желании прийти на помощь растерявшемуся юнцу, хотя румянец залил щеки обоих, выдавая глубокое волнение мо¬ лодой пары. — ...если с моей стороны не слишком большая дерзость навязывать вам какой-то подарок. — Я с радостью принимаю его, Джаспер, в память об опасностях, которые мы испытали вместе, и в знак благо¬ дарности за вашу заботу — вашу и Следопыта. — Я тут ни при чем, решительно ни при чем, — сказал, подойдя, Следопыт. — Это удача Джаспера и его подарок. Оцените же его по заслугам. У меня еще будет случай на¬ верстать упущенное, у меня и у квартирмейстера — он, ка¬ жется, очень огорчен, что приз достался мальчику, хотя, зачем ему капор, мне трудно понять — ведь у него нет супруги. — А разве у Джаспера есть супруга? Или у вас у са¬ мого, Следопыт? Капор, пожалуй, нужен мне, чтобы обзаве¬ стись женой, или же в память о минувшем счастье, или как свидетельство моего уважения к прекрасному полу, или как напоминание о нем, или по другим столь же веским мо¬ тивам. Человек мыслящий не похвалит глупца, как и тот, кто был хорошим мужем, не станет долго скучать во вдов¬ цах, а поищет достойную замену. Любовь — это дар, ни¬ спосланный провидением, и кто преданно любил одну же¬ ну, торопясь найти себе другую, лишь доказывает, сколь многого он лишился. — Возможно, возможно, у меня нет такого опыта, как у вас, и я не берусь с вами спорить. Но сержантова дочка Мэйбл, я думаю, сумеет вам ответить. Пойдем, Джаспер, хоть мы с тобой и вышли из игры, не мешает и нам погля¬ деть, как управляются с ружьем другие. Следопыт с товарищем пошли смотреть возобновившие¬ ся состязания. Однако дамы были не настолько увлечены стрельбой, чтобы забыть о капоре. Он долго переходил из рук в руки, все щупали его, определяя добротность шелка, и обсуждали фасон, и критиковали работу, и обменивались под шумок замечаниями о том, как мало такая прелестная вещица подходит дочери унтер-офицера. — Вы, может быть, захотите продать капор, Мэйбл, ко¬ гда вдоволь им налюбуетесь? — спросила жена капитана.— Носить его, как я понимаю, вам не придется. — Я, может, и не решусь его надеть, сударыня, — скромно ответила Мэйбл, — но и продавать не стану. 165

■— Ну, разумеется, сержант Дунхем не нуждается в том, чтобы дочь его продавала свои туалеты; но ведь это же просто мотовство — держаться за вещь, которую сама не носишь. — Мне не хотелось бы расстаться с подарком друга. — Так ведь и молодой человек будет лучшего мнения о вашем благоразумии — завтра, когда никто уже не вспомнит о сегодняшнем торжестве. Такой миленький ка^ пор — что ему без толку пропадать! — Он у меня не пропадет, сударыня, я буду свято его хранить. — Как угодно, милочка! Девушки в вашем возрасте ча¬ сто не понимают собственной пользы. Но, если вы все же надумаете продать капор, не забудьте, что я первая с вами заговорила и что я не возьму капор, если вы хоть раз его наденете. — Хорошо, сударыня, — сказала Мэйбл смиренно; но глаза ее сверкали, как два бриллианта, а щеки горели ярче роз, когда она на минуту приложила запретное украшение к своим точеным плечикам, словно желая его примерить, а потом как ни в чем не бывало сняла. Продолжение состязаний не представляло большого .ин¬ тереса. Стреляли, правда, неплохо, но требования предъяв¬ лялись не бог весть какие, и вскоре зрители разошлись. Сначала отбыли офицеры с женами, за ними потянулись и те, кто поскромнее. Мэйбл направлялась домой мимо гряды невысоких скал, окаймлявших озеро, покачивая на лентах красивый капор, висевший у нее на пальчике, когда навстречу ей попался Следопыт. Он вскинул на плечо карабин, из которого да¬ веча стрелял, но не было в его движениях обычной легкости беспечного охотника, а глаза угрюмо и рассеянно глядели куда-то вдаль. После того.как они обменялись незначитель¬ ными замечаниями по поводу озера, лежавшего у их ног, Следопыт сказал: — Джасперу нетрудно было добыть для вас этот капор, Мэйбл! Он его честно заслужил,, Следопыт! — Ну конечно, конечно. Пуля пробила картофелину, а больше ничего и не требовалось. Тут большого искусства не нужно. — Но ведь другие и того не сделали, — запальчиво сказала Мэйбл и сразу же пожалела о своей горячности, 166

