смотрел влево, и кровь застыла у него в жилах: они про¬ езжали мимо виселицы, сооруженной, несомненно, для него самого. Он отвернулся, не скрывая ужаса. — Это предостережение, чтобы вы были осторожны,— сказал разносчик назидательным тоном, каким он часто говорил теперь. — Какое страшное зрелище! — воскликнул Генри и на мгновение прикрыл глаза рукой, словно стараясь ото¬ гнать грозное видение. Разносчик, слегка обернувшись назад, сказал с болью и горечью: — И, однако, капитан Уортон, вы смотрите на висе¬ лицу издали, и вас освещают лучи заходящего солнца, вы дышите свежим воздухом, и перед вами выступают зеле¬ ные холмы. С каждым шагом вы удаляетесь от проклятой перекладины, и каждое темное ущелье, каждый дикий утес может дать вам приют и скрыть вас от мстительных врагов. Я же видел плаху там, где ничто не сулило из¬ бавления. Дважды бросали меня в тюрьму, и много ночей я томился в оковах, ожидая, что утренняя заря принесет мне позорную смерть, и холодный пот покрывал мое ис¬ сохшее тело. А когда я подходил к крошечному окошку с железной решеткой, откуда в темницу проникал свежий воздух, и хотел обрести утешение, взглянув на природу, которую бог сотворил для всех, даже для самых отвер¬ женных своих созданий, перед моими глазами вставала виселица, и это видение терзало меня, как нечистая со¬ весть — умирающего грешника. Четыре раза я был в их власти, не считая сегодняшнего дня; и дважды я считал, что пришел мой смертный час. Тяжело расставаться с жизнью, когда ты счастлив и любим, капитан Уортон, но еще ужаснее встречать смерть в полном одиночестве, ни у кого не видя жалости; знать, что ни один человек не подумает об ожидающей тебя судьбе; помнить, что через несколько часов тебя выведут из темницы, которая ка¬ жется тебе желанной при мысли о том, что тебя ждет; представлять себе, как при свете дня люди будут разгля¬ дывать тебя, словно дикого зверя, а потом ты покинешь земную обитель, осыпанный насмешками и оскорблениями твоих ближних,— вот, капитан Уортон, что значит насто¬ ящая смерть. Потрясенный Генри слушал речь своего спутника, ко¬ торый говорил с необычной для него горячностью. Каза¬ 740

лось, оба забыли о грозившей им опасности и о взятых на себя ролях. — Неужели вы так часто смотрели в глаза смерти? — Вот уже три года за мной охотятся здесь в горах, как за диким зверем!—ответил Гарви.— Один раз меня уже подвели к виселйце, я взошел на помост, и меня спас¬ ли только внезапно появившиеся королевские войска. Приди они на четверть часа позже, и я бы погиб. Я стоял, окруженный толпой равнодушных мужчин, любопытных женщин и детей, глазевших на меня, как на мерзкое чу¬ довище. Когда я начинал молиться богу, меня оскорбляли, повторяя россказни о моих преступлениях, и, оглядываясь вокруг, я не находил ни одного дружеского лица, ни од¬ ного человека, который пожалел бы меня,— ни одного! Все проклинали меня и называли негодяем, продавшим за деньги свою родину. Солнце, казалось, сияло ярче, чем всегда, но для меня оно сияло в последний раз. А поля весело зеленели кругом, и мне думалось, что лучше не мо¬ жет быть и в раю. Ах, какой желанной казалась мне жизнь в ту минуту! То был страшный час, капитан Уор¬ тон, такого вам еще не довелось пережить! У вас есть родные и друзья, они скорбят о вас, у меня же не было никого, кроме отца,—он один горевал бы обо мне, если б узнал о моей гибели. Но здесь я не видел ни участия, ни сострадания, никто не пытался облегчить мои муки. Я даже думал, что и он забыл о моем существовании. — Как, неужели вы думали, что сам бог забыл о вас, Гарви? — Господь никогда не забывает своих слуг,—проник¬ новенно возразил Бёрч, выказывая искреннее благочестие, хотя недавно только притворялся благочестивым. — Про кого же вы сказали «он»? Тут разносчик выпрямился в седле с чопорным видом, снова превратившись в пастыря, которого он изображал. Огонь, горевший в его глазах, угас, а взволнованное вы¬ ражение сменили сухая сдержанность и непреклонность, и он ответил так, словно разговаривал с негром: — На небесах людей не различают по цвету кожи, брат мой, и потому выполняйте данное вам серьезное по¬ ручение, а позже дадите мне подробный отчет.— Тут он понизил голос и продолжал: — возле дороги стоит послед¬ ний часовой. Если жизнь вам дорога, не оглядывайтесь назад. 741

