Уортон, с трудом сдерживая смех.— Многочисленные обя¬ занности помешали ему сегодня позаботиться о своем ко¬ стюме. — Прошу прощения, сэр,— сказал полковник, не¬ уклюже стаскивая с себя мундир и показывая свою, как он выразился, раненую руку. — Сэр,— сухо заметил Ситгривс,— если диплом Эдин¬ бургского университета, практика в ваших лондонских госпиталях, ампутация нескольких сот рук и ног, все¬ возможные операции, осененные светом науки, а также чистая совесть и полномочия Континентального конгресса могут сделать человека хирургом, то хирург к вашим услугам. — Прошу прощения, сэр,— церемонно повторил пол¬ ковник,— капитан Уортон уже указал мне на мою ошибку. — За что приношу капитану Уортону благодарность,— сказал доктор и начал раскладывать свои инструменты с невозмутимостью, от которой полковнику стало холодно. — В какое место вы ранены, сэр?.. Всего только эта пустяковая царапина на плече! Каким образом вас ра¬ нили? — Мятежный драгун ударил меня саблей.,— с надмен¬ ным видом ответил полковник. — Не может быть! Даже прикосновение сабли крот¬ кого Джорджа Синглтона не оказалось бы таким без¬ обидным.— Ситгривс достал из кармана кусочек пластыря и залепил ранку на плече офицера.— Вот и все. Этого до¬ статочно для вашей цели, сэр; уверен, что больше от меня ничего не потребуется. — Какова же, по-вашему, моя цель, сэр? — Отправить депешу, чтоб вас занесли в списки ране¬ ных,— спокойно ответил доктор,— и можете добавить, что перевязала вам раны старая баба — любая старуха вполне справилась бы с этим! — Удивительно странная манера разговаривать! — пробормотал полковник. Тут вмешался капитан Уортон. Он объяснил доктору, что полковник Уэлмир неудачно выразился, потому что был рассержен и страдал от боли. Капитану отчасти уда¬ лось умаслить оскорбленного хирурга, и тот в конце кон¬ цов согласился продолжить осмотр раненого, у которого оказались лишь ссадины от падения. Ситгривс быстро за¬ лепил их пластырем и исчез. 5°9

Отдохнув и собравшись с силами, кавалеристы начали готовиться к отходу на намеченную позицию, а капитан Данвуди занялся размещением пленных. Ситгривса он решил оставить в доме мистера Уортона для наблюдения за Синглтоном. Генри попросил также позволения оста¬ вить в «Белых акациях» под честное слово и полковника Уэлмира. Данвуди охотно согласился, а так как остальные пленные были простыми солдатами, их, не мешкая, со¬ брали и под сильным конвоем отправили в тыл. Вскоре тронулись в путь и драгуны. Пехотинцы разделились на небольшие группы и в сопровождении конных патрулей рассыпались по всей окрестности, чтобы образовать цепь от вод Зунда до Гудзона. Простившись с обитателями «Белых акаций», Дан¬ вуди на мгновение задержался возле дома; ему не хоте¬ лось уходить, и он думал, что причиной тому было беспо¬ койство о раненом друге. Сердце, еще не огрубевшее в битвах, быстро пресыщается славой, если она куплена ценою человеческих жизней. Теперь, когда улеглось воз¬ буждение этого горячего дня и молодой человек остался один, он почувствовал, что есть на свете иные узы, кроме тех, что связывают воина непреклонными законами чести. Сознание долга не ослабело в нем, однако он ощутил, как силен соблазн. Кровь уже не кипела в нем, как во время боя. Суровое выражение его глаз мало-помалу смягчилось, и мысль о победе не давала удовлетворения, которое вознаградило бы за принесенные ей жертвы. Окидывая последним взглядом дом мистера Уортона, Данвуди пом¬ нил лишь о том, что там осталось все самое доротое его сердцу. Там он покинул друга юности, задержанного при обстоятельствах, грозивших его жизни и доброму имени. Там лежал тяжело раненный кроткий товарищ по ору¬ жию, сохранявший нежность и мягкость даже в жесто¬ ких утехах войны. Образ девушки, в тот день уже не вла ¬ девший безраздельно сердцем Данвуди, снова возник перед ним, и обаяние Френсис изгнало из его мыслей ее сопер¬ ницу — славу. Последний запоздалый воин скрылся за северным хол¬ мом, и майор неохотно повернул свою лошадь в том же направлении. В эту минуту Френсис, терзаемая беспокой¬ ством, тихонько вышла на террасу. Стоял ясный, тихий день, на безоблачном небе ослепительно сияло солнце. Шум, еще так недавно нарушавший покой долины, сме¬ 510

