сестры окажет ему поддержку, и он устремил на поблед¬ невшую Френсис умоляющий взгляд. Она встала и нере¬ шительно направилась к судьям; однако бледность ее сразу сменилась ярким румянцем, и она подошла к столу легкой, но решительной походкой. Френсис откинула гу¬ стые локоны со своего гладкого лба, и судьи увидели та¬ кое прелестное и невинное лицо, которое могло бы смяг¬ чить и более жестокие сердца. Председатель на минуту прикрыл глаза рукой, словно пылкий взгляд и выразитель¬ ные черты Френсис напомнили ему другой образ. Но он тотчас овладел собой и сказал с жаром, который выдавал его скрытое желание ей помочь: — Вероятно, брат сообщил вам о своем намерении тайно повидаться со своей семьей? — Нет, нет! — ответила Френсис, прижимая руку ко лбу, словно стараясь собраться с мыслями.— Он ничего не говорил мне — мы не знали об этом, пока он не пришел к нам. Но разве надо объяснять благородным людям, что любящий сын готов подвергнуться опасности, лишь бы повидаться с отцом, да еще в такое трудное время и зная, в каком положении мы находимся? — Но было ли это в первый раз? Он никогда рань¬ ше не говорил о том, что придет к вам? — спрашивал полковник, наклоняясь к девушке с отеческой мягко¬ стью. — Говорил, говорил! — воскликнула Френсис, заме¬ тив, что он смотрит на нее с участием.— Он пришел к нам уже в четвертый раз. — Я так и знал,—сказал председатель, с удовлетворе¬ нием потирая руки.— Это отважный, горячо любящий сын, и ручаюсь, джентльмены,— пылкий воин в бою. В каком костюме приходил он к вам раньше? — Ему не надо было переодеваться: в ту пору ко¬ ролевские войска стояли в долине и свободно пропуска¬ ли его. — Значит, теперь он в первый раз пришел не в мун¬ дире своего полка? — спросил полковник упавшим голо¬ сом, избегая пристальных взглядов своих помощников. — Да, в первый раз! — воскликнула девушка.— Если в этом его вина, то он провинился впервые, уверяю вас. — Но вы, наверное, писали ему и просили навестить вас; уж конечно, молодая леди, вы хотели повидать вашего брата, — настаивал полковник. 704

— Разумеется, мы хотели его видеть и молили об этом бога — ах, как горячо молили! Но, если б мы держали связь с офицером королевской армии, мы могли бы повре¬ дить нашему отцу и потому не смели ему писать. — Выходил ли он из дому по приезде и встречался ли с кем-нибудь, кроме родных? — Ни с кем. Он никого не видел, за исключением на¬ шего соседа — разносчика Бёрча. — Кого? — вскричал полковник, внезапно побледнев, и отшатнулся, словно его укусила змея. Данвуди громко застонал, стиснул голову руками и, вскрикнув: «Он погиб!» — выбежал из комнаты. — Только Гарви Бёрча,— повторила Френсис, расте¬ рянно глядя на дверь, за которой исчез майор. — Гарви Бёрча! — словно эхо проговорили все судьи. Два бесстрастных члена суда обменялись быстрыми взглядами и испытующе уставились на обвиняемого. — Для вас, джентльмены, конечно, не новость, что разносчика Гарви Бёрча подозревают в том, что он служит королю,— сказал Генри, снова выступив вперед.— Он был приговорен вашим судом к тому же наказанию, какое, я вижу, грозит и мне. Поэтому я хочу объяснить вам, что с его помощью я только добыл себе платье, в котором про¬ шел через ваши дозоры; но пусть меня ждет смерть, я до последнего вздоха буду твердить, что намерения мои были так же чисты, как слова невинной девушки, стоящей здесь перед вами. — Капитан Уортон,— проговорил торжественно пред¬ седатель суда,— противники свободы Америки находят множество хитрых способов подорвать наше могущество. И среди наших врагов нет более опасного, чем этот раз¬ носчик из Вест-Честера. Это шпион — ловкий, коварный, проницательный, ему нет равных среди людей его породы. Сэр Генри не мог придумать ничего лучше, чем устано¬ вить связь между ним и своим офицером для последней попытки спасти Андре. Без сомнения, молодой человек, это знакомство может оказаться роковым для вас. Благородное негодование, отразившееся на лице ста¬ рого ветерана, встретило полную поддержку в суровых взорах его товарищей. — Я погубила его! — вскрикнула Френсис, в ужасе ло¬ мая руки.— Вы тоже отвернулись от нас? Тогда он погиб! 705

