склонны доверять другим и всегда готовы думать, что про¬ изойдет то, на что мы уповаем. Смутная надежда молодого воина была выражена ско¬ рее взглядом, чем словами, но кровь снова прилила к ще¬ кам подавленной горем девушки, и она промолвила: — О, конечно, нет никаких оснований для сомнения. Я знала... знаю... вы никогда не оставите нас в нашей страшной беде! Френсис не смогла справиться с охватившим ее волне¬ нием и залилась слезами. Одна из самых приятных привилегий любви — это обя¬ занность утешать тех, кого мы любим; и, хотя проблеск надежды, мелькнувший перед ним, не очень успокоил май¬ ора Данвуди, он не стал разочаровывать милую девушку, прильнувшую к его плечу. Он вытирал слезы на ее лице, и к ней вернулась вера в безопасность брата и в покро¬ вительство жениха. Когда Френсис оправилась и овладела собой, она по¬ спешила проводить майора Данвуди в гостиную и сооб: щить родным приятную новость, которую уже считала до¬ стоверной. Майор неохотно пошел за ней, предчувствуя беду, но через несколько мгновений он был уже н кругу родст¬ венников и старался собрать все свое мужество, чтобы с твердостью встретить предстоящее испытание. Молодые офицеры поздоровались сердечно и искренне. Капитан Уортон держался так, точно не случилось ничего, что могло бы поколебать его самообладание. Между тем неприятная мысль, что он сам в какой-то мере причастен к аресту капитана Уортона, смертельная опасность, грозившая его другу и надрывавшие сердце слова Френсис породили в душе майора Данвуди тревогу, которую, несмотря на все свои старания, он не мог скрыть. Остальные члены семейства Уортон приняли его тепло и по-дружески — они были к нему привязаны и не забыли об услуге, которую он недавно им оказал; к тому же вы¬ разительные глаза и зардевшееся лицо девушки, вошед¬ шей вместе с ним, красноречиво говорили, что они не обманутся в своих ожиданиях. Поздоровавшись с каждым в отдельности, Данвуди кивком головы приказал уйти солдату, которого осторожный капитан Лоутон приста¬ вил к арестованному молодому Уортону, потом повер¬ нулся к нему и приветливо спросил: 473

«— Скажи мне, Генри, при каких обстоятельствах ты перерядился в тот костюм, в котором тебя застал здесь капитан Лоутон, и помни... помните, капитан Уортон, что ответы вы даете совершенно добровольно. — Я это сделал, майор Данвуди,— серьезно отве¬ тил английский офицер,— чтобы иметь возможность наве¬ стить своих близких, не подвергаясь опасности попасть в плен. — Но вы переоделись только тогда, когда увидели, что приближается отряд Лоутона? — Да, да,— с жаром вмешалась Френсис, в тревоге за брата забыв обо всех подробностях,— мы с Сарой пере¬ одели Генри, когда показались драгуны; его узнали лишь благодаря нашей неловкости. Данвуди слушал объяснения Френсис, глядя на нее с любовью, и лицо его просветлело. — Вероятно, вещи, которые вы дали ему, были у вас в доме,— продолжал Данвуди,— вы схватили в последнюю минуту то, что попалось вам под руку? — Нет, все это было на мне, когда я уходил из Нью- Йорка,— с чувством собственного достоинства сказал ка¬ питан Уортон.—Я раздобыл эти вещи для определенной цели и намеревался сегодня в таком же виде вернуться в город. Увлеченная горячим чувством, Френсис стояла между братом и женихом, но, когда истина блеснула в ее созна¬ нии, она с ужасом отпрянула и опустилась на стул, глядя на молодых людей безумными глазами. — А пикеты... отряды на равнинах? — побледнев, спросил Данвуди. — Я прошел мимо них переодетый. Я показал им про¬ пуск, который я купил, а так как на нем стоит подпись Вашингтона, надо полагать, что он поддельный. Данвуди выхватил из рук капитана бумагу и некото¬ рое время молча смотрел на подпись. Постепенно воин¬ ский долг заставил его забыть обо всем остальном; повер¬ нувшись лицом к пленнику, он спросил, испытующе глядя на него: — Капитан Уортон, кто вам дал эту бумагу? — Я полагаю, такой вопрос вы не имеете права зада¬ вать, майор Данвуди. — Извините, сэр, возможно, что мои чувства завели меня слишком далеко. 474

