страну, за которую он проливает кровь. Попадись ты мне только на виргинской плантации, я бы живо заставил тебя обирать гусениц с табачных кустов вместе с индюшками! — Я покидаю тебя и отрясаю прах с моих ног, чтобы ни одна пылинка из этого вертепа греха не осквернила одежды праведника! — Уезжай скорей, не то я сам выбью пыль из твоего сюртука, грязный пройдоха! Вздумал читать проповеди моим солдатам! Хватит с них и того, что Холлистер моро¬ чит им голову своими поучениями; эти негодяи скоро ста¬ нут такими сердобольными, что не решатся поднять руку на врага и оцарапать ему кожу. А ты постой! Куда это ты отправился, черномазый, в такой богобоязненной ком¬ пании? — Он едет,— поспешно ответил пастырь вместо своего спутника, — за священной книгой, которая очистит от скверны его молодого господина, чья грешная душа быстро станет белой, если бы даже лицо у него было такое же черное, как у этого негра. Неужели вы откажете умираю¬ щему в духовном утешении? — Нет, нет, судьба этого бедняги и так слишком пе¬ чальна... А каким отменным завтраком накормила нас его гостеприимная тетушка! Но слушайте, господин Обличи¬ тель, если этому молодому человеку предстоит умереть secundum artem, то пусть уж его напутствует настоящий священник, и мой вам совет: чтоб ваша тощая фигура ни¬ когда больше не появлялась среди нас, иначе я без всяких церемоний спущу с нее шкуру. — Я покидаю тебя, безбожник и нечестивец! — ответил Бёрч, медленно отъезжая от него, чтобы не уронить свое достоинство, и направился к дороге, сопровождаемый Це¬ зарем.— Но оставляю тебе мое осуждение и увожу от тебя надежду на радостное очищение от грехов! — Будь ты проклят! пробормотал драгун ему вслед.— Этот кащей сидит на лошади, как палка, а ноги у него торчат в стороны, словно углы его треуголки. Хотел бы я встретиться с ним подальше в горах, где не так строго соблюдают законы, уж я бы... — Капрал, капрал! Начальник охраны! — закричал ча¬ совой, стоявший у двери заключенного.— Капрал! Подите сюда! Лейтенант спустился по узкой лестнице, ведущей к комнате арестанта, и спросил часового, в чем дело. 735

Солдат стоял у приоткрытой двери и с подозрением разглядывал пленного офицера. Увидев подошедшего лейтенанта, он с должной почтительностью отступил от двери и сказал задумчиво, слегка смущенный: — Я п сам не знаю, в чем дело, сэр. Но у арестанта какой-то странный вид. С тех пор как ушел проповедник, он сам на себя не похож. Однако,— продолжал солдат, вни¬ мательно глядя на узника через плечо офицера,— это мо¬ жет быть только он. Та же напудренная голова и та же заплата на мундире, которую сделали в тот день, когда его ранили в стычке с врагом. — Значит, ты поднял весь этот шум только потому, что тебе почудилось, будто этот бедный офицер не наш арестант, так, что ли? Кто же другой здесь может быть, черт возьми? — Я не знаю, кто это может быть,—угрюмо ответил солдат,— но только он стал меньше и толще, если это он; и, посмотрите сами, сэр, он весь трясется, как в лихо¬ радке. Это была истинная правда. Цезарь в страхе слушал этот короткий разговор и, порадовавшись удачному бег¬ ству своего молодого хозяина, естественно, начал трево¬ житься при мысли о том, как это бегство отразится на его собственной особе. Молчание, наступившее за последним замечанием часового, нисколько не успокоило его взвол¬ нованных чувств. Лейтенант Мейсон продолжал разгля¬ дывать подозрительную фигуру заключенного, и Цезарь заметил это, бросив вбок тревожный взгляд сквозь слегка растопыренные пальцы, которыми он по-прежнему закры¬ вал себе лицо, чтоб его не узнали. Капитан Лоутон сразу разгадал бы обман, но Мейсон был далеко не так прони¬ цателен, как его командир. Поэтому он повернулся к сол¬ дату и презрительно сказал, понизив голос: — Этот анабаптист, методист, квакер или как его там зовут, словом мошенник псалмопевец, совсем напугал беднягу рассказами о кипящей сере и вечном пламени. Пойду-ка к пому и подбодрю его разумной беседой. — Я слыхал, что от страха люди белеют,— сказал солдат, делая шаг назад и так тараща глаза, что они чуть не вылезли у него на лоб,— но сейчас королевский капи¬ тан. кажется, почернел! Дело в том, что Цезарь не слышал замечаний говорив¬ шего вполголоса Мейсона, а так как страх его все усили¬