— Молчите, невинное дитя, молчите! — сказал пол¬ ковник в сильном волнении.— Вы никого не погубили, не приводите всех нас в отчаяние. — Неужели любить своих близких — преступление? — пылко продолжала Френсис.— Неужели Вашингтон — ве¬ ликодушный, справедливый, беспристрастный Вашинг¬ тон — судил бы так жестоко? Обождите, пусть Вашингтон сам рассудит это дело. — Это невозможно,— ответил председатель, прикры¬ вая рукой глаза, как будто стараясь не видеть прелестную девушку. — Невозможно? Ах, отложите суд хотя бы на неделю! На коленях молю вас, ведь и вы сами тоже будете нуж¬ даться в милосердии в тот час, когда человеческое могуще¬ ство становится бессильным. Молю вас, дайте ему хоть один день! — Невозможно,— повторил полковник еле слышным голосом.— Мы выполняем строгие предписания, и так мы уже дали ему слишком долгую отсрочку. Он отвернулся от стоявшей на коленях девушки, но не мог или не захотел вырвать у нее свою руку, которую она сжимала с отчаянной горячностью. — Уведите арестованного,— сказал один из судей офи¬ церу, охранявшему Генри.— Полковник Синглтон, мы уда¬ лимся из зала? — Синглтон, Синглтон! — как эхо, повторила Френ¬ сис.— Значит, вы сами отец и можете понять, что значит горе отца: вы не станете, не захотите ранить и без того кровоточащее сердце. Выслушайте меня, полковник Сингл¬ тон, как господь бог выслушает ваши предсмертные мо^ литвы, и пощадите моего брата! — Уведите ее,— сказал полковник, пытаясь осторожно высвободить свою руку. Но никто не двинулся с места. Френсис силилась про¬ честь выражение его лица, но он отвернулся, а она все не отпускала его. — Полковник Синглтон! Еще совсем недавно ваш сын был тоже в смертельной опасности. Его приютили под крышей моего отца; в нашем доме он нашел покровитель¬ ство и заботливый уход. Представьте себе, что этот сын — ваша гордость и утешение, что он единственный покрови¬ тель ваших младших детей, и тогда, если сможете, осу¬ дите моего брата! 706

— Какое право имеет Хис 1 делать из меня палача! — с болью вскричал старый воин и вскочил — кровь прилила к его лицу, вены на висках вздулись от волнения.— Но я забылся, идемте, джентльмены, мы должны выполнить этот тяжелый долг. — Нет, нет, не уходите! — закричала Френсис.-— Мо¬ жете ли вы так спокойно отнять сына у отца, брата у се¬ стры? И этого требует дело, которое я так горячо любила? И это люди, которых я привыкла глубоко уважать? Но вы, кажется, медлите, вы слушаете меня, вы сжалитесь и про¬ стите его! — Выходите, джентльмены,— сказал полковник, ука¬ зывая на дверь; он выпрямился с величественным видом, тщетно пытаясь смирить свои чувства. — Постойте, выслушайте меня! — воскликнула Френ¬ сис, судорожно схватив его за руку.— Полковник Синглтон, вы же отец — будьте милосердны! Сжальтесь над сыном! Сжальтесь над дочерью! Ведь и у вас была дочь. У меня на груди она испустила свой последний вздох. Вот эти руки в смертный час закрыли ей глаза... Да, да, эти руки, которые сейчас с мольбой сжимают ваши, оказали ел последние услуги. Неужто теперь мне придется оказать их и моему несчастному брату, которого вы хотите осу¬ дить! Старого воина охватило сильное волнение, но он побо¬ рол себя, и лишь тяжелый стон вырвался из его груди. Гордясь этой победой над собой, он огляделся кругом, но тут им овладел новый приступ горя, и он склонил свою убеленную семьюдесятью зимами голову на плечо горячен просительницы. Верный меч, старый товарищ во многих кровавых битвах, выпал из его ослабевшей руки, и он воскликнул: — Да благословит вас за это господь! — и громко за¬ рыдал. Долго не мог справиться полковник Синглтон с буше¬ вавшими в нем чувствами, но наконец, взяв себя в руки, передал потерявшую сознание Френсис ее тетке и, с не¬ преклонным видом повернувшись к своим товарищам, сказал: — Теперь, джентльмены, нам надлежит выполнит:. 1 Нильям Хис - генерал-майор, командовавший америкам скидш поисками в Пест-Честере. 707

наш долг офицеров. Своим чувствам мы предадимся по¬ том. Какое решение вы приняли по делу подсудимого? Один из судей вручил ему приговор, который он напи¬ сал, пока полковник говорил с Френсис, и заявил, что та¬ кого же мнения придерживается и второй член суда. В бумаге коротко сообщалось, что Генри Уортон был пойман как шпион, когда он переходил линию американ¬ ских войск, переодевшись в чужое платье. По военным законам за это полагается смерть, и суд приговаривает капитана Уортона к казни через повешение; приговор должен быть приведен в исполнение не позже девяти ча¬ сов следующего утра. Применять самую суровую кару, даже к врагу, было не принято без утверждения главнокомандующего, а во время его отсутствия — без санкции заменяющего его офи¬ цера. Главный штаб Вашингтона помещался в Нью-Винд¬ зоре, на западном берегу Гудзона, а потому можно было вполне успеть получить от него ответ. — Срок очень короткий,— сказал полковник, держа в руке перо и медля без видимой причины.— Меньше су¬ ток — и за это время такой молодой человек должен успеть приготовиться к смерти! — Королевские офицеры дали Хэлю 1 деего один час,— ответил член суда.— Мы же даем положенный срок. Но Вашингтон может продлить его и даже помило¬ вать виновного. — Тогда я сам поеду к Вашингтону! — воскликнул полковник, возвращая подписанную им бумагу.— Ес¬ ли заслуги такого старого воина, как я, что-нибудь зна¬ чат и генерал согласится выслушать меня, я спасу этого юношу! С этими словами он уехал, горя великодушным жела¬ нием помочь Генри Уортону. Решение суда было с должной осторожностью сообщено заключенному. Отдав нужные распоряжения дежурному офицеру и отправив в главный штаб курьера с донесе¬ нием, два члена суда сели на лошадей и с тем же бесстра¬ стным видом поборников высшей справедливости, с ка¬ ким они держались на суде, отправились в свои воинские части. 1 X э л ь — американский офицер, повешенный англичанами за шпионаж. 708