Мистер Уортон, который с глубоким волнением прислу¬ шивался к разговору, нашел в себе силы спросить: — Ведь эта бумага не может иметь серьезного значе¬ ния, майор Данвуди: па войне постоянно прибегают к та¬ ким уловкам. — Подпись не подделана,— разглядывая буквы, тихим голосом сказал драгун.— Неужели среди нас скрывается предатель? Кто-то злоупотребил доверием Вашингтона: вымышленное имя написано не той рукой, которой напи¬ сан пропуск. Капитан Уортон, мой долг не позволяет мне отпустить вас на честное слово — вам придется отпра¬ виться со мною в нагорье. — Другого я и не ожидал, майор Данвуди. Драгун медленно повернулся к сестрам, и Френсис опять приковала к себе его взгляд. Она поднялась со стула и стояла, с мольбой протягивая к нему сложенные руки. Не в силах сдержать свое волнение, молодой человек по¬ рывисто сказал, что вынужден на время отлучиться, и по¬ кинул комнату. Френсис вышла за ним следом, и, подчи¬ няясь ее взгляду, Данвуди опять вошел в комнату, где происходил первый разговор. — Майор Данвуди,— едва слышно произнесла Френ¬ сис, жестом предлагая ему сесть. Ее бледные щеки стали покрываться румянцем, вскоре залившим все лицо. Несколько мгновений она боролась с собой, потом продолжала: — Я уже призналась, что вы мне очень дороги, и даже сейчас, когда вы причиняете мне такие жестокие страда¬ ния, я не хочу этого скрывать. Поверьте, единственная вина Генри в том, что он поступил опрометчиво. Наша родина не может быть несправедливой. Она опять умолкла и почти задыхалась, то бледнея, то краснея; потом кровь бросилась ей в лицо, и она тихо до¬ бавила: — Майор Данвуди, я обещала стать вашей женой, как только на родине воцарится мир. Отпустите брата под че¬ стное слово, и я сегодня же пойду с вами к алтарю, отправ¬ люсь в ваш лагерь и, сделавшись вашей женой, научусь переносить все тяготы солдатской жизни. Данвуди схватил руку, которую девушка в порыве чувств протянула ему, на мгновение прижал ее к груди, потом встал и, глубоко взволнованный, принялся ходить взад и вперед по комнате* 475

— Умоляю вас, Френсис, ни слова больше, если вы не хотите разбить мне сердце! — Значит, вы отказываетесь от моей руки? — подняв¬ шись, сказала она с достоинством, но ее бледность и дро¬ жащие губы говорили.о том, какая сильная борьба проис¬ ходит в ней. — Отказываюсь! Разве я не молил вашего согласия, не молил со слезами? Разве оно не венец всех моих желаний на земле? Но жениться на вас при таких обстоятельствах было бы бесчестием для нас обоих. Будем надеяться, что наступят лучшие времена. Генри должны оправдать, быть может, его даже не станут судить. Я буду для него самым преданным заступником, не сомневайтесь в этом и верьте мне, Френсис, Вашингтон благоволит ко мне. — Но этот пропуск, злоупотребление доверием, на ко¬ торое вы ссылались, ожесточат Вашингтона против моего брата. Если бы мольбы и угрозы могли поколебать его суровое представление о справедливости, разве погиб бы Андре? — С этими словами Френсис в отчаянии выбежала из комнаты. С минуту Данвуди стоял как оглушенный, потом вы¬ шел, намереваясь оправдать себя в глазах девушки и успо¬ коить ее. В передней, разделявшей обе гостиные, он на¬ толкнулся на оборванного ребенка, который, быстро огля¬ дев его, сунул ему в руку клочок бумаги и тут же исчез. Все это произошло мгновенно, и взволнованный майор успел лишь заметить, что посыльный был бедно одетым деревенским мальчуганом; в руке он держал городскую игрушку и смотрел на нее с такой радостью, словно со¬ знавал, члю честно заработал награду за выполненное по¬ ручение. Данвуди опустил глаза на записку. Она была написана на обрывке грязной бумаги, малоразборчивым почерком, однако ему удалось прочитать следующее: «Ре¬ гулярные подходят — кавалерия и пехота». Данвуди вздрогнул. Позабыв обо всем, кроме обязан¬ ностей воина, он поспешно покинул дом Уортонов. Быстро направившись к своему эскадрону, он увидел на одном из отдаленных холмов мчавшегося галопом конного часового; прогрохотало несколько выстрелов, и в следующее мгнове¬ ние раздался призывный трубный звук: «К оружию!» Когда майор достиг своего эскадрона, там все было в дви¬ жении. Капитан Лоутон верхом на лошади, пристально глядя на противоположный край долины, отдавал прика¬ 476