Генри вспомнил о своем положении и тотчас принял смиренную позу, соответствующую его роли. Вскоре он забыл о неожиданной горячности разносчика, ибо думал лишь об угрожавшей ему опасности, и его вновь охватила затихшая было тревога. — Что вы видите, Гарви? — воскликнул он, заметив, что разносчик с мрачным лицом внимательно смотрит на покинутую ими ферму.— Что происходит возле дома? — То, что я вижу, не сулит нам ничего хорошего,—« ответил лжесвященник.— Теперь вы должны владеть в со¬ вершенстве всеми своими органами чувств, сбросьте с себя парик и маску и киньте их на дорогу; впереди нам бояться некого, но те, что остались позади, готовят нам беспощад¬ ную погоню! — Тогда не будем даром терять время! — вскричал ка¬ питан, бросая на землю маску и парик.— До поворота ос¬ тается всего четверть мили, почему не поскакать во весь опор? — Спокойнее, капитан. Они подняли тревогу, но дра^ гупы не бросятся за нами без офицера, если не увидят, что мы удираем от них. Вот он вышел, идет к конюшне... Теперь переходите на рысь; вот с десяток солдат вскочили в седла, но офицер задержался, чтобы подтянуть под¬ пругу... они надеются незаметно подкрасться к нам... вот и офицер в седле. Теперь скачите, капитан Уортон, коли вам дорога жизнь, и не отставайте от меня! Если задержи¬ тесь — все пропало! Разносчику не пришлось повторять свой совет. Как только Бёрч пустил лошадь вскачь, капитан бросился сле- дом за ним, отчаянно погоняя свою несчастную клячу, Бёрч сам выбрал себе коня, и, хотя он далеко уступал от¬ кормленным драгунским скакунам, все же был не в при¬ мер лучше жалкого пони, которого сочли вполне до¬ стойным возить Цезаря Томпсона. Стоило этой лошадке сделать несколько прыжков, как Генри увидел, что спут¬ ник быстро удаляется от него, а бросив испуганный взгляд назад, он убедился, что враги так же быстро его наго¬ няют. Несчастье кажется нам вдвое тягостней, когда мы вынуждены переносить его в одиночестве, и капитан в от¬ чаянии закричал разносчику, чтобы тот его не покидал. Гарви тотчас придержал коня и обождал, пока капи¬ тан на своем пони не поравнялся с ним. Когда лошадь раз- посчика пустилась вскачь, треугольная шляпа и парик 742

свалились у него с головы, и это превращение, произошед¬ шее на глазах у драгун, окончательно разоблачило бегле¬ цов; солдаты подняли оглушительный крик, и нашим всад¬ никам показалось, что он раздался у них прямо за спиной, так ясно были слышны эти вопли и так сильно уменьши¬ лось расстояние между беглецами и преследователями. — Не лучше ли нам соскочить с лошадей,— спросил Генри,— и добежать до холмов пешком, по полям влево от дороги? Ограда задержит драгун. — Этот путь ведет прямо к виселице,— ответил раз¬ носчик.— Драгуны скачут вдвое быстрее, чем мы, а ограда задержит их не больше, чем нас — рытвины в поле. До поворота совсем недалеко, а за ним в лес идут две до¬ роги. Солдаты могут там задержаться, пока решат, по ка¬ кой дороге скакать за нами, и мы выиграем немного вре¬ мени. — Но моя клячонка уже задыхается. Ей не проска¬ кать и полумили! — крикнул Генри, подгоняя пони кон¬ цом повода. Тут Гарви подстегнул ее несколько раз тяжелым хлы¬ стом. — Пусть она пробежит только четверть мили — этого нам довольно,—сказал разносчик.—С нас хватит даже четверти мили — и мы спасены, если вы будете слушаться меня. Немного успокоенный хладнокровием и уверенностью своего спутника, Генри продолжал молча погонять свою лошадь. Через несколько минут беглецы достигли желап- ного поворота и, огибая низкие кусты, бросили взгляд назад, на растянувшихся вдоль дороги драгун. У Мей¬ сона и сержанта были более резвые кони, опи далеко опе¬ редили остальных и скакали гораздо ближе, чем Гарви мог ожидать. У иодпожия холмов, на некотором расстоянии от тем¬ ного ущелья, вившегося между горами, росла густая моло¬ дая поросль на месте прежнего леса, срубленного на топ¬ ливо. Увидев этот подлесок, Генри снова предложил раз¬ носчику сойти с коней и спрятаться в нем; но Бёрч реши¬ тельно отказался. Упомянутые им две дороги проходили недалеко от поворота, образуя острый угол, и разбегались в разные стороны, так что издали была видна лишь не¬ большая их часть. Разносчик выбрал левую дорогу, но вскоре сверпул вправо по троппнке между деревьями, 743