— Под моим,— с важностью ответила Кэти,— но скажу вам прямо, мои труды пущены на ветер: Гарви те¬ перь человек настолько презренный, что его особа не мо¬ жет послужить достаточным вознаграждением. То, что оба не понимали друг друга, не мешало про¬ должению диалога, ибо каждый толковал слова собесед¬ ника по-своему. Итак, Ситгривс двинулся дальше: — А какие меры вы принимали? — Хорошие, конечно,— довольно сухо ответила эко¬ номка. — Доктор спрашивает, какие вы давали лекарства,— заметил капитан Лоутон с выражением лица, которое было бы вполне уместно на похоронах покойного. — Я лечила его главным образом настойками,— с улыбкой сказала Кэти, поняв свою ошибку. — Лекарственными травами,— подхватил медик.— Что ж, в руках людей необразованных это безопаснее бо¬ лее сильных средств. Но почему никто не вел профес¬ сионального, так сказать, регулярного наблюдения за больным? — Я уверена, Гарви и так достаточно натерпелся от регулярных за то, что слишком интересовался ими,— от¬ ветила экономка.— Он все потерял и теперь должен ски¬ таться по свету; а я проклинаю тот день, когда пересту¬ пила порог его дома. — Доктор Ситгривс имел в виду не солдат регулярной армии, а регулярное посещение врача,— вставил драгун. — О! — воскликнула домоправительница, снова по¬ правляя себя.— По очень простой причине: нельзя было достать доктора, поэтому я сама ухаживала за стариком. Был бы поблизости доктор, мы бы, конечно, пригласили его; сама я обожаю лечиться, хоть Гарви и говорил, будто я убиваю себя лекарствами, но я уверена, что ему все равно, жива я или мертва. — В этом вопросе сказывается ваш здравый смысл,— заметил доктор, подойдя ближе к Кэти, которая сидела, протянув руки и ноги к благодатному огню ярко горящего камина и стараясь устроиться как можно удобнее, не¬ смотря на все свои заботы и тревоги. — Вы, видимо, разумная, скромная женщина, и кое- кто, имевший все возможности приобрести правильный взгляд на вещи, может позавидовать вашему уважению к знаниям и свету науки.

Экономка не вполне поняла смысл этой фразы, но до¬ гадалась, что ей сделали комплимент; она осталась очень довольна словами хирурга и, еще больше оживившись, воскликнула: — Про меня всегда говорили, что я и сама могла бы стать врачом. Пока я еще не поселилась у отца Гарви, меня называли доктором в юбке. — Более справедливо, чем вежливо, сказал бы я,— за¬ метил медик; восхищенный уважением Кэти к лекарскому искусству, он на мгновенье забыл, что она женщина,— При отсутствии более просвещенных советчиков скром¬ ная матрона своим опытом может весьма успешно поме¬ шать развитию болезни; а как огорчительно, сударыня, когда приходится сталкиваться с невежеством и упрям¬ ством! — Вот именно, я это хорошо знаю по опыту! — обра¬ дованно закричала экономка.— В таких делах Гарви упрям, как бессловесное животное. Можно было бы ожи¬ дать, что мои заботы об его отце, прикованном болезнью к постели, научат упрямца не относиться с презрением к хорошему уходу. О, когда-нибудь Гарви поймет, что значит иметь в доме заботливую женщину, хотя я уверена, он сам теперь слишком презренный человек, чтобы у него был дом. — Еще бы, представляю себе, какую горькую обиду вы испытывали, имея дело с подобным своевольцем! — отозвался хирург, с упреком взглянув на своего прия¬ теля.— Но вы должны подняться выше подобных сужде¬ ний и с состраданием смотреть на невежество, которое их порождает. Экономка, не поняв всего, что сказал хирург, с минуту молчала; однако в его словах она почувствовала участие и доброту и, стараясь сдержать свою обычную словоохот¬ ливость, ответила: — Сколько раз я твердила Гарви, что он часто ведет себя недостойно, а вчера он убедился, как я была права. Конечно, суждения таких неверующих, как он, не имеют большого значения. Просто страшно подумать, как он ино¬ гда поступает! Вот, например, когда он с презрением вы¬ кинул иглу... — Что? — прервал ее хирург.— Неужели он осмелился отнестись с презрением к игле? Такая уж мне выпала участь — каждодневно встречаться с подобными людьми, 541

