Джорджа Синглтона. Едва он переступил порог, как заме¬ тил легкий румянец на лице своего пациента; быстро подойдя к нему и кончиками пальцев прикоснувшись к его пульсу, доктор знаком велел молодому человеку мол¬ чать. — Пульс бьется чаще — это симптом начинающейся лихорадки,— пробормотал хирург.— Однако глаза стали яснее, а кожа — более влажной. Нет, нет, мой дорогой Джордж, вам надо лежать спокойно и не разговаривать... — Полно, дорогой Ситгривс,— сказал драгун, взяв его за руку,— у меня нет никакой лихорадки; взгляните, есть ли на моем языке то, что Джек Лоутон называет «инеем»? — Уж чего нет, того нет,— ответил доктор, засовывая ложку ему в рот и глядя в глубь горла, словно он хотел проникнуть во внутренности своего пациента.— Язык чис¬ тый, и пульс становится медленнее. Кровопускание пошло вам на пользу. Чудодейственное средство, особенно для южан. А этот безумец Лоутон упал прошлой ночью с ло¬ шади и наотрез отказался пустить себе кровь. Однако, Джордж, ваше ранение делается случаем из ряда вон выхо¬ дящим,— продолжал хирург, рассеянно сбросив с себя парик,— пульс бьется мягко и ровно, кожа стала влажной, а глаза горят и щеки раскраснелись. О, мне надо хоро¬ шенько разобраться в этих симптомах! — Спокойнее, дорогой друг, спокойнее,— сказал моло¬ дой человек, откидываясь на подушку; румянец, так испу¬ гавший хирурга, почти сошел с его лица.— Мне кажется, что, вынув пулю, вы сделали все, что от вас требовалось. У меня ничего не болит, я только ослабел, поверьте мне. — Капитан Синглтон,— с жаром воскликнул ею друг,— вы слишком самонадеянны, коль пытаетесь уверить врача, что у вас нет болей! Если бы мы не могли сами судить о таких вещах, к чему нам был бы свет науки? Сты¬ дитесь, Джордж, стыдитесь! Даже этот своенравный Джон Лоутон не поступает так неблагоразумно! Больной улыбнулся и мягко отстранил руку хирурга, начавшего было снимать с него бинты; краска снова высту¬ пила на его щеках, когда он спросил: — Скажите мне, Арчибальд (когда доктора называли по имени, сердце его обычно смягчалось), что за небесный дух проскользнул ко мне в комнату, когда я лежал, при- творишнись спящим? — Если какой-нибудь дух небес или земли вздумает 549

вместо меня лечить моих пациентов, я отучу его совать нос в чужие дела! — запальчиво крикнул Ситгривс. — Но, дорогой мой, никто не совал нос в ваши дела и не собирался совать; взгляните,— капитан показал на свои повязки,— все в том же виде, в каком вы оставили... этот дух скользнул по комнате с грацией феи, с легкостью ангела. Убедившись, что к повязкам нпкто ие прикасался, док* тор снова неторопливо уселся возле больного и, надев па* рик, спросил с прямотой, которая сделала бы честь лейте-» напту Мейсону: — А этот дух был в юбке, Джордж? — Я видел только небесные глаза, пунцовые щечки... плавную походку, легкие движения,— ответил молодой че¬ ловек, с горячностью, излишней, по мнению доктора, при¬ нимая во внимание состояние больного. Доктор зажал ему рот рукою, чтобы заставить его замолчать, и сказал: — Это была, наверное, мисс Дженнет Пейтон, весьма достойная леди, походка у нее... гм... почти такая же, как вы описали, глаза очень добрые, а что до пунцовых щек, то, осмелюсь сказать, когда она занята делами милосердия, на ее лице появляется такой же яркий румянец, какой украшает лица ее молоденьких племянниц. — Племянниц? Так у нее есть племянницы? Нет* ангел, которого я видел, может быть дочерыо, сестрой, иле* мяшшцей... только не теткой. — Тсс, Джордж, тсс! От таких разговоров у вас снова участится пульс. Лежите спокойно и приготовьтесь к встрече с собственной сестрой, она будет здесь не позднее чем через час. — Как, Изабелла? Но кто послал за ней? — Майор. — Как заботлив Данвуди! — прошептал молодой чело- вок и, утомившись, снова откинулся иа подушки и замол¬ чал, выполняя распоряжение доктора. Утром, когда капитан Лоутон появился в гостиной, члены семейства Уортон начали наперебой расспрашивать его, как он себя чувствует. Об удобствах же английского полковника позаботился кто-то невидимый. Сара наме¬ ренно избегала входить к нему в комнату, однако она зна¬ ла, где стоит у него каждый стакан, и своими руками налила питье во все графины, стоявшие у него на столе. 550

