нам отойти от воды, после чего открыл свои намерения двум-трем из вернейших своих сторонников. Когда пауни заметили, что тетоны кинулись к реке, двадцать их воинов въехали в поток, но, когда те удали¬ лись, они тоже вернулись на свой берег, полагая, что их молодому вождю послужат достаточной поддержкой его испытанное искусство и не раз доказанная храбрость. Приказ Твердого Сердца, отданный им перед переправой, был достоин его беззаветной отваги и твердости духа. До тех пор, пока враги будут выходить против него пооди¬ ночке, он будет сражаться одинг положившись только на Ваконду и силу собственной руки. Но если сиу кинутся на него кучей, то Волкам следует переправляться к нему в том же количестве — человек на человека, покуда доста¬ нет на то численности их отряда. Этот благородный при¬ каз соблюдался свято, и, хотя многие горячие сердца жа¬ ждали разделить с вождем опасность и . славу, все до еди¬ ного воины пауни скрывали свое нетерпение под обычной для индейца маской сдержанности. Они жадно следили за происходившим, но ни единый возглас удивления не сорвался с их губ, когда вскоре они поняли, что поступок их вождя может привести не к войне, а к миру. Матори недолго вел тайную беседу и поспешил ото¬ слать своих доверенных к остальному отряду. Затем он въехал в воду и остановился. Тут он несколько раз поднял руки ладонями наружу и сделал еще несколько жестов, которые в этих краях служат выражением дружеских на¬ мерений. Потом, словно в доказательство своей искрен¬ ности, он бросил ружье на берег и, глубже въехав в воду, вновь остановился, чтобы посмотреть, как все это примет молодой пауни. Коварный сиу не напрасно рассчитывал на благород¬ ство и честность соперника. Твердое Сердце, пока в него стреляли, продолжал гарцевать по отмели и с прежней гордой уверенностью ждал нападения всего неприятель¬ ского отряда. Когда же он увидел, что в реку въезжает хорошо ему известный вождь тетонов, он торжествующе взмахнул рукой, поднял копье и испустил боевой клич своего племени, вызывая врага на поединок. Но, увидев затем, что тот предлагает перемирие, он, хотя отлично знал все предательские уловки, к каким мог прибегнуть противник, не пожелал выказать страх за свою безопас¬ ность и тем самым уступить в мужестве врагу. Поскакав 354

к дальнему краю отмели, он бросил там ружье, затем вер¬ нулся на прежнее место. Теперь оба вождя были вооружены одинаково. У каж¬ дого осталось копье, лук с колчаном, томагавк и нож; да еще кожаный щит, чтобы отразить удар, если другой вдруг решит пустить в ход оружие. Сиу долее не ко¬ лебался и, подстегнув коня, выехал на отмель с того конца, который учтиво уступил ему противник. Если бы кто- нибудь мог видеть лицо Матори, пока он пересекал про¬ току, отделявшую его от самого грозного и самого ненави¬ стного из всех его соперников, то, может быть, сквозь непроницаемую маску, сотканную хитростью и бессердеч¬ ным коварством, он успел бы заметить на этом смуглом лице проблеск тайной радости; однако гордо сверкающие глаза тетона, его раздувающиеся ноздри могли бы вну¬ шить такому наблюдателю, что радость эта порождена чувством более благородным, более подобающим индей¬ скому вождю. Пауни со спокойным достоинством ждал, когда враг заговорит. Тетон проехался взад и вперед, чтобы умерить нетерпение своего коня и вновь принять гордую осанку, которую несколько утратил во время переправы. Затем он проскакал на середину острова и учтивым жестом предложил пауни сделать то же. Твердое Сердце прибли¬ зился на расстояние, которое позволяло при пуждо и двинуться вперед и отступить, после чего в свою оче¬ редь остановился, не сводя с противника горящих глаз. Наступило долгое и напряженное молчание, пока два про¬ славленных вождя, впервые встретившись с оружием и руках, рассматривали друг друга с видом воинов, которые умеют ценить отважного врага, пусть даже ненавистного. Матори, однако, смотрел куда менее суровым и вызыва¬ ющим взором, чем молодой пауни. Закинув щит за плечо, словно приглашая Твердое Сердце отбросить подозрения, тетон сделал приветственный жест и заговорил первым: — Пусть Волки поскачут в горы,— сказал он,— и по¬ смотрят на восход и на закат, на страну снегов, и на страну цветов, и тогда они увидят, что земля велика. Разве краснокожие не могут найти па ней места для всех своих селений? — Был ли случай, чтобы воин Волков пришел в селе¬ ние тетонов просить у них места для своего жилища? — возразил молодой пауни с гордостью и презрением, кото¬ 355

