танницу, да и племянница попадалась мне на глаза не больше двух раз... Кристофер, поручаю капитана вашим заботам, а сам попытаюсь проникнуть в келью. Мы назы¬ ваем так ту часть здания, где живут наши затворницы, сэр! Извините, что я так рано поднялся из-за стола, капитан Борроуклиф. — Помилуйте, сэр, незачем даже говорить об этом, тем более что' вы оставляете прекрасного заместителя! — вскричал офицер, одновременно окидывая взглядом и долговязую фигуру Диллона и графин с вином. — Засви¬ детельствуйте мое почтение вашим затворницам, дорогой полковник, и скажите им все, что подскажет ваш острый ум, чтобы оправдать мое нетерпение... Мистер Диллон, гыпьем бокал за их честь и здоровье! Это предложение было принято довольно холодрю, и, в то время как джентльмены подносили бокалы к губам, полковник Говард, низко кланяясь и бормоча тысячи из¬ винений по адресу своего гостя и даже Диллона, хотя тот постоянно жил в этом же доме, покинул комнату. — Неужели страх так силец в этих старых стенах, — спросил офицер, когда за хозяином закрылась дверь, — что ваши дамы считают необходимым прятаться, когда ниче¬ го не известно о высадке неприятеля? — Имя Поля Джонса наводит такой страх на это по¬ бережье, — холодно ответил Диллон, — что не только оби¬ тательницы монастыря Святой Руфи боятся его. — А! Этот пират завоевал себе грозную репутацию после дела при.Флэмборо-Хед. Но пусть он попробует вто¬ рично затеять Уайтхевенскую экспедицию 1 на эти берега, покуда они охраняются моим отрядом, даром что он со¬ ставлен из рекрутов! — Согласно последним донесениям, он благополучно пребывает при дворе Людовика, — ответил Диллон. — Но, кроме него, есть еще головорезы, которые разгуливают по морям под флагом мятежников, и мы имеем основания бояться личной мести двух-трех таких неудачников. Именно они, мы надеемся, погибли во время вчерашней бури. 1 Близ Флэмборо-Хед Поль Джонс в 1779 году захватил кара¬ ван английских торговых судов. Уайтхевенская экспедиция была предпринята Полем Джонсом в 1778 году. Высаженный им десант привел в негодность пушки в двух фортах, но не успел сжечь сто¬ явшие в гавани суда. 488

— Хм! Надеюсь, они от¬ петые негодяи, иначе ваши надежды противоречили бы христианскому учению и.. Он хотел было продол¬ жать, но отворилась дверь, и вошел сержант, который до¬ ложил, что часовой задержал проходивших по дороге ми¬ мо монастыря трех человек, по одежде похожих на моря¬ ков. — Пропустить их! — ска¬ зал капитан. — Неужто нам нечего больше делать, как останавливать прохожих, словно разбойников на коро¬ левских дорогах! Дайте им хлебнуть из ваших фляг, и пусть эти болваны провали¬ вают! Вам было приказано бить тревогу, если какой-ни¬ будь неприятельский отряд высадится на берег, а не за¬ держивать мириых подданных, направляющихся по своим законным делам. — Прошу прощения, ваша честь, — возразил сер- •жант, — но эти люди вроде чего-то высматривали вокруг дома. При этом они подальше обходили то место, где до нынешнего вечера стоял наш часовой. Даунингу это по¬ казалось подозрительным, и он задержал их. — Даунинг дурак, и пусть он лучше так не усердству¬ ет. Что вы сделали с этими людьми? — Я отвел их в караульную, в восточном флигеле. — Тогда накорми их, слышишь! И хорошенько напои, чтобы не было жалоб, а потом отпусти! — Слушаю, ваше благородие! Но среди них есть один такой бравый... ну настоящий солдат! Может, мы угово¬ рим его завербоваться, если продержим здесь до утра... Судя по выправке, сэр, он уже служил. — Что ты говоришь? — воскликнул капитан, настора¬ живаясь, словно гончая, учуявшая след. — Служил уже, говоришь? — По всему видно, сэр! Старого солдата не проведешь. Я думаю, он только переодет под матроса. Да и место та¬ 489

кое, где мы его поймали... Хорошо бы нам задержать его да привязать к себе по законам королевства! — Замолчи, мошенник! — сказал Борроуклиф, вста¬ вая с места и нетвердыми шагами направляясь к двери. — Ты говоришь в присутствии будущего верховного судьи и поэтому не должен легкомысленно упоминать о законах. Но в твоих словах есть смысл. Дай мне руку, сержант, и веди меня в восточный флигель. Я ничего не вижу в та-* кую темную ночь. Боевой офицер всегда должен проверить свои посты, прежде чем играть вечернюю зорю. После попытки превзойти в учтивости хозяина дома капитан Борроуклиф удалился для выполнения своей пат¬ риотической миссии, с дружеским снисхождением опира¬ ясь на руку подчиненного. Диллон остался за столом один, пытаясь выразить та¬ ившиеся в его груди злобные чувства насмешливо-презри¬ тельной улыбкой, которую увидел только он сам, когда в большом зеркале отразились его угрюмые и неприятные черты. Но мы должны поспешить за стариком полковником в келью. Глава X Они светились тихой добротой—1 Лучистые и нежные глаза. Их взор, казалось, все кругом ласкал. То Гебы он веселием сиял, То грусть ложилась тенью меж бровей, То заблестят они, то вновь темней. И каждый взгляд всех прежних был милей. Кэмпбелл, «Гертруда из Вайоминга» Западное крыло обители Святой Руфи, или монастыря, как все называли это здание, сохранило мало признаков своего первоначального назначения. В верхнем этаже по обеим сторонам длинной, низкой и темной галереи было множество комнатушек, которые прежде, вероятно, слу¬ жили кельями монахинь, обитавших, как рассказывали, именно в этой части монастыря. Но первый этаж еще лет сто назад был перестроен на новый лад, — с сохранением, правда, кое-каких черт старины, — дабы удовлетворить всем требованиям комфорта, как его понимали в начале 490