увидев, как огорчился Следопыт, причем не столько смыс¬ лом ее слов, сколько тем тоном, каким они были ска¬ заны. — Верно, верно, Мэйбл, никто этого не сделал, но я не вижу причины отрекаться от таланта, дарованного мне гос¬ подом богом. Никто не сделал этого там, а вот посмотрите, что можно сделать здесь. Видите этих чаек у нас над голо¬ вой? — Конечно, Следопыт, их так много, что трудно их не видеть. — Нет, вы посмотрите на тех двух, что все время обго¬ няют друг друга, кружа по поднебесью. А теперь — вни¬ мание! И в то самое мгновение, когда две птицы, летевшие на изрядном расстоянии друг от друга, оказались на одной линии, Следопыт поднял ружье. Грянул выстрел, и пуля пронзила тела обеих жертв. Не успели чайки упасть в воду, как Следопыт залился своим беззвучным смехом — на его честном лице не оставалось больше ни тени обиды или уяз¬ вленной гордости. — Вот это выстрел так выстрел! Жаль только, у меня нет капора, чтобы вам подарить. Да вы спросите у Джаспе¬ ра! Джаспер вам скажет — ведь более честного малого не найти во всей Америке. — Значит, Джаспер не виноват, что приз достался ему? •— Нет, Джаспер тут ни при чем. Он старался как мог. Для того, чей промысел вода, а не земля, Джаспер стре¬ ляет отлично, а уж лучшего помощника и спутника что на воде, что на земле вы нигде не найдете. Это моя вина, Мэйбл, что Джаспер выиграл приз, хотя, в сущности, ка¬ кая разница — ведь капор достался той, кому следовало. *— Мне кажется, я поняла вас, Следопыт, — сказала Мэйбл, невольно краснея. — Теперь я понимаю, что это об¬ щий подарок — ваш и Джаспера. — Сказать так — значит обидеть парня. Он выиграл эту вещь и был вправе подарить ее кому хотел. Лучше ду¬ майте о том, Мэйбл, что, если бы я выиграл приз, я пода¬ рил бы его той же молодой особе. — Я запомню это, Следопыт, и постараюсь и другим рассказать о вашем искусстве, в котором я убедилась на судьбе злополучных чаек. Боже вас упаси, Мэйбл! Рассказывать здесь, на гра- 167

ниде, о моем искусстве —( это все равно что расхваливать воду в озере или солнце в небе. Всем знакомо мое искусст¬ во, и вы только зря потратите слова, как тот француз, ко¬ торый вздумал объясняться с американским медведем. — Стало быть, Джаспер знал, что вы предоставляете ему преимущество, и воспользовался им? — спросила Мэйбл. Глаза ее затуманились, а на лицо легла тень от ка¬ ких-то невеселых мыслей. — Я этого не говорил, Мэйбл, мне это и в голову не приходило! Мы часто забываем о том, что хорошо нам из¬ вестно, когда чего-нибудь страстно домогаемся. Джаспер знает, что мне ничего не стоит попасть в две картофелины влет — вот так же, как в двух чаек, — и что это никому не удается здесь, на.границе. Но он был увлечен мыслью о капоре, о том, чтобы подарить его вам, и, может, на минуту переоценил свои силы. Нет, нет, Джаспер — Пресная Вода славный малый, в нем нет и тени какой-то непорядочности. Каждому молодому человеку хочется казаться лучше в глазах хорошенькой девушки. — Я постараюсь все забыть и запомню только добрые чувства, с какими оба вы отнеслись к бедной девочке, не знающей матери, — сказала Мэйбл, сдерживая слезы, при¬ чины которых сама не понимала. — Поверьте, Следопыт, мне не забыть всего, что вы для меня сделали — вы и Джаспер, — и это новое доказательство вашей доброты и чуткости я тоже сумею оценить. Вот брошка, она из чисто¬ го серебра, примите ее в знак того, что я обязана вам жиз¬ нью или свободой. — На что она мне, Мэйбл? — спросил, озадаченный Следопыт, рассматривая простенькую безделку, лежавшую у него на ладони. — Я не ношу ни пуговиц, ни пряжек, а только ремни и завязки из добротной оленьей шкуры. Ве¬ щица приятная, но всего приятнее видеть ее там, откуда вы ее сняли. — Приколите ее к своей охотничьей рубашке, она бу¬ дет там на месте. Поймите же, Следопыт, это знак нашей с вами дружбы и того, что я никогда не забуду вас и ваших услуг. Сказав это, Мэйбл улыбнулась ему на прощание, взбе¬ жала на высокий берег и вскоре исчезла за крепостным ва¬ лом.