рые не пытался скрыть.— Когда пауни охотятся, разве они посылают гонцов спросить Матори, есть ли в прериях сиу? — Когда в жилище голод, воин идет искать бизона, который дан ему в пищу,— продолжал тетон, подавляя гнев, вызванный гордой усмешкой юноши.— Ваконда со¬ здал больше бизонов, чем индейцев, и он не сказал: «Этот бизон будет для пауни, а тот для дакоты; этот бобр для конзы, а тот для омахо». Нет, он сказал: «Всего вдоволь. Я люблю моих красных детей и дал им большие богат¬ ства. Много солнц будет скакать быстрый конь и не до¬ скачет от селений тетонов до селений Волков. От лугов пауни далеко до реки оседжей. Хватит места для всех, кого я люблю». Зачем же одному краснокожему убивать другого? Твердое Сердце воткнул копье острием в землю и, так же забросив щит за плечо и слегка опираясь на древко копья, ответил с выразительной улыбкой: — Что же, тетоны устали охотиться и идти по тропе войны? Они хотят жарить оленину, не убивая оленей? Они собираются отрастить волосы на головах, чтобы вра¬ гам труднее было находить их скальпы? Напрасно, воин-пауни не придет искать жену среди этих тетон- ских скво. Матори, когда услышал это жгучее оскорбление, не сдержался, и его лицо загорелось яростью. Но он сумел овладеть собой и ответил тоном, более подходившим для его непосредственной цели. — Так и следует говорить о войне молодому вождю,— сказал он со странным' спокойствием.— Но Матори видел больше зимних стуж, чем его брат. Когда ночи были длинны и в его жилище приходил мрак, он думал о не¬ счастьях своего народа, пока молодые воины спали. Он сказал себе: «Пересчитай скальпы над своим огнем, те- топ. Кроме двух, это все скальпы краснокожих. Разве волк растерзает волка, и разве гремучая змея убьет свою сестру? Знаешь сам, никогда. Вот почему, тетон, ты не¬ прав, когда с томагавком в руке идешь тропой, что ведет к жилищу краснокожего». — Сиу хочет лишить воина славы! Он скажет своим юношам: «Идите, копайте корни в прерии да ищите ям, чтобы зарыть свои томагавки; вы больше не мужчины!» — Если язык Матори когда-нибудь так заговорит,— с видом крайнего негодования ответил хитрый тетон,— 356

пусть женщины сиу отрежут его и сожгут вместе с копы¬ тами бизона! Нет,— продолжал он и, словно с искренним доверием, приблизился на несколько шагов к Твердому Сердцу, который, однако, не двинулся с места,— у красно¬ кожих не будет недостатка во врагах. Их больше, чем листьев на деревьях, чем птиц в небесах, чем бизонов в прериях. Пусть мой брат шире откроет глаза: разве он нигде не видит врага, которого хотел бы сразить? — Давно ли тетон считал скальпы своих воинов, что сушатся в дыму костров пауни? Вот рука, которая сняла их и готова сделать из восемнадцати двадцать. — Пусть разум моего брата сойдет с кривой тропы. Если вечно краснокожий будет разить краснокожих, кто будет хозяином прерии, когда не останется воина, чтобы сказать — «она моя»? Послушай мудрость стариков. Они рассказывают нам, что в их молодые дни из лесов в сто¬ роне восхода приходило много индейцев и наполняло пре¬ рии жалобами на грабительство Длинных Ножей. Куда приходят бледнолицые, там для краснокожего нет больше места. Земля для них тесна. Они всегда голодны. По¬ смотри, они уже здесь! С этими словами тетон указал на лагерь Ишмаэла, раскинувшийся на виду, и умолк, чтобы посмотреть, какое впечатление произвела его речь на прямодушного врага. Твердое Сердце слушал, словно эти рассуждения поро¬ дили в его уме много новых мыслей. После минутного молчания он спросил: — Так что же советуют делать мудрые вожди сиу? — Они думают, что по следу каждого бледнолицего надо идти, как по следу медведя. Чтобы Длинные Ножи, которые приходят в прерию, не возвращались обратно. Чтобы тропа была открыта для тех, кто приходит, и за¬ крыта для тех, кто уходит. Вон там их много. У них есть лошади и ружья. Они богаты, а мы бедны. Так сойдутся ли пауни на совет с тетонами? А когда солнце уйдет за Ска¬ листые горы, они скажут: «Это для Волка, а это для сиу». — Нет, тетон, Твердое Сердце никогда не наносил удара странникам. Они приходят в его жилище и едят у него и свободно уходят. Могучий вождь — их друг. Когда мой народ созывает молодых воинов на тропу войны, мо¬ касины Твердого Сердца вступают на нее последними. Но, едва селение скроется за деревьями, оп уже впереди всех. Нет, тетон, его рука никогда не подымется на странников. 357