нился мертвой тишиной; казалось, людские страсти ни¬ когда не омрачали светлый пейзаж, открывшийся глазам девушки. Над полем висело одинокое облачко — то был сгустившийся дым битвы, но и оно постепенно растаяло, и над мирными могилами погибших не осталось и следов недавнего сражения. Волновавшие Френсис противоречи¬ вые чувства, тревожные переживания этого полного собы¬ тий дня представлялись ей теперь обманом расстроенного воображения. Она оглянулась и увидела исчезающую вда¬ леке фигуру того, кто был таким важным действующим лицом в этой картине. Иллюзия рассеялась: девушка узнала любимого человека; действительность воскресила в ней воспоминания, и они заставили ее уйти в комнату с такой же печалью в сердце, какую уносил с собой из до¬ лины Данвуди. Глава IX Окинув горы быстрым взглядом, Он притаился. Где-то рядом Раздался вдруг протяжный крик — Враги спешили,— в тот же миг Он быстро пересек поляну И, продолжая неустанно Бежать, спасаясь от удара, Достиг долины Юэм-Вара. Вальтер Скотг Отряд капитана Лоутона неотступно следовал за отхо¬ дившими к своим судам англичанами, но удобного случая для нападения на них не представлялось. Опытный офи¬ цер, заменивший полковника Уэлмира, слишком хорошо знал силы американцев, чтобы спуститься со скалистых высот, пока не приблизился морской берег. Прежде чем предпринять этот опасный спуск, он построил своих сол¬ дат в плотное каре, внешние стороны которого ощетини¬ лись штыками. Горячий капитан Лоутон прекрасно пони¬ мал, что при таком построении противника кавалерии не удастся его атаковать, и ему волей-неволей приходилось идти за англичанами, не имея возможности остановить их медленное, но верное движение к побережью. Небольшая шхуна, сопровождавшая их от Нью-Йорка, стояла непода¬ леку, и ее пушки были наведены на берег. У капитана 511

Лоутона хватило рассудительности понять, что было бы безумием бороться с отрядом, сочетавшим силу с дисцип¬ линой, и англичане беспрепятственно погрузились на свои суда. Драгуны до последней минуты оставались на берегу, потом неохотно повернули назад, к своему глав¬ ному корпусу. Отряд Лоутона снова появился на южном крае долины, когда уже начало темнеть и вечерний туман становился все гуще. Удобства ради всадники двигались медленно, растянувшись цепочкой. Капитан ехал впереди бок о бок с лейтенантом Томом Мейсоном, и они беседовали по ду¬ шам; тыл замыкал молодой корнет, мурлыкая песенку и думая о том, как приятно будет после утомительного дня растянуться на соломе. — Так она и вас покорила? — спросил капитан.— Она с первого взгляда произвела на меня впечатление; это лицо не скоро забудешь. Клянусь, Том, такой выбор де¬ лает честь вкусу майора. — О, этот выбор сделал бы честь всему нашему полку! — с восторгом воскликнул лейтенант.— Такие го¬ лубые глаза могут легко пристрастить человека к более деликатным занятиям, чем наши. Сознаюсь, я вполне до¬ пускаю, что такая красотка даже меня могла бы заста¬ вить бросить палаш для штопальной иглы и сменить муж¬ ское седло на дамское. — Да это бунт, сэр, это бунт! — крикнул, смеясь, ка¬ питан.— Как, Том Мейсон осмеливается соперничать с блестящим, веселым, обожаемым и вдобавок богатым майором Даивуди?! Вы лейтенант кавалерии, у которого только и есть, что лошадь, да и та не из лучших! А вот ваш капитан — тот крепок, как дуб, и живуч, как кошка! — Однако,—возразил, улыбаясь, лейтенант,— и дуб можно расколоть, а старая кошка подохнет, если будет часто так бешено кидаться в атаку, как вы сегодня утром. А что, если вас несколько раз стукнет такая кувалда, ка¬ кая опрокинула вас сегодня на спину? — И не вспоминайте, дорогой Том! При одной мысли об этом у меня трещит башка,— ответил капитан Лоутон, пожимая плечами.— Я называю это — вызывать прежде времени ночь. — Ночь смерти? — Нет, сэр, ночь, которая следует за днем. Я увидел 512