Глава XII Чу! Вдоль реки ползет туман седой, Поблескивают острые Штыки. И над высокой крепостной стеной Далеких звезд мерцают огоньки. Байрон Несколько часов спустя Мэйбл Дунхем в глубокой за¬ думчивости стояла на бастионе, откуда открывался вид на реку и озеро. Был тихий, мягкий вечер. Экспедиция на Тысячу Остро¬ вов должна была ночью сняться с якоря, но этому могло домешать полное отсутствие ветра. Припасы, оружие, сна¬ ряжение и даже вещи Мэйбл находились уже на борту, но собравшийся в путь небольшой отряд все еще оставался на берегу, так как надежд на отплытие куттера было мало. Джаспер отвел куттер из бухты вверх по реке на та¬ кое расстояние, чтобы течение в любую минуту могло вы¬ нести его из устья в озеро, но пока он стоял на месте на одном якоре. Назначенные в экспедицию люди, не зная точно, когда можно будет отчалить, лениво бродили по берегу. После утренних стрелковых состязаний в гарнизоне на¬ ступила тишина, и она, казалось, подчеркивала красоту окружающей природы; эта чудесная гармония вызвала в Мэйбл незнакомые ей чувства, хотя, не имея обыкновения раздумывать о подобных ощущениях, она не отдавала себе в них отчета. Все вокруг было прекрасно и дышало поко¬ ем, а торжественное великолепие безмолвного леса и не¬ подвижная гладь озера придавали ландшафту своеобраз¬ ное величие. Впервые заметив, как ослабели узы, связы¬ вающие ее с городом и цивилизацией, как изменились ее привычки, пылкая девушка представила себе, что жизнь и здесь, среди такой красоты, тоже могла быть счастливой. О том, в какой мере переживания последних десяти дней, а не только тишина и прелесть этого вечера, помогли Мэйбл прийти к такой мысли, можно в начале нашего по¬ вествования скорее догадываться, чем утверждать. — Чудесный закат, Мэйбл! — раздался над самым ухом нашей героини зычный голос ее дядюшки, да так неожиданно, что она вздрогнула.—Чудесный закат, милоч¬ 169

ка, конечно, для пресноводного озера, — на море мы бы на него и не взглянули. — Разве природа не так же прекрасна на суше, как и на море, на озере вроде этого, как и на океане? Разве солнце не светит везде одинаково, дорогой дядюшка, и разве не должны мы возносить хвалу богу за его благость и в этой глуши, на границе, и на нашем родном Манхаттане? 1 — Девчонку совсем сбили с толку маменькины книжки, хотя едва ли во втором походе сержант станет таскать за со¬ бой в обозе весь этот хлам. Природа везде одинакова! Ты еще, чего доброго, вообразишь, что солдат по натуре ничем не отличается от моряка! У тебя есть родственники среди тех и других, пора бы тебе в этом разбираться. — Но я подразумеваю натуру человека вообще, дя¬ дюшка. -"-Ия тоже, милочка, натуру моряка и натуру какого- нибудь парня из пятьдесят пятого или даже твоего родного отца. Сегодня тут происходили стрелковые состязания, я бы назвал их стрельбой в цель. Это совсем не то, что стрельба по плавучей мишени! С дистанции самое малое в полмили мы дали бы по цели бортовой залп из пушек, заряженных ядрами; а картошка, если бы она нашлась на корабле, что весьма сомнительно, осталась бы в котлах у судового кока. Может быть, ремесло солдата и очень поч¬ тенно, Мэйбл, но опытный глаз сразу увидит множество упущений и непорядков в устройстве здешнего форта. А мое мнение об этой луже тебе известно, хоть и не в моих при¬ вычках смотреть на что-нибудь свысока. Ни один настоя¬ щий моряк не станет задирать нос, но будь я проклят, если в этом Онтарио, как его называют, воды больше, чем в бачке на судне. А теперь послушай, если хочешь понять, в чем отличие между океаном и озером, я могу тебе это объяснить наглядно. Такое безветрие, как сейчас, можно назвать и штилем, хотя, по правде говоря, я не считаю здешний штиль настоящим, какой бывает на море. — В воздухе ни дуновения, дядюшка! Ни один листик в лесу не шелохнется. — Листик! При чем тут листья, милочка! Листьев нет на океане. Там, если хочешь узнать, наступил ли мертвый штиль, проверь на горящей свече, — по пламени сразу 1 Манхаттан— остров в устье реки Гудзона, на котором ныне расположен центр города Нью-Йорка. 470

