условия, на которых мы заключили наш нерушимый дого¬ вор там, под скалой. Когда траппер передал смысл его слов на дакотском языке, Матори в притворном изумлении спросил: — Брату моему холодно? Здесь вдоволь бизоньих шкур. Или он голоден? Мои молодые охотники тотчас при¬ несут в его жилище дичь. Скваттер грозно поднял кулак и с силой стукнул им по раскрытой ладони, точно хотел показать, что не отсту¬ пится от своего. — Скажи этому плуту и лгуну, что я пришел не как нищий, которому швыряют кость, а как свободный человек за своим добром. И я свое получу. А еще скажи ему, что я требую, чтобы и ты тоже, старый грешник, был отдан мне на суд. Счет правильный. Мою пленницу, мою пле¬ мянницу и тебя — трех человек,— пусть выдаст мне их с рук на руки по клятвенному договору. Старик выслушал невозмутимо и, загадочно улыбнув¬ шись, ответил: — Друг скваттер, ты требуешь того, что не всякий мужчина согласится отдать. Вырви сперва язык изо рта тетона и сердце из его груди. — Ишмаэл Буш, когда требует своего, не смотрит, ка¬ кой и кому он наносит ущерб. Передай ему всё слово в слово на индейском языке. А когда речь дойдет до тебя, покажи знаком, чтобы и белому было понятно. Я должен видеть, что ты не соврал. Траппер засмеялся своим беззвучным смехом, что-то пробормотал про себя и повернулся к вождю. — Пусть дакота откроет уши очень широко,— сказал он,— чтобы в них вошли большие слова. Его друг Длин- ный Нож пришел с пустой рукой и говорит, что тетон дол¬ жен ее наполнить. — Уэг! Матори богатый вождь. Он хозяин прерий. — Он должен отдать темноволосую. Брови вождя сдвинулись так гневно, что, казалось, скваттер немедленно поплатится за свою дерзость. Но, тут же вспомнив вдруг, какую повел игру, Матори сдержался и лукаво ответил: — Для руки такого храброго воина девушка слишком легка. Я наполню его руку бизонами. — Он говорит, что ему нужна также и светловолосая: в ее жилах течет его кровь. 316

— Она будет женой Матори. Длинный Нож станет тогда отцом вождя. — И меня,— продолжал траппер, сделав при этом один из тех красноречивых жестов, посредством которых ту¬ земцы объясняются почти так же легко, как при помощи языка, и в то же время повернувшись к скваттеру, чтобы тот видел, что он честно передал все.— Он требует и меня, жалкого, дряхлого траппера. Дакота с сочувственным видом обнял старика за плечи, прежде чем ответил на это третье и последнее требо¬ вание. — Мой друг очень стар,— сказал он,— ему не под силу далекий путь. Он останется с тетонами, чтобы его слова учили их мудрости. Кто из сиу обладает таким языком, как мой отец? Никто. Пусть будут его слова очень мягки, но и очень ясны: Матори даст шкуры и даст бизонов; он даст жен молодым охотникам бледнолицего; но он не может отдать никого из тех, кто живет под его кровом. Полагая вполне достаточным свой короткий и внуши¬ тельный ответ, вождь направился к ожидавшим его совет¬ никам, но на полдороге вдруг повернулся и, прерывая на¬ чатый траппером перевод, добавил: — Скажи Большому Бизону (так тетоны успели окрестить Ишмаэла), что рука Матори всегда открыта. Посмотри,— и он указал рукой на жесткое, морщинистое лицо внимательно слушавшей Эстер,— его жена слишком стара для такого великого вождя. Пусть он удалит ее из своего дома. Матори его любит, как брата. Он и есть брат Матори. Он получит младшую жену великого тетона. Та- чичена, гордость юных дакоток, будет жарить ему дичь, и многие храбрые воины будут смотреть на него завист¬ ливыми глазами. Скажи ему, что дакота щедр. Полное хладнокровие,- с каким тетон заключил своо смелое предложение, поразило даже видавшего виды трап¬ пера. Не умея скрыть изумление, старик молча смотрел вслед удаляющемуся индейцу; и он не пытался вернуться к прерванному переводу, покуда вождь не скрылся в толпо обступивших его воинов, которые так долго и, как всегда терпеливо, ждали его возвращения. — Вождь тетонов сказал очень ясно,— начал старик, повернувшись к скваттеру: — он не отдаст тебе знатную даму, на которую, видит бог, ты имеешь такое же право, как волк на ягненка. Он не отдаст тебе девушку, которую 317

