мы, живали и в лагерях, не пристало обмениваться компли¬ ментами по поводу подобных пустяков. Другое дело — мой родственник Диллон, чьи мысли больше заняты коммен¬ тариями Кока на Литтлтона2, чем весельем за столом и солдатской жизнью; он мог бы счесть эти формальности столь же необходимыми, как и все мудреные слова, кото¬ рыми полны его акты. Эх, Борроуклиф, дорогой мой друг, мы, кажется, уже поднимали тосты за всех членов коро¬ левской семьи — да благословит их господь! — давайте же выпьем бокал в память бессмертного Вулфа! — Славное предложение, мой достойный хозяин! От такого не откажется ни один солдат, — ответил капитан и поднялся с места. — Да благословит их всех господь, повторяю я за вами, и, если наша милостивая королева кончит столь же славно, как начала, у нас будет такая плеяда принцев, какой не может похвастаться за столом пи одна армия в Европе! — Да, да, эта мысль хоть немного утешает нас в дни ужасного мятежа моих земляков. Но я не буду более вол¬ новать себя неприятными воспоминаниями. Войска моего государя скоро очистят дерзкую страну от этой заразы. 1 Вашингтон Джордж (1732—1799) —американский го¬ сударственный деятель эпохи борьбы за независимость североаме¬ риканских колоний Англии. В 1775—1783 годах был главнокоман¬ дующим армии восставших колонистов в войне за независимость. В 1789—1797 годах был первым президентом США. 2 Литтлтон Томас (ок. 1407—1481) — английский юрист, автор книги «Трактат о владениях» — первой напечатанной в Англии книги об английском законодательстве. Комментарии Эдуарда Кока (1552—1634) на эту книгу в течение долгого времени являлись важнейшим источником подготовки английских юри¬ стов. 484

— Нечего и сомневаться, — подтвердил Борроуклиф, мысли которого все еще оставались затуманенными искри¬ стой мадерой, созревшей под солнцем Каролины. — Эти янки бегут от регулярных войск его величества, как гряз¬ ная лондонская чернь при виде конной гвардии. — Извините меня, капитан Борроуклиф, — сказал хо¬ зяин сурово, выпрямляясь, — они могут быть введены в заблуждение, обмануты, преданы, но ваше сравнение не¬ справедливо. Дайте им оружие, приучите их к дисципли¬ не, и тогда -каждая пядь отнятой у них земли, как она ни обширна, оросится кровью победителей. — Самый последний трус на свете стал бы сражаться в стране, где выделывают такое чудесное вино, укрепляю¬ щее сердце, — хладнокровно ответил офицер. — Я живое доказательство того, что вы неправильно меня поняли, ибо, если бы эти бесцеремонные джентльмены, вермонт¬ цы и хемпширцы — да простат их господь за это дело! — не прикончили две трети моего отряда, я был бы назна¬ чен не сюда для рекрутского набора, а в действующую армию. Да и договором я не был бы связан, как законом Моисеевым1, если бы Бергойн2 сумел устоять против их маршей и контрмаршей. Сэр, я от всего сердца пью за их здоровье! Видя перед собой бутылку этого золотистого солнечного напитка, я готов пить за всю армию Гейтса, за каждый полк, за каждую роту 11, если вы потребуете, даже за каждого солдата! — О, я ни в коем случае не решился бы подвергать вас столь тяжкому испытанию, — возразил полковник, умиротворенный уступчивостью капитана. — Я и так в неоплатном долгу перед вами, капитан Борроуклиф, за то, что вы столь охотно согласились защищать мой дом от этих пиратов и бунтарей, какими, к сожалению, стали мои сбитые с толку соотечественники. — Бывают обязанности и потруднее, а наград за них не ждут, мой почтенный хозяин, — ответил воин. — На 1 Моисей — по библии, пророк, которому приписывается освобождение древних евреев от преследований со стороны еги¬ петских фараонов и составление так называемого Пятйкпижия Моисеева, включающего древнейший свод законов в библии. 2 Бергойн Джон (1722—1792) — английский Генерал и популярный в свое время драматург. Во время войны за независи¬ мость США командовал английскими войсками, был окружен аме¬ риканцами, которыми командовал Гейтс (1728—1806), под Сарато¬ гой и капитулировал. 485

