ну, спускалась в долину. Увидев четыре столба дыма, под¬ нимавшиеся из труб его дома, судья очнулся от своих мыслей. Указывая на внезапно открывшиеся перед ними дом, поселок и долину, он весело воскликнул, обращаясь к дочери: — Смотри, Бесс, вот мирный приют, где ты можешь прожить всю свою жизнь. И вы тоже, мой друг, если по¬ желаете остаться с нами. При этих словах молодые люди невольно посмотрели друг на друга, но взгляд Элизабет был холоден, хотя ее щеки вспыхнули румянцем, а странная улыбка, снова мелькнувшая на губах незнакомца, казалось, говорила, что вряд ли он согласится стать членом этой семьи. Однако вид долины мог растрогать сердце и куда более суровое, чем сердце Мармадьюка Темпла. Склон горы, по которому спускались сани, был настоль¬ ко крут, что приходилось соблюдать величайшую осторож¬ ность, да и дорога в те дни была всего лишь узкой тропой, пролегавшей в опасной близости к обрыву. Поэтому кучер сдерживал нетерпеливых коней, и у Элизабет было доста¬ точно времени, чтобы рассмотреть пейзаж, столь быстро менявшийся под воздействием человека, что теперь он лишь общими чертами напоминал ту восхитительную кар¬ тину, которой она так часто любовалась в детстве. Прямо под ними простиралась сверкающая снежной белизной равнина, окруженная со всех сторон горами. Склоны их были круты и обрывисты, и почти все они густо поросли лесом. Только два-три пологих отрога нарушали одно¬ образие гряды, окаймлявшей огромную снежную равнину, на которой не было ни единого дома, дерева или забора, так что она казалась белым облаком, опустившимся на землю. Лишь несколько темных пятен перемещалось по ее ровной поверхности, и Элизабет без труда догадалась, что это сани, направляющиеся к поселку или, наоборот, выез¬ жающие из него. Горы в западном конце равнины, хотя и высокие, были не такими обрывистыми и образовали множество долин и овражков, а также пологих уступов, вполне пригодных для земледелия. Большинство гор по эту сторону равнины по¬ росло хвойными деревьями, но менее резкие очертания противоположного склона давали отдых глазу: там на бо¬ лее плодородной почве произрастали буковые и кленовые леса. Видневшиеся среди них белые поляны, над которыми 484

нередко вились струщш дыма, показывали, что там уже поселились трудолюбивые фермеры. Кое-где эти поляны сливались в обширные вырубки — плод объединенного труда, но по большей части они были невелики и разоб¬ щены; впрочем, изменения происходили так быстро, а лю¬ ди, их производившие, трудились с таким усердием и на¬ стойчивостью, что Элизабет, казалось, видела, как эти вы¬ рубки расширяются прямо у нее на глазах, и она в немом изумлении замечала, насколько иным стал облик всего края за несколько коротких лет. Отроги в западной оконечности этой необыкновенной равнины, лишенные всякой растительности, и по разме¬ рам и по количеству превосходили отроги восточной ее оконечности. Один из них, особенно далеко выдававшийся вперед, был довольно крут, и на нем у самого обрыва над волной красивых сугробов высился гигантский дуб — он далеко простер свои ветви, словно стремясь хотя бы бро¬ сить тень на то место, куда не суждено было проникнуть его корням. Не стесненный, как его собратья в лесу, со¬ седством других деревьев, он привольно раскинул могу¬ чие узловатые сучья, словно наслаждаясь своей свободой. У южного края бесконечного белоснежного поля, почти под самыми ногами наших путешественников, вйднелось пятно в несколько акров величиной — лишь его подерну¬ тая рябью поверхность да клубившийся над ним пар вы¬ давали, что под ровной белой пеленой лежит горное озеро, скованное ледяным дыханием зимы. Там, где находилась эта полынья, из озера вырывался неширокий бурный по¬ ток, чей извилистый путь через настоящую долину к югу нетрудно было проследить похоснам й зарослям куги, окаймлявшим его русло, и по висящему над ним пару — ведь его вода была намного теплее морозного воздуха. Южный берег озера был обрывист, но невысок, а за ним простиралась долина, и рассеянные по ней многочислен¬ ные жилища поселенцев свидетельствовали о плодородии здешней почвы и относительно удобном сообщении с внеш¬ ним миром. У самого берега озера расположился поселок Темплтон. Он состоял примерно из пятидесяти строений самого раз¬ личного вида, по большей части деревянных; архитектура их не отличалась большой изысканностью, и многие зда¬ ния, казалось, не были закончены — очевидно, они возво¬ дились в большой спешке. Разнообразие их окраски пора¬ 485

