военном искусстве, улыбнулся ошибке женщины и сказал с серьезностью, придававшей его шутке еще больше юмора: — Ну, пожелаем вашему сынку не слишком устать до утра от возни с таким тяжелым оружием. Но что делает в это время Наследник? Сидит ли спокойно дома с отцом, благо считается младшим? — Нбт, нет! — сказала женщина, печально качая голо¬ вой. — Я надеюсь, что сейчас он в обители нашего небес¬ ного отца. И вы ошибаетесь — он не младший. Он родился первым и каким же красавчиком вырос! Когда по стра¬ не пошел слух, что королевские войска ворвались в Лек¬ сингтон и убивают и грабят, он взял ружье и пошел вме¬ сте с другими узнать, по какому праву те проливают кровь американцев. Он был молод и храбр, он хотел быть в пер¬ вых рядах тех, кто отстаивает свои законные права. На Бридс-Хилле он, говорят, был в самой гуще схватки с ко¬ ролевскими войсками, и больше я о нем ничего не знаю. Да, он не вернулся оттуда. Товарищи прислали мне его одежду, оставшуюся в лагере, и вот один из его носков: я надвязываю его для другого брата-близнеца. Женщина говорила просто и совершенно спокойно, но слезы катились одна за другой по ее щекам и падали на старенький носок ее убитого сына. — Вот так гибнут наши молодцы в войне с подонками Европы! — воскликнул фермер с жаром, свидетельствую¬ щим, как глубоко он был взволнован. — Пусть же ваш второй сын отомстит за своего брата! — Сохрани боже! Сохрани боже! — ответила мать. — Мстительность — дурное чувство, и я бы совсем не хотела, чтобы мой сын. отправился в кровавый бой с таким грехом на совести. Бог даровал нам эту страну, чтобы мы жили в ней, воздвигали ему храмы и поклонялись его святому имени, но при этом он даровал нам и право защищаться от притеснителей. Наследник поступил правильно, взяв¬ шись за оружие, и Принц поступает хорошо, последовав его примеру. — Я заслужил ваш упрек, — ответил фермер и обвел всех окружающих взглядом, в котором уже не прятался смешок.— Благослови вас господь, хозяюшка, и пусть он избавит вас, вашего сына и всех нас от бедствия, которое обрушилось за наши грехи на нашу страну. Как только встанет солнце, я отправлюдь на запад, в горы, и, если вы 353

хотите послать привет вашему мужу, я не откажусь сде¬ лать крюк, чтобы передать его. — Спасибо вам на добром слове! Мой старик был бы рад, если бы вы к нему завернули, да только мне уже не¬ вмоготу ни этот грохот, ни все эти страхи, и пусть лишь мой сынок возвратится с поля боя, я тут долго не задер¬ жусь. Утречком схожу в дом Креджи поглядеть на того благословенного человека, которого народ выбрал своим вождем, а потом поспешу восвояси. Я хорошо вижу: нам, женщинам, здесь делать нечего. — Тогда вам придется отправиться за ним в очень опасное место. Час назад я видел, как он со своим штабом проскакал верхом к берегу. Вы уж мне поверьте, за сего¬ дняшними необычными приготовлениями скрываются планы, недоступные нашему скромному разуму. — О ком вы говорите? — невольно вырвалось у Сеси¬ лии. — О ком же, если не о Вашингтоне, — услышала она чей-то голос за своей спиной, и удивительный звук этого глубокого и низкого голоса мгновенно напомнил ей о ста¬ ром вестнике смерти, появившемся у ложа ее умирающей бабки. Сесилия вскочила со стула и на несколько шагов от¬ ступила от Ральфа, который стоял, глядя на нее твердым, испытующим взором, ничуть не смущаясь тем, что при¬ влек к себе всеобщее внимание. — Мы с Вами видимся не в первый раз, сударыня, — продолжал старик, — и простите меня, если я скажу, что женщине должно быть приятно увидеть знакомого в та¬ ком неподходящем для нее месте. — Знакомого? — растерянно отозвалась Сесилия. — Да, знакомого: мы знаем друг друга,—многозначи¬ тельно ответил Ральф. — И вы убедитесь в этом, когда услышите, что я видел ваших двух спутников в казарме, неподалеку отсюда. Сесилия украдкой оглянулась и, к своему ужасу, об¬ наружила, что ее разлучили с Меритоном и незнакомцем. Не успела она опомниться, как старик приблизился к ней и с изысканной вежливостью, столь разительно отличав^ шейся от его грубой и небрежной одежды, произнес: — Здесь не место для племянницы пэра Англии. Ноя уже давно как дома в этом городке, где все дышит войной, и отведу вас в убежище, более вас достойное, 354

