ственпое исключение, и то неполное, было допущено в от¬ ношении доктора Батциуса. Многие из молодых индейцев, правда, не спешили обласкать на прощание человека столь сомнительной профессии, но достойный натуралист все же нашел некоторое утешение в более мудрой учтивости ста¬ риков, которые полагали, что, хотя иа войне от «великого колдуна» Больших Ножей, возможно, немного проку, зато в мирное время он может, пожалуй, оказаться полезен. Когда весь отряд Мидлтона расположился в лодке, траппер поднял небольшой мешок, который все время, пока шло прощание, лежал у его ног, свистом подозвал к себе Гектора и последним занял свое место. Артиллеристы прокричали обычное «ура», индейцы отозвались своим кли¬ чем. лодка вышла на стрежень и заскользила вниз по реке. Последовало долгое и задумчивое, если не грустное молчание. Первым его нарушил траппер, в чьем сумрач¬ ном взоре едва ли не явственней, чем у всех других, отра¬ зилась печаль. — Они доблестное и честное племя,— начал он.— Это я смело скажу о них; и я их считаю вторыми только после того славного народа, некогда могущественного, а ныне рассеянного по земле,— после делаваров. Эх, капитан, когда бы вы, как я, видели столько и хорошего и дурного от краснокожих племен, вы бы знали, чего стоит храбрый и простосердечный воин! Я знаю, встречаются люди, кото¬ рые и думают и прямо говорят, что индеец не многим лучше зверя, живущего на этих голых равнинах. Но нужно самому быть очень честным, чтобы судить о честности дру¬ гих. Спору нет, спору пет, краснокожие знают, каковы их враги, и не очень рвутся выказывать им доверие и любовь. — Так уж создан человек,— отозвался капитан.— А ваши индейцы, наверное, не лишены ни одного из при¬ родных человеческих свойств. — Конечно, конечно. В них есть все, чем может наде¬ лить человека природа. Но тот, кто видел только одного индейца или одно только племя, так же мало знает о крас¬ нокожих, как мало он узнал бы о цвете птичьих перьев, если бы не видел других птиц, кроме вороны. А теперь, друг рулевой, направь ка лодку вон к той песчаной косе. Тебе это нетрудно, а мне ты этим окажешь услугу. — Зачем? — вмешался Мидлтон.— Мы идем сейчас се¬ рединой реки, где течение всего быстрее, а если возьхмем ближе к берегу, то потеряем скорость. 392

— Задержка будет недолгая,— возразил старик и сам взялся за кормовое весло. Гребцы, заметившие, каким влиянием пользуется трап¬ пер, не стали перечить желанию старика, и, прежде чем Мидлтон успел возразить, лодка пристала к косе. — Капитан,— продолжал траппер, развязывая ко¬ томку со всей обстоятельностью и как будто даже радуясь оттяжке,— я вам хочу предложить небольшую торговую сделку — правда, не очень выгодную. Но это лучшее, что охотник, когда его рука потеряла свое былое искусство в стрельбе и когда он поневоле сделался жалким траппером, может предложить, перед тем как расстанется с вамп. — Расстанется! — сорвалось с губ у всех, с кем не¬ давно он делил все опасности и кому отдавал столько доб¬ рой и спасительной заботы. — Какого черта, старый траппер! Ты потопаешь пеш¬ ком до поселений, когда есть лодка? Она пройдет этот путь вдвое быстрей, чем пробежал бы такой же посуху тот осел, которого доктор отдал индейцам. — До поселений, мальчик? Я уже давно распрощался с городами и селами, где люди только и умеют, что губить и разрушать. Если я живу здесь, в безлесье, так оно таким и создано природой: меня из-за него не гнетут тяжелые думы. Но никто не увидит, чтобы я сам, своею волей, от¬ правился туда, где погрязну в людской испорченности. — Я никак не думал, что мы расстанемся,— сказал Мндлтон и, ища сочувствия, перевел взгляд на своих дру¬ зей, разделявших его огорчение.— Напротив, я надеялся, я даже был уверен, что ты отправишься с нами на Юг, где для тебя — даю святое слово — будет сделано все, чтобы жизнь твоя текла спокойно и приятно. — Да, мой мальчик, да! Ты постараешься... Но чего стоят людские усилия против козней дьявола? Эх, кабы все зависело от любезных предложений и добрых пожела¬ ний, я много лет назад стал бы членом конгресса или же губернатором штата. Вот так же хотел все для меня сде¬ лать твой дед;- да и в горах Отсего, я надеюсь, еще живы те, кто с радостью дали бы мне для жилья дворец. Но за¬ чем богатство тому, кому оно не в радость? Теперь мне, наверное, уже недолго осталось тянуть. И я не думаю, что это тяжелый грех, если человек, который честно делал свое дело без малого девять десятков зим и лет, хочет провести в покое свои немногие остатние часы. Если же, по-твоему, 393

