выражение победного торжества. Правда, торжество это было в меру одержанной им скромной победы. — Да, это было неплохо сделано, друг мой, — согласил¬ ся он, — мы штурмом взяли их носовой бруствер. — Это было замечательно сделано, сержант, хотя бо¬ юсь, что, когда все станет известно, окажется, что негодяи вернули свою гаубицу. Но ничего, ничего, крепись, сер¬ жант, старайся выбросить из головы все плохое и думай только о хорошем. И жизнь нас этому учит и вера. Если враг овладел гаубицей, он вернул лишь то, что принадле¬ жало ему раньше, и помешать ему мы были не в силах. Но блокгауз они еще не захватили и вряд ли его возьмут, разве только подпалят его ночью. Так вот. сержант, с Ве¬ ликим Змеем мы расстались на реке, милях в десяти от¬ сюда; даже когда подходишь к своему лагерю, и то надо принимать меры предосторожности. Что сталось с Чингач¬ гуком, я не знаю; Мэйбл вот говорит, он здесь поблизости, и я не сомневаюсь, что благородный делавар выполняет свой долг, хоть мы сейчас не знаем, где он. Помяни мое слово, сержант, он еще докажет свою ловкость и мужество и придет нам на помощь в самую трудную для нас минуту. О, Змей — мудрый и доблестный вождь, любой белый мо¬ жет позавидовать его