В те времена, к которым относится наше повествова¬ ние, народ Америки не был единодушен во взглядах на общественный строй своей страны. Сара считала своим долгом отстаивать порядки, установленные ее предками — англичанами; впрочем, у девушки были и другие, более веские причины оказывать молчаливое предпочтение анг¬ лийскому полковнику. Его образ первый поразил ее юное воображение, к тому же он был наделен многими из тех соблазнительных качеств, которые способны покорить сердце женщины. Правда, ему не хватало блистательных достоинств Пейтона Данвуди, зато самоуверенности было хоть отбавляй. Все утро Сара бродила по дому, не сводя нетерпеливого взгляда с комнаты Уэлмира, и, хотя ей очень хотелось узнать, как он себя чувствует, она не отва¬ живалась спросить кого-нибудь об этом, чтобы не выдать своего особого интереса к нему. Наконец Френсис с прямо¬ той невинности обратилась к доктору Ситгривсу с вопро¬ сом, который так волновал ее сестру. — Состояние полковника Уэлмира,— серьезно ответил медик,— я бы сказал, всецело зависит от его собственного желания. Захочет — скажется больным, захочет — может объявить себя здоровым. В этом случае, юная леди, ему не нужно мое искусство врача; ему бы лучше всего обра¬ титься за советом к сэру Генри Клинтону; впрочем, но милости майора Данвуди связь с этим лекарем стала не¬ сколько затруднительной. Френсис улыбнулась, отвернув лицо, а Сара с величием оскорбленной Юноны выплыла из гостиной. Не найдя успокоения у себя в спальне, она снова стала расхаживать по длинной галерее, куда выходили все комнаты коттеджа, и увидела, что дверь в комнату Синглтона открыта. Юноша был один и, казалось, спал. Сара тихонько вошла к нему; в течение нескольких минут она, едва сознавая что делает, прибирала на столиках, где были еда и лекарства, и, воз¬ можно, представляла себе, будто оказывает эти небольшие услуги другому. Ее природный румянец разгорелся еще ярче от насмешливых слов доктора, не погас и блеск ее глаз. Услышав приближающиеся шаги Ситгривса, девушка быстро спустилась по внутренней лестнице к Френсис. Сестры вышли подышать свежим воздухом на террасу; прогуливаясь рука об руку, они вели такой разговор. — В докторе, которого оставил здесь Данвуди, есть 551

что-то неприятное, — начала Сара.— Мне бы хотелось, чтоб он скорей уехал. Френсис промолчала, но посмотрела на сестру смеющи¬ мися глазами; Сара, однако, сразу поняла их выражение и быстро добавила: — Но я совсем забыла, что он из твоего прославлен¬ ного виргинского корпуса и говорить о нем надо с поч¬ тением. — Как бы почтительно ты о нем ни говорила, дорогая сестра, вряд ли ты преувеличишь его заслуги. — В твоих глазах, конечно,— с горячностью отозва¬ лась Сара.— Однако не кажется ли тебе, что мистер Дан- вуди злоупотребляет правами родственника, превратив дом нашего отца в лазарет? — Мы должны быть благодарны судьбе, что среди боль¬ ных этого лазарета нет наших близких. — А твой брат? — Верно, верно,— сказала Френсис, покраснев до кор¬ ней волос,— но он не прикован к постели и считает, что его рана не слишком высокая плата за радость побыть с нами. Только бы,— добавила она, и губы ее задрожали,— развеялось ужасное подозрение, которое пало на него из- за того, что он приехал домой! Тогда я тоже примирилась бы с его раной. — Вот они, плоды мятежа для пашей семьи: брат ранен, в плену и, может быть, станет жертвой мятежни¬ ков; наш покой нарушен; отец в отчаянии, а усадьба — под угрозой конфискации за преданность отца королю. Френсис молча шла рядом с сестрой. Когда ее взгляд падал на северный край долины, он задерживался на ущелье, где дорога внезапно терялась в горах; каждый раз, поворачивая обратно, девушка замедляла шаг и не сводила глаз с этого места, пока сестра нетерпеливым движением не заставляла ее продолжать прогулку. Наконец вдали показался одноконный кабриолет; осторожно пробираясь между камнями, усеявшими петлявшую по долине про¬ селочную дорогу, он направился к «Белым акациям». Глядя на приближающийся экипаж, Френсис то бледнела^ то краснела; когда же она различила фигуру женщины, сидевшей рядом с негром в ливрее, у нее от волнения под¬ косились ноги, и ей пришлось опереться на Сару. Через несколько минут путешественники подъехали к дому. Ворота широко распахнул ехавший за экипажем драгун — 552