На мгновение Сесилия заколебалась, но, увидев, с ка¬ ким удивлением все на нее смотрят, с каким жадным лю¬ бопытством, прекратив свои занятия, слушают каждое слово, сказанное ею и стариком, она застенчиво приняла предложенную ей руку, и они в полном молчании поки¬ нули комнату, а затем и дом — через дверь, противопо¬ ложную той, в какую вошла Сесилия, и оказались на другой улице, в стороне от шумной и пьяной толпы. — Я не могу уйти без своих спутников, — промолвила Сесилия. — Они взяты под стражу, — невозмутимо ответил ста¬ рик, — и вы можете либо разделить с ними заключение, либо на время расстаться с ними. А если часовые дога¬ даются, что за человек тот, кто привел вас сюда, ему придется плохо. — Догадаются? — переспросила Сесилия, отшатнув¬ шись от старика. — Я думаю, что слова мои ясны! Разве он не смер¬ тельный, упорный враг свободы? Неужто вы думаете, что наши соотечественники так безрассудны, что позволят по¬ добному человеку свободно разгуливать по нашему лаге¬ рю? Нет, нет, — пробормотал старик с тихим ликующим смехом, — он искушал судьбу, как глупец, и погибнет, как собака!.. Ну, идемте! Место, куда я вас веду, в двух шагах, и вы сможете вызвать к себе этого человека, когда захо¬ тите. Старик почти силой увлек за собой Сесилию, и они действительно очень скоро остановились у двери простого уединенного дома, перед которым взад и вперед ходил ча¬ совой. Позади дома то появлялась, то исчезала длинная тень другого часового — свидетельство того, как бдительно охраняли тех, кто находился внутри. — Входите! — сказал Ральф, решительно отворив дверь. Сесилия повиновалась, но, вступив в узкий коридор, вздрогнула, увидав расхаживавшего там еще одного ча¬ сового с ружьем. Ральф, который, видимо, был здесь своим человеком, непринужденно спросил: — Приказ от Вашингтона еще не получен? — Нет, — ответил часовой, — и, судя по этой задерж¬ ке, нельзя ждать ничего хорошего. Старик пробормотал себе что-то под нос, но прошел вперед и, распахнув другую дверь, воскликнул; 355

— Входите! Сесилия послушно переступила порог, и дверь за ней тотчас захлопнулась. Не успела она вьфазить ни удивле¬ ния, ни испуга, как очутилась в объятиях своего мужа. Глава XXXI Дочь Капулетти! Так в долг врагу вся жизнь моя дана! ш е к с п и р, «Ромео и Джульетта» — Ах, Лайонел, Лайонел! — вскричала, плача, Се¬ силия, осторожно высвобождаясь из крепких объятий Линкольна. — В какую минуту ты покинул меня! — И как я был за это наказан, любовь моя! Ночь от¬ чаяния и утро горьких сожалений! Как скоро я почувст¬ вовал всю силу тех уз, что связали нас с тобой. Если только мое безрассудство не разорвало их навеки... — Неверный! Теперь я узнала тебя и с чисто женским искусством сплету такую сеть, что сумею тебя удержать. Лайонел, если ты любишь меня так сильно, как мне хочет¬ ся в это верить, пусть все прошлое будет забыто! Я прошу, я настаиваю: никаких объяснений! Ты был обманут, но я вижу раскаяние в твоих глазах: теперь к тебе вернулся рассудок. Так будем говорить только о тебе. Почему тебя так стерегут — скорее как преступника, чем как офицера королевской армии? — Они и правда очень усилешю охраняют мою особу. — Но как ты оказался в их власти? И почему они так злоупотребляют ею? — Это легко объяснить. Вспомни, какая была страш¬ ная буря ночью, когда мы венчались, Сесилия! — Это было ужасно, — ответила она, содрогнувшись, но тоттас же радостная улыбка согнала с ее лица послед¬ ние следы печали и заботы. — Я уж больше не верю- в предзнаменования, Лайонел, — продолжала она. — Впро¬ чем, если даже одно и было послано нам, разве оно уже не исполнилось? Я не знаю, Лайонел, что значит для тебя благословение покидающей землю души, но для меня боль¬ шое утешение в том, что моя бабушка, умирая, благосло¬ вила наш поспешный союз. 356

Не успела Сесилия выразить ни удивления, пи испуга, как очутилась в объятиях своего мужа.