царствования Георга III. Поскольку с тех давних пор, как здание утратило свое религиозное назначение и стало слу¬ жить светским целям, это крыло было предназначено для хозяйки дома, полковник Говард, вступив во временное владение домом, сохранил такое распределение, пока в хо¬ де событий покои, отведенные его племяннице, не превра¬ тились в ее тюрьму. Но, так как суровость старого солдата столь же часто вытекала из его благородных качеств, как и недостатков, это ограничение свободы, угнетавшее моло¬ дую девушку, было единственным предметом ее жалоб. А чтобы наш читатель сам мог судить, в каких условиях жили затворницы, которых, пожалуй, нам пора ему пред¬ ставить, мы без лишних слов перенесем его в занимаемое ими помещение. Гостиная, по преданию, была прежде трапезной ма¬ ленького собрания прекрасных грешниц, искавших в этих стенах убежища от мирских соблазнов. По-видимому, чис¬ ло их не было велико, а пиршества их не были пышными, в противном случае они не могли бы здесь разместиться. Все же комната была немалых размеров, уютно обстав¬ лена, хотя и без особой роскоши: глубокие складки зана¬ весей из синего узорчатого шелка почти скрывали стены, где находились окна; кожа с затейливым золотым тисне¬ нием украшала две другие стены. Широкие диваны крас¬ ного дерева и кресла, обитые тем же шелком, из которого были сшиты занавеси, вместе с турецким ковром, барха¬ тистая поверхность которого играла всеми цветами радуги, оживляли мрачное великолепие огромного камина, тяже¬ лых карнизов и замысловатой резьбы массивных панелей на стенах. В камине ярко пылали дрова — это был каприз мисс Плауден, которая со свойственной ей живостью утверждала, что «уголь годится только для кузнецов и англичан». Кроме веселого пламени в камине, комнату освещали еще две восковые свечи в тяжелых серебряных шандалах. Одна из них стояла прямо на пестром ковре, и пламя ее колебалось от проворных движений расположив¬ шейся подле нее девушки. Поза этой девушки, ползавшей на коленях по ковру, хотя и очень грациозная, скорее при¬ личествовала бы ребенку, и человек, не осведомленный о цели ее занятий, нашел бы ее поведение в высшей сте¬ пени странным. Вокруг нее в беспорядке валялись шелко¬ вые лоскутки самых различных цветов, и она ловко пере¬ кладывала их, образуя всевозможные контрастные сочетав 491

ния, словно выбирала в лавке торговца материю, идущую к ярким краскам ее смуглого лица. Темное атласное платье плотно облегало ее тонкий стан, подчеркивая изя¬ щество маленькой фигурки, черные глаза блеском и жи¬ востью могли посрамить кисть итальянского живописца. Несколько розовых лент, приколотых с кокетливой не¬ брежностью, казалось, были всего лишь отражением ее ру¬ мянца. На диване, несколько поодаль, полулежала другая девушка, одетая во все белое. Возможно, что временное заточение сделало ее несколько равнодушной к своей внешности, а быть может, просто.гребень не мог сдержать все богатство ее волос, соперничавших по цвету и блеску с вороновым крылом, ибо они вырвались на волю и, окутав плечи блестящей шелковистой волной, рассыпались по платью и узорчатой обивке дивана. Маленькая ручка, ко¬ торая, казалось, сама стыдилась своей прекрасной наготы, поддерживала голову, тонувшую в пышных прядях волос, подобно алебастру в окаймлении черного дерева. Из-под массы темных локонов, венчавших весь этот роскошный шлейф волос, который окутывал девушку с головы до пят, был виден покатый, ослепительно белый лоб, оттененный двумя изогнутыми стрелами бровей столь тонкого и без¬ упречного рисунка, будто их создало волшебное прикосно¬ вение искусства. Опущенные веки с длинными шелковыми ресницами скрывали глаза, устремленные в пол, слов¬ но владелица их предавалась грустному раздумью. Осталь¬ ные черты девушки трудно описать, ибо они не были ни правильными, ни совершенными и все же, отличаясь гар¬ моничностью, в целом составляли образец женской неж¬ ности и изящества. На ее щеках то чуть проступал, то вновь исчезал легкий румянец, меняясь вместе с волно¬ вавшими ее чувствами, и, даже когда она спокойно раз¬ мышляла, он, казалось, украдкой скользил по ее вискам, а потом снова оставлял лицо пугающе бледным. Роста она была несколько выше среднего, сложения весьма прият¬ ного, а ее маленькая нога, покоившаяся на шелковой подушке, была столь приятно округлой, что ей могла бы позавидовать любая представительница прекрасного пола. — О, теперь я так же искусна в этом деле, как сиг¬ нальщик самого лорда верховного адмирала Англии! — смеясь, воскликнула девушка, сидевшая на полу, и с дет- 492