постое в деревне обычно очень скучно, да и вино всегда отвратительное. А в таком доме, как ваш, можно сказать, как сыр в масле катаешься. И все же у меня к вам есть претензия. Рад бы молчать, да не могу. Я обязан гово¬ рить как человек и как солдат, иначе я обесчестил бы свой мундир. — Скажите, сэр, и причина вашего неудовольствия тотчас будет устранена, — ответил несколько удивленный хозяин. — Вот мы трое, сэр, сидим здесь с утра до ночи, — продолжал офицер. — Народ мы холостой, вкусно едим, славно пьем — все по вашей милости, но живем, как откормленные отшельники, а в это самое время две пре¬ краснейшие девицы изнывают от одиночества в двух ша¬ гах от нас, не слыша даже наших почтительных вздохов. Это упрек нам обоим, полковник Говард: вам — как ста¬ рому солдату и мне — как молодому. Что же касается нашего приятеля Кока с его комментариями на Литтлто¬ на, то пусть он, знаток юридических ухищрений, сам за¬ щищает свое дело. Полковник на миг нахмурил брови, а желтые щеки Диллона, который в продолжение всего разговора сидел в угрюмом молчании, казалось, еще больше побледнели. Но понемногу морщины на лбу полковника снова разгла¬ дились, а губы Диллона растянулись в иезуитской усмеш¬ ке. Впрочем, капитан, всецело занятый вином, которое он прихлебывал маленькими глотками, словно желая по до¬ стоинству оценить каждую каплю, оставил ее без внима¬ ния. — Борроуклиф, —сказал полковник Говард, прерывая стеснительное молчание, — пожалуй, имел основание сде¬ лать такой намек... — Это была формальная претензия, — перебил его офицер. — И справедливая! — продолжал полковник. — Со¬ гласитесь, Кристофер, что дамы отнюдь не должны из-за страха перед нашими соотечественниками-пиратами ли¬ шать нас своего общества, хотя, возможно, осторожность требует, чтобы они оставались у себя в комнатах. Из ува¬ жения к капитану Борроуклифу мы должны, по крайней мере, пригласить его вечером на чашку кофе. — Именно это я и хотел сказать, — подтвердил капи¬ тан. Что касается обеда, то он и так очень хорош, но 486

по-настоящему умело разливать кофе может только жен¬ щина. Итак, вперед, мой дорогой и уважаемый полков¬ ник! Предпишите им дать приказ вашему покорному слу¬ ге и мистеру Коку с его комментариями на Литтлтона выступить с галантными речами. Диллон скорчил гримасу, которая должна была изобра¬ жать саркастическую улыбку, и ответил: Разве вы не знаете, почтенный полковник Говард и храбрый капитан Борроуклиф, что легче победить врагов его величества на поле брани, чем сломить упрямство капризной женщины? За эти три недели не было дня, что¬ бы я не посылал весточку мисс Говард, желая, по долгу родственника, успокоить ее страх перед пиратами, но она удостаивала меня лишь такими изъявлениями благодарно¬ сти, без которых ее пол и благовоспитанность не позволя¬ ли ей обойтись. Что ж, значит, вы были: так же счастливы, как и я, и не вижу причин, почему бы вам быть счастливым! — вскричал офицер, бросая на Диллона взгляд, полный хо¬ лодного презрения. — От страха люди бледнеют, а дамы любят бывать в обществе, когда на щеках у них цветут ро¬ зы, а не лилии. — Женщина никогда не бывает так привлекательна, капитан Борроуклиф, — сказал галантный хозяин, — как в ту минуту, когда она ищет покровительства мужчины, и тот, кто не считает это честью для себя, позорит наш пол. ^ Браво, почтенный сэр, так и пристало говорить на¬ стоящему солдату! Но с тех пор как я нахожусь здесь, я столько слышал о прекрасной внешности обитательниц монастыря, что испытываю законное нетерпение увидеть красоту, увенчанную такими верноподданническими чув¬ ствами, что они заставили этих девиц скорее покинуть родину, чем доверить свое благополучие грубым мятеж¬ никам. Тут полковник помрачнел и как будто был рассержен, но выражение неудовольствия вскоре исчезло за принуж¬ денной веселой улыбкой, и, бодро поднявшись с места, он воскликнул: Вы будете приглашены сегодня же вечером, сейчас же, капитан Борроуклиф! Мы в долгу, сэр, перед вашими заслугами как здесь, так и на поле битвы. Нечего больше потакать этим упрямым девчонкам. Прошло уже две неде¬ ли с тех пор, как я сам в последний раз видел мою воспи¬ 487