ты называешь своей племянницей, и тут, признаться, я не очень уверен, что правда на его стороне. И, кроме того, друг скваттер, он наотрез отказывается выдать и меня, хотя я жалок и ничтожен. Й, по правде сказать, я склонен думать, что он поступает не так уж неразумно, так как я по многим причинам не хотел бы отправиться с тобою вместе в дальний путь. Зато он со своей стороны делает тебе предложение, которое по справедливости и удобства ради ты должен узнать. Тетон говорит через меня — и я тут не более, как его уста, а потому не в ответе за его грешные слова,— он говорит, что эту добрую женщину уже не назовешь пригожей, потому что не в тех она годах, и что ты, должно быть, наскучил такой женой. Поэтому он предлагает тебе прогнать ее из твоего жилья, а когда там будет пусто, оп пришлет тебе на ее место самую любимую свою жену, вернее ту, которая была самой любимой,— Быструю Лань, как ее прозвали сиу. Ты видишь, сосед, хотя краснокожий надумал удержать твою собственность, он готов дать тебе кое-что взамен, чтобы ты не остался внакладе. Ишмаэл мрачно слушал эти ответы на все свои требо¬ вания, и на его лице проступало постепенно накапливаю¬ щееся негодование, которое у таких тупо равнодушных людей переходит иногда в самую неистовую ярость. По¬ началу он даже сделал вид, что его позабавила эта глупая выдумка: сменить испытанную старую подругу на более гибкую опору — юную Тачичену. Он захохотал, но хохот прозвучал неестественно и глухо. Зато Эстер не увидела в предложении пичего смешного. Она чуть не задохнулась от злости, но, как только перевела дух, завопила истош¬ ным, пронзительным голосом: — Да где ж это видано! Кто поставил индейца заклю¬ чать и расторгать браки? Посягать на права замужней женщины! Он что думает, женщина — это дикий зверь его прерий и нужно ее гнать из деревни ружьями и собаками? А ну-ка, пусть самая храбрая из его скво выйдет сюда, п посмотрим, что она может. Может она показать вот таких детей, как у меня? Он подлый тиран, этот краснокожий вор, скажу я вам, наглый мошенник! Суется командовать в чужих домах! Чего он смыслит? Что девчонка-попры¬ гунья, что порядочная женщина,— для него все одно. А ты-то, Ишмаэл Буш, отец семи сыновей и стольких при¬ гожих дочек! Туда же, разинул рот, да вовсе не затем, 318

чтобы отругать негодяя! Неужто ты опозоришь свою белую кожу, свою семью и страну — смешаешь свою белую кровь с красной и наплодишь ублюдков? Дьявол не раз искушал тебя, муж, но никогда еще он так искусно не ставил тебе свои сети. Ступай отсюда, иди к детям. Ступай и помни: ты не зверь, не медведь, а крещеный человек, и ты, слава тебе господи, мой законный муж! Рассудительный траппер так и думал, что Эстер под¬ нимет бучу. Было нетрудно предугадать, как взбесится »та кроткая дама, услыхав, что мужу предлагают выгнать ее из дому; и теперь, когда буря разразилась, старик вос¬ пользовался случаем и отошел в сторонку, покуда не попался под руку ее менее вспыльчивому, но не в при¬ мер более опасному супругу. Ишмаэл предполагал во что бы то ни стало добиться своего, но под бурным натиском супруги он был вынужден изменить свое решение, как не¬ редко поступают и более упрямые мужья; и, чтобы укро¬ тить ее бешеную ревность, похожую на ярость медведицы, защищающей своих медвежат, Ишмаэл поспешил убраться подальше от шатра, где находилась, как знали все, неволь¬ ная виновница разыгравшегося скандала. — Пусть-ка твоя меднокожая девка выйдет покрасо¬ ваться своей чумазой красотой! — кричала между тем Эстер, воинственно размахивая руками.— Посмотрю я, как она посмеет показаться женщине, которая слышала, и не раз, звон церковных колоколов и знает, что такое прочный брак! — И она погнала Ишмаэла с Эбирамом назад, к их жилью, точно двух мальчишек, прогулявших школу.— Я ей покажу, уж я ей покажу, она у меня пикнуть не по¬ смеет! А вы даже и не думайте околачиваться здесь; чтоб у вас и в мыслях не было заночевать в таком месте, где дьявол расхаживает, как у себя дома, и знает, что ему рады-радешеньки. Эй вы, Эбнер, Энок, Джесс, куда вы по¬ девались? Живо запрягайте! Если наш дурень отец, жал¬ кий разиня, станет пить и есть с краснокожими, они, хит¬ рецы, еще подсыплют ему какого-нибудь зелья! Мне-то все одно, кого бы он ни взял на мое место, когда оно опустеет по закону... Но не думала я, Ишмаэл, что ты после белой женщины польстишься на бронзовую или, скажем, на мед¬ ную! Да, на медную —ей медяк красная цена! Наученный горьким опытом, скваттер не пытался ути¬ хомирить разбушевавшуюся супругу, жестоко уязвленную в своем женском тщеславии, и лишь изредка прерывал ее 319