которые еще более преступным образом не уважают света науки. При этих словах Ситгривс повернулся лицом к Лоу¬ тону, но капитан наклонил голову, и доктор не увидел, с каким трудом тот сохраняет серьезный вид. Восхищенная Кэти, внимательно слушавшая доктора, прабавила: — Кроме того, Гарви не верит в приливы. — Не верит в приливы! — с изумлением повторил це¬ литель телесных ран.— Этот человек не доверяет своим органам чувств? Может быть, он сомневается во влиянии луны? — Вот именно! — воскликнула Кэти в восторге, что встретила ученого человека, который разделяет ее излюб¬ ленные взгляды.— Если бы вы послушали Гарви, вы по¬ думали бы, что он вовсе не верит в существование месяца. — Беда в том, сударыня, что неверие и невежество сопутствуют друг другу. Когда разум отвергает полезные сведения, он незаметно для себя начинает тяготеть к суе¬ вериям и таким взглядам на явления природы, которые не только противоречат истине, но и расходятся с основ¬ ными принципами человеческих знаний. Кэти почувствовала такое благоговение к этим словам, что не решалась ответить наобум, а хирург несколько ми¬ нут молчал, погруженный в философское самосозерцание; наконец он сказал: — Я даже представить себе не мог, что человек в здра¬ вом уме способен сомневаться в таких явлениях, как при¬ ливы, но я знаю, до чего опасно предаваться упрям¬ ству,—ведь это может привести к самым ужасным ошибкам. — Вы, значит, думаете, что явление может влиять па приливы? — совсем запутавшись, наугад сказала Кэти. Мисс Пейтон встала и знаком попросила племянниц помочь ей убрать посуду в буфет в соседней комнате; в это время на мрачном внимательном лице Лоутона на миг блеснуло оживление, которое он усилием воли пога¬ сил, и оно исчезло столь же внезапно, как и появилось. Поразмыслив, верно ли он понял слова своей собесед¬ ницы, хирург решил, что следует поощрить такую любовь к науке, несмотря на отсутствие образования. — Вы имеете в виду луну. Многие философы не могли решить, в какой степени она действует на приливы; од¬ нако, я полагаю, человек, не верящий в то, что она вызы¬ 542

вает приливы и отливы на море, сознательно отталкивает от себя свет науки. Слово «отлив» было незнакомо Кэти, поэтому она ре¬ шила благоразумно промолчать, но она сгорала от любо¬ пытства — уж очень ей хотелось знать, о каком могуще¬ ственном свете так часто упоминает доктор,— и она спро¬ сила: — Не называется ли в наших краях северным сия¬ нием свет, про который вы говорите? Из сострадания к невежеству экономки Ситгривс со¬ брался было прочитать пространную лекцию о значении света науки, но ему помешало бурное веселье Лоутона. Капитан слушал эту беседу с редким самообладанием, но тут его прорвало. Он хохотал до упаду, пока боль в костях не напомнила ему, что он свалился с лошади; никогда прежде по его лицу не текли такие крупные слезы. Нако¬ нец, воспользовавшись минутной паузой, уязвленный хи¬ рург сказал: — Заблуждения необразованной женщины в вопросе, но поводу которого многие годы спорили люди науки, у вас вызывают лишь смех, но вы имели возможность убе¬ диться, что эта почтенная матрона не считает свет... не считает зазорным прибегать к помощи инструментов, спо¬ собствующих облегчению телесных страданий. Вы пе мо¬ жете отрицать, сэр, что она упомянула об игле. — Еще бы,—в восторге крикнул драгун,—об игле, которой она штопает разносчику штаны! Кэти поднялась с явным недовольством и тут же по¬ спешила уверить его, что у нее были более возвышенные занятия. — Игла служила мне не для штопки, а для важного дела. — Объяснитесь, сударыня,— нетерпеливо сказал хи¬ рург,— пусть этот джентльмен поймет, как мало у него оснований торжествовать. Кэти некоторое время молчала, стараясь подобрать слова, которые украсили бы ее рассказ. Вот в чем была его сущность. Маленький мальчик, которого комитет призрения бедных поместил в дом Бёрча, однажды напо¬ ролся на длинную иглу и сильно поранил себе ногу. Кэти обильно смазала эту иглу жиром, завернула в шерстяную тряпку и спрятала в некий магический уголок камина. Боясь ослабить действие заговора, ранку на ноге маль¬