жало взгляд. Два-три дома были целиком выкрашены в белый цвет, однако большинство могло похвастать только белым фасадом, а на остальные три стены их честолюбивые, но расчетливые владельцы потратили более дешевую красновато-бурую краску. Некоторые строения уже потем¬ нели от непогоды, и через разбитые стекла в окнах вторых этажей виднелись голые балки незаконченных перекры¬ тий, — видимо, легкомыслие или тщеславие заставило их хозяев взяться за задачу, которая оказалась им не по плечу. Все эти здания были расположены наподобие город¬ ской улицы, и тот, кто так распорядился, очевидно, думал больше о нуждах грядущих поколений, чем об удобствах теперешних обитателей поселка. Три-четыре наиболее со¬ лидных дома щеголяли, помимо белой краски, еще и зе¬ леными ставнями, представлявшими в это время года странный контраст с погребенными под снегом полями, лесами, горами и озером. Перед дверями этих домов были посажены молодые деревца, почти совсем лишенные ве¬ ток, — они походили на высоких гренадеров, стоящих на карауле у входа в княжеский дворец. Да и то сказать, хо¬ зяева этих роскошных жилищ были знатью Темплтона — настолько же, насколько Мармадьюк Темпл был его коро¬ лем. В них обитали два молодых человека, искушенных в юриспруденции, два лавочника, державшие в своих руках всю торговлю поселка, и молодой эскулап!, который, в отличие от большинства его собратьев, чаще встречал тех, кто появлялся на свет, чем провожал тех, кто его покидал. Над всей этой пестрой архитектурной коллекцией гос¬ подствовал особняк судьи Темпла. Он был окружен боль¬ шим фруктовым садом, занимавшим несколько акров. Часть деревьев в нем осталась еще со времен индейцев, и их обомшелые, уже клонящиеся к земле стволы являли резкий контраст двух-трехлетним деревцам, видневшимся почти за всеми изгородями поселка. Кроме-того, от ворот к подъезду вела аллея из молодых ломбардских тополей, которые тогда только-только были завезены в Америку. Дом этот строился по указаниям некоего Ричарда Джонса, о котором мы уже упоминали; он приходился судье двоюродным братом, считался мастером на все руки, был очень услужлив и занимался хозяйственными делами, 1 Эскулап — в греческой мифологии бог — покровитель ме¬ дицины.. Слово это Часто обозначает врача.

не требовавшими личного вмешательства Мармадьюка. Ричард любил повторять, что особняк судьи, это дитя его фантазии, состоит из начала и конца всякой ученой про¬ поведи, а именно: из «во-первых» и из «в заключение». Он начал с того, что построил высокое бревенчатое соору¬ жение, выходившее фасадом прямо на проезжую дорогу. В этом сарае (его трудно назвать как-нибудь иначе) семья прожила три года — именно такой срок понадобился Ри¬ чарду для осуществления его замысла. В его тяжких трудах ему помогал некий странствую¬ щий ремесленник, который показал ему несколько заса¬ ленных гравюр с изображением известных английских зданий, а потом совсем покорил его учеными рассуждения¬ ми о фризах, антаблементах и, главное, о смешанном орде¬ ре. Он сделался для Ричарда непререкаемым авторитетом во всем, что касалось архитектуры. Правда, мистер Джонс тщательно скрывал это, держался с Хайремом Дулитлом покровительственно и выслушивал его пространные рас¬ суждения о тайнах зодчества со снисходительной усмеш¬ кой. Однако то ли ^го собственные познания в этой обла¬ сти были настолько скудны, что. он не мог найти веские возражения против доводов своего помощника, то ли он в душе проййкался все большим восхищением перед ним, но Джонс безоговорочно следовал всем его советам. И вот эта пара не только воздвигла дом для Мармадью¬ ка, но и определила архитектурный стиль всей округи. Ми¬ стер Дулитл заявлял, что смешанный ордер — это меша¬ нина из всех других ордеров и тем самым лучший из них, так как он разрешает вводить в план любые изменения в зависимости от обстоятельств или желания заказчика. Ричард был в этом с ним согласен, а когда два соперни¬ чающих гения, в чьем распоряжении находится, наиболее значительный для их мест капитал, придерживаются одного мнения, им ничего не стоит положить начало моде даже в куда более серьезных делах. И вот, как мы уже намекали, особняк судьи Темпла, который соседи называли «двор¬ цом», послужил образчиком для всех честолюбивых строи¬ телей в окрестностях — они непременно заимствовали те или иные из его многочисленных красот. Этот воздвигнутый «в заключение» дом был камен¬ ный, большой, квадратный и, как ни странно, удобный — четыре требования, на которых Мармадьюк настаивал с необычным для него упрямством. Но во всем остальном 487