мне не надо было садиться в лодку, коли я решил рас¬ статься с вами,— что ж, капитан, я объясню тебе свою при¬ чину без стыда и без утайки. Как ни долго я жил в дебрях и пустынях, а чувства мои, как и кожа, остались чувствами белого человека. И некрасиво это было бы, чтобы Волки- пауни увидели слабость старого воина, когда бы он и впрямь поддался слабости, прощаясь навеки с теми, кого он полюбил по особой причине, хотя и не настолько приле¬ пился к ним душой, чтобы последовать за ними в поселения. — Слушай, старый траппер,— сказал Поль, прокаш¬ лявшись с отчаянной силой, точно хотел дать своему голосу течь со всей свободой,— раз уж ты заговорил о какой-то торговой сделке, у меня к тебе тоже есть дело, и не больше не меньше, как такое: я со своей стороны предлагаю тебе половину моего жилища, и ты меня не обидишь, если зай¬ мешь даже большую половину; будет тебе самый сладкий и чистый мед, какой можно получить от лесной пчелы; еды будет вдосталь всегда — порой кусок дичины, а при случае и буйволовый горб, раз я теперь знаю цену этому живот¬ ному; и стряпня будет хорошая и вкусная — раз к. ней приложит руки Эллен Уэйд, которая скоро станет зваться Нелли... не скажем кто! А насчет общего обхождения, так оно будет такое, какого может ждать от порядочного чело¬ века его лучший друг... или, скажем, отец от сына. Ну, а взамен ты нам будешь иногда, в свободный час, расска¬ зывать про свою молодость, будешь при случае давать по¬ лезные советы — понемногу в раз; и будешь дарить пас своим приятным обществом, уделяя нам столько времени, сколько ты сам пожелаешь. — Ты хорошо сказал... хорошо сказал, парень! — отве¬ тил старик, возясь со своей котомкой.— Предложение чест¬ ное, и не подумай, что я его отклоняю по неблагодарно¬ сти... нет, но это невозможно, никак невозможно. — Почтенный венатор,— сказал доктор Батциус,— на каждом лежит известная обязанность перед обществом и перед всем человечеством. Вам пора вернуться к вашим соотечественникам, чтобы передать им некоторую часть ва¬ шего запаса научных сведений, который вы, несомненно, накопили опытным путем, прожив так долго в диких ме¬ стах, ибо эти сведения, хотя и искаженные предвзятыми суждениями, окажутся полезным наследием для тех, с кем, как вы сами говорите, вам скоро предстоит разлучиться навек.

— Друг мой лекарь,— возразил траппер, твердо глядя доктору в лицо,— нельзя по повадке лося судить о нраве гремучей змеи; и точно так же трудно рассудить, много ли пользы приносит один человек, если слишком думаешь о том, что сделано другим человеком. Вы, как и всякий, на¬ делены своими способностями — следуйте им, у меня и в мыслях не было осуждать вас. Но мне господь назначил делать дело, а не говорить, и потому, я думаю, не будет обиды, если я закрою уши на ваше приглашение. — Довольно,— перебил Мидлтон.— Я много слышал об этом необыкновенном человеке и многое видел сам. Я знаю, никакие уговоры не заставят его изменить свое намерение. Сперва мы послушаем, о чем ты просишь, друг, и тогда посмотрим, что можно сделать для тебя. — Тут самая малость, капитан,— ответил старик, сла¬ див наконец с завязками своей котомки.— Малость по сравнению с тем, что я, бывало, заготовлял для обмена, но это лучшее, что у меня есть. Тут четыре шкурки бобра — я их добыл за месяц до того, как мы встретились с тобой; и еще тут есть одна — шкура енота; она и вовсе малоцен¬ ная, но может нам сгодиться на добавку, чтобы сравнять счет. — И что же ты думаешь делать с ними? — Я их предлагаю в обмен по всем правилам. Эти мер¬ завцы сиу (да простит мне бог, что я в мыслях погрешил на конзов!) украли у меня мои лучшие капканы, и мне теперь остается только ловить зверя в самодельные ло¬ вушки, а это сулит мне иевеселую зиму, если я протяну еще так долго. Вот я и хочу, чтобы вы захватили эти шкурки и предложили их кому-нибудь из трапперов — вам их много встретится на низовьях реки — в обмен на два- три капкана; а капканы вы пошлете на мое имя в деревню иауни. Позаботьтесь только, чтобы на них был выцарапан мой знак: буквы «Н», а рядом ухо гопчей и замок ружья. Тогда ни один индеец не станет оспаривать мое право на эти капканы. За такое беспокойство я мало что могу пред¬ ложить сверх моей великой благодарности, разве что мой друг бортник согласится принять эту самую шкуру енота и взять все хлопоты полностью на себя. — Если я возьму ее в уплату, то разрази меня... Полю на рот легла ладонь Эллен, и бортник должен был проглотить конец своей фразы, что он сделал с таким вол¬ нением, что едва не задохнулся. 395