вался и он хотел знать, что ему грозит, то он осторожно сдвинул парик с одного уха, чтобы лучше слышать, забыв при этом, что цвет кожи может его выдать. Часовой, не сводивший глаз с заключенного, тотчас это заметил. Тут и Мейсон обратил внимание на это обстоятельство и, от¬ бросив всякую деликатность по отношению к несчастному собрату по оружию или, вернее, забыв обо всем, кроме по¬ зора, грозящего его отряду, кинулся в комнату и схва¬ тил за горло насмерть перепуганного негра; а Цезарь, поняв, что они разглядели цвет его кожи, и зиая, что те¬ перь ему не миновать разоблачения, едва услышал гром¬ кие шаги Мейсона, как тотчас вскочил со стула и забился в угол. — Кто ты такой? — закричал Мейсон, стукая старого негра головой о стенку при каждом вопросе.— Кто ты, черт тебя подери, и где английский офицер? Отвечай же, негодяй! Говори, чучело, не то я вздерну тебя на висе¬ лицу! Цезарь держался стойко. Ни угрозами, ни тумаками лейтенанту не удалось вырвать у него ни слова, пока тот не изменил тактику и, подняв ногу в тяжелом сапоге, не нанес невольнику сильный удар в самое чувствительное место — в голень. Тут даже твердокаменный человек не мог бы потребовать, чтобы Цезарь дольше терпел такие мученья, и бедняга сдался. — Что вы, масса! Вы думаете, я ничего не чувст¬ вую? — закричал он. — Боже праведный! Да ведь это старый слуга-негр! — воскликнул Мейсон.— Ах ты, плут, где твой хозяин? Кто этот проповедник? — И он хотел возобновить напа¬ дение. Но Цезарь завопил, прося пощады и обещая расска¬ зать все, что знает. — Кто этот проповедник? — повторил драгун, подни¬ мая свою ужасную ногу и держа ее наготове для нового удара. — Гарви, Гарви!—кричал Цезарь, прыгая с ноги на ногу и пытаясь увернуться от сапога. — Какой Гарви? — нетерпеливо вскричал лейтенант.— Говори, черная образина! — И, дав волю ноге, угрожав¬ шей негру, с размаху отвесил ему тяжелый удар. Бёрч! — завопил Цезарь, падая на колени,* и круп¬ ные слезы покатились по его лоснящемуся лицуг 737

— Гарви Бёрч! — как эхо, повторил лейтенант и, от¬ швырнув старого слугу, бросился вон из комнаты. — К оружию! К оружию! Пятьдесят гиней за голову шпиона-разносчнка! Не давать пощады ни тому, ни дру¬ гому! На коней! К оружию! Вперед! Поднялась суматоха: драгуны, спеша и толкаясь, бро¬ сились толпой к лошадям, а Цезарь поднялся с пола и принялся осматривать полученные им повреждения. К счастью для него, на этот раз ему расшибли только голову, и он решил, что дешево отделался. Глава XXIX Напялив шляпу на парик, Пустился Джйлпин в путь, Не думал он, что сможет вмиг Так дело повернуть. Купер Чтобы скрыться в горах, разносчику и капитану надо было проехать с полмили по открытой дороге, которая была отлично видна из дверей дома, недавно служившего Генри тюрьмой: она тянулась вдоль плодородной долины, доходившей до самого подножия гор, вздымавшихся впе¬ реди отвесными скалистыми уступами; здесь дорога резко поворачивала вправо и, петляя по извилистым ущельям, исчезала среди горных склонов. Желая подчеркнуть расстояние, отделяющее священ¬ нослужителя от невольника-негра, Гарви ехал впереди, сохраняя спокойный, важный вид, соответствующий его роли. Справа возле дороги были раскинуты палатки, где отдыхали пехотинцы, о которых мы говорили выше, а не¬ подалеку от них мерным шагом расхаживали часовые, охранявшие лагерь. Первым побуждением Генри было пустить лошадь галопом, чтобы поскорей ускакать от них и избавиться от смертельной тревоги за свою жизнь. Но едва он рванулся вперед, как разносчик тотчас остановил его. — Стойте! — закричал он и, быстро повернув свою лошадь, преградил ему путь.— Вы что, хотите погубить и себя и меня? Не забывайте — негр должен ехать позади 738

своего хозяина. Вы, кажется, видели драгунских кровных скакунов: они стоят оседланные и взнузданные на сол¬ нышке перед домом. Долго ли продержится ваша жалкая голландская кляча, если за ней помчатся сытые кони виргинцев? Каждый фут, выигранный нами до начала по¬ гони, стоит целого дня жизни. Поезжайте спокойно за мной и не вздумайте оглядываться назад. Эти драгуны хитры, как лисицы, и кровожадны, как волки! Геири с трудом подавил свое нетерпение и послушался разносчика. Но воображение его все время рисовало страш¬ ные картины, и ему чудился шум погони, хотя Бёрч, ко¬ торый иногда оборачивался, как будто для того, чтобы отдать ему распоряжение, уверял его, что пока все спо¬ койно. — Однако,—заметил Генри,—Цезаря несомненно должны скоро узнать. Не лучше ли нам сразу пустить ло¬ шадей в галоп? Пока драгуны будут раздумывать, почему мы так несемся, мы успеем добраться до опушки леса. — Вы, видно, плохо знаете их, капитан Уортон,— воз¬ разил Бёрч,— Смотрите, вон на нас глядит их сержант, и вид у него такой, словно он чует, что тут дело нечисто. Он уставился на меня и следит, будто притаившийся тигр, готовый к прыжку. Когда я стоял на колоде, он уже на¬ чал в чем-то меня подозревать. Нет, нет, придержите вашу лошадь — мы должны ехать медленно, спокойно. Я вижу, он уже положил руку на луку своего седла. Если он вско¬ чит па коня — мы пропали. Пехотинцы могут застрелить нас из мушкетов. — Л теперь что он делает? — спросил Генри, сдержи¬ вая лошадь и в то же время прижимая каблуки к ее бо¬ кам, чтобы быть наготове, если придется броситься вскачь. — Он отвернулся от своего коня и смотрит в другую сторону. Теперь можете ехать рысцой... Не спешите, но спешите. Поглядите на часового, вон там в поле, чуть впереди: он уставился на нас — глаз не спускает. — Пехотинцы меня не пугают,—нетерпеливо сказал Генри,— они могут только нас застрелить, а вот драгуны могут снова взять меня в плен. Слушайте, Гарви, я слышу топот позади нас. Вы ничего там не видите? Гм! — пробормотал разносчик.— Кое-что вижу, по не там, а в чаще, слева. Поверните-ка слегка голову, по¬ смотрите сами и сделайте нужные выводы. Геири живо воспользовался этим разрешением, по¬ 739