увидишь, есть ветер или нет. Если бы ты очутилась в широтах, где воздух так неподвижен, что даже трудно ды¬ шать, ты поняла бы, что значит полный штиль. В штиле¬ вых широтах людям часто не хватает воздуха. Ну, а теперь взгляни на это озеро! Вода в нем будто молоко в кастрюле, ни малейшего движения, как в полной бочке, пока из нее не выбили затычку. А океан всегда, даже при полном без¬ ветрии, слегка колышется. — Разве океан никогда не бывает неподвижен, дядя Кэп? Даже во время штиля? — Видит бог — нет, племянница! Океан дышит, словно живое существо, и, как говорят поэты, грудь его вечно взды¬ мается, хотя воздуха в ней не больше, чем в обыкновенном сифоне. На океане не увидишь такой глади, как на этом озере, его поверхность подымается и опускается, словно у него есть легкие. — Озеро тоже не совсем спокойно, у берега вода по¬ крыта легкой рябью, а иногда слышно, как бьет прибой о скалы. — Все это одна поэзия, будь она неладна! Ты еще на¬ зовешь рябью пузырьки воздуха в полном стакане, а при¬ боем — плеск воды, которой окатывают палубу. Озеро Он¬ тарио так же похоже на Атлантический океан, как индей¬ ская пирога — на военный корабль. Ну, а что касается Джаспера, конечно, он парень не промах, но ему еще надо кое-чему поучиться, чтобы стать настоящим человеком. — Вы считаете его невеждой, дядюшка? — смутив¬ шись, спросила Мэйбл и отвернулась, делая вид, что по¬ правляет волосы. — На мой взгляд, Джаспер — Пресная Вода знает больше, чем многие молодые люди его звания. Правда, он мало читал — где тут достанешь книги, — но он для своих лет много размышлял, — по крайней мере, так мне кажется. — Он невежда, невежда, как всякий, кто плавает по внутренним водам вроде этого озера. Пусть он сумеет сде¬ лать прямой узел, даже удавку, но он ни за что не срастит концы и не сделает рифовый узел1, так же как и ты не вы¬ берешь якорь на кат!2 Да, да, Мэйбл! Мы с тобой немалым 1 Прямой узел, удавка, рифовый у з е л — раз¬ личные виды морских узлов. Срастить концы — соединить концы каната без узла, путем переплетения их прядей. 2 Кат — блок, при помощи которого якорь поднимается на па¬ лубу судна. 171

обязаны Джасперу и Следопыту, и я как раз думал о том, чем их отблагодарить, ибо я считаю, что неблагодарными могут быть только свиньи, хотя некоторые люди приписы¬ вают этот порок королям. Посади свинью за стол, а она — ноги на стол. — Правда, правда, дорогой дядюшка! Мы должны по¬ стараться доказать этим смелым людям, как мы им благо¬ дарны. Ты говоришь совсем как твоя мать, девочка, и чув¬ ства твои делают честь семье Кэп. Послушай, я напал на правильный курс; моя мысль должна всем понравиться. Я намерен сделать им одно предложение, как только мы вернемся после этой прогулки по озеру на Тысячу Остро¬ вов и я соберусь в обратный путь. — Дядюшка, дорогой! Какой вы чуткий и какой спра¬ ведливый! Скажите, что же вы хотите предложить? — Не вижу причины скрывать это от тебя, Мэйбл, но твоему отцу лучше ничего не говорить;, у сержанта — свои причуды, и он может стать нам поперек дороги. Ни Джас- иер, ни его друг Следопыт не добьются здесь ничего пут¬ ного; пусть они отправляются вместе со мной на побережье и поступают во флот. Джаспер уже через две недели смо¬ жет устоять на ногах при любом шторме, а после того, как год проплавает, станет заправским моряком. Со Следопы¬ том придется повозиться дольше; пожалуй, он никогда не станет настоящим моряком, но из него тоже может выйти толк: у него на редкость зоркий глаз, и он будет хорошим впередсмотрящим. — И вы думаете, дядюшка, что кто-нибудь из них со¬ гласится на это? — улыбаясь, спросила Мэйбл. — Да неужели они такое дурачье, чтобы отказаться? Какой же разумный человек упустит свое счастье? Дай только Джасперу выбраться на дорогу, и он станет со вре¬ менем капитаном большого судна с прямыми парусами. — Будет ли он от этого счастливее, дорогой дядюшка? Так ли уж важно быть капитаном судна с прямыми \ а не с косыми парусами? — Тьфу! Твои рассуждения о судах, Магни, годятся только для изнеженных барышень! Ты сама не знаешь, что говоришь. Предоставь это мне, и все уладится. А вот 1 В описываемое время все крупные суда носили только пря¬ мые паруса. 172