и уютно. В камине пылал яркий огонь; пол был покрыт огромными цушистыми коврами; окна почти целиком скрывались за узорчатыми шелковыми гардинами, падав¬ шими широкими складками. Убранство комнаты носило отпечаток изысканного комфорта и вместе с тем какого- то небрежного изящества. Даже самая мелкая принадлеж¬ ность обстановки была вывезена из далекой страны, за ко¬ торой тогда утвердилось исключительное право на постав¬ ку изделий искусных мастеров для тех, кто в тяжелые минуты испытаний забывал об удобствах, но во время до¬ суга любил потешить себя роскошью. Посреди этой приветливой комнаты стоял стол, госте¬ приимно уставленный яствами. Он был окружен военны¬ ми чинами самого высокого ранга; среди парадных мун¬ диров мелькали и штатские костюмы местных жителей, но смущенным лицам которых было видно, что их вера в несокрушимое могущество английской короны уже нача¬ ла колебаться. Наместник короля занимал обычное хо¬ зяйское место и с искренним солдатским радушием, сиявшим на его смуглом лице, предлагал вниманию гостей ту или иную бутылку из обширной коллекции лучших европейских вин, украшавших его стол. — Госцода, — воскликнул он, — хоть вы и приглаше¬ ны к столу британского генерала, но угощение у нас скуд¬ ное. Впрочем, британский солдат найдет здесь достаточ¬ но вина, чтобы выпить за своего короля. Наливайте бока¬ лы, господа, наливайте полнее! Не забудем своего долга верноподданных! Все бокалы до краев наполнились искристым вином, и после короткой торжественной паузы хозяин дома про¬ изнес магические слова: «За здоровье короля!» Гости дружно подхватили этот тост, и на минуту воцарилась ти¬ шина. Первым ее нарушил старый вояка в адмиральском мундире: размахивая бокалом, осушенным в знак верно¬ сти королю, он растроганным голосом добавил: — Да благословит его бог! — Да благословит его бог, — повторил за ним краси¬ вый военачальник, чье имя уже не раз появлялось на страницах этой книги, — и пошлет ему побольше верных слуг, которые выполняют свой долг не только за бутыл¬ кой вина. — Хотя я командую флотом его величества в здешних водах, — подхватил Грейвс, — но и в наших судовых жур¬ 324

налах будет отмечен как праздник тот день, когда вы, гос¬ пода сухопутное начальство, призовете нас вновь к испол¬ нению наших обязанностей в открытом море. Моряк утом¬ ляется от безделья так же, как солдат от работы. Я ведь «любитель простора» и останусь им даже в гробу. Ха-ха- ха! Что вы думаете об этом, господин шутник? Ха-ха-ха! Что вы на это скажете? — Превосходно, адмирал, очень метко, хоть и язви¬ тельно, а мне поделом, — с невозмутимой улыбкой ответил генерал, потягивая вино. — Однако, если вам так наску¬ чили бездействие и покой, я бы посоветовал вам захватить в плен несколько наглых янки — они слишком часто за¬ глядывают в порт и не только перехватывают наше продо¬ вольствие, но и оскорбляют взоры верноподданных своим гнусным присутствием. — Я приказываю дать сигнал о вступлении в перегово¬ ры, — перебил главнокомандующий, — и заключить пере¬ мирие. Там, где люди исполняют свой долг, и исполняют его хорошо, даже само остроумие должно почтительно умолкнуть. Мистер Грейвс, советую вам измерить глуби¬ ну этой запыленной бутылки. Я думаю, что вы найдете в ней хорошую якорную стоянку на эту ночь. Старый моряк тотчас же утопил свою досаду в стакане благородного вина и, причмокнув губами, незамедлитель¬ но налил себе второй. — Право, — воскликнул он, — вы ведете слишком не¬ подвижный образ жизни, чтобы выдерживать ваши вина как следует. Вину нельзя давать отстояться прежде, чем оно не покачается несколько месяцев на морских волнах. Потом можете оставить его в покое, а сами прилечь рядом и подремать, если вам это нравится. — Епископ не мог бы дать лучшего совета своему дворецкому, как поступить, чтобы вино созрело! — вос¬ кликнул шутник, но еще один выразительный взгляд глав¬ нокомандующего заставил Бергойна прекратить свои воль¬ ные шутки. Воспользовавшись наступившим молчанием, Хау заме¬ тил с радушным видом доброго хозяина: — Так как мы пока обречены на неподвижный образ жизни, единственное средство, которое я могу предложить, чтобы мое вино не отстоялось прежде времени, — это вы¬ пить его. 325

— К тому же нам грозит визит мистера Вашингтона и его томимых жаждой сподвижников, которые могут изба-- вить нас от этого труда, если мы сами не будем доста¬ точно энергичны. Во избежание этого мистер Грейвс не откажется выпить со мною, хотя бы для того, чтобы обма¬ нуть ожидания мятежников, — добавил Бергойн, изящ¬ но поклонившись все еще обиженному адмиралу. — Ну, я готов сделать что-нибудь гораздо более неприятное, лишь бы оставить мятежников с носом, — от¬ ветил, смягчившись, адмирал и добродушно закивал голо¬ вой, перед тем как осушить бокал. — Но, если действитель¬ но существует такая опасность, перевезите вино на мой корабль, и я найду для него место, хотя бы в своей собст¬ венной каюте. Уверяю вас, что ни янки, ни французы, ни испанцы не отважатся осадить крепость, которой я коман¬ дую. На лицах у генералов появилось серьезное выражение; некоторые многозначительно переглянулись, но никто не нарушил молчания, словно то, о чем все подумали, было предметом слишком деликатным, чтобы о нем говорить вслух в присутствии главнокомандующего. Наконец Клинтон, который все еще был в немилости у Хау и до., сих пор не принимал участия в общей бесе¬ де, решился вставить и свое замечание — со сдержанно¬ стью человека, не уверенного в том, как будут приняты его слова. — Наши враги все больше смелеют, по мере того как становится теплее, — вымолвил он. — Летом они, без со¬ мнения, доставят нам немало хлопот. Нельзя отрицать, что все их батареи стреляют метко, особенно та, которую они поставили на берегу. Я даже побаиваюсь, как бы они не захватили острова, тогда положение нашего флота станет опасным. — Захватили острова! Прогнать наш флот с его сто¬ янки! — закричал старый моряк с нескрываемым изумле¬ нием. — Счастливым будет для Англии тот день, когда Вашингтон со своим сбродом подойдет к нам на расстоя¬ ние пушечного выстрела! — Дал бы господь нам возможность встретиться с эти¬ ми негодяями в открытом поле, — воскликнул Хау, — то¬ гда мы бы покинули наши зимние квартиры. Я говорю — зимние квартиры, потому что, надеюсь, никто из вас, гос¬ пода, не рассматривает эту банду вооруженных мужиков 326

как осаждающую нас армию. Мы занимаем город, они — окрестности, но когда придет срок... Ну, в чем дело, лю¬ безный? — прервав свою реч!?, спросил он у лакея, кото¬ рый уже несколько минут стоял за его стулом, почти¬ тельно ожидая, когда на него обратят внимание. Слуга начал что-то тихо и быстро докладывать, види¬ мо не желая быть услышанным присутствующими и в то же время испытывая неловкость от того, что ему прихо¬ дится говорить шепотом. Почти все из вежливости отвер¬ нулись, но старик адмирал, сидевший слишком близко, уловил слово «дама», и после столь обильных возлияний оно чрезвычайно его развеселило. Громко ударив рукой по столу, он крикнул с развязностью, на которую, кроме него, никто из гостей Хау никогда не решился бы: — Парус! Парус! Ах, черт побери! Под каким флагом идет этот корабль, дружище? Под королевским или мя¬ тежным? Вот так недоразумение! Или повар запоздал с ужином, или дама слишком рано пришла. Ха-ха-ха! А вы живете в свое удовольствие, господа сухопутные гене¬ ралы! Придя в восхищение от этого открытия, старый мор¬ ской волк от души расхохотался, чрезвычайно довольный своим остроумием. Однако никто не разделял его веселья: все делали вид, что не понимают его намеков, хотя неко¬ торые и обменивались украдкой с соседями насмешли¬ выми взглядами. С явной досадой, закусив губу, Хау строго приказал слуге громко повторить свои слова. — Одна дама, — дрожащим голосом сказал слуга, — хочет видеть ваше превосходительство. Она дожидается этой чести в библиотеке, сударь. — Вот как, среди книг! — загремел адмирал. — Это скорее подошло бы вам, господин острослов! А скажи мне, приятель, эта особа молода? И хороша собой? — Если судить по ее легкой походке, сударь, — отве¬ тил слуга, — то она очень молода. Но лицо ее скрыто ка¬ пюшоном. — Негоднице и надлежит приходить в дом короля, опустив капюшон налицо! Будь я проклят, Хау, но скром¬ ность — редкая добродетель среди сухопутных офицеров. — О, конечно, даже сам слуга заметил, что эта особа ходит чрезвычайно легко, — с улыбкой сказал Бер- гойн, делая движение, чтобы подняться со стула. — Веро¬ ятно, она пришла просить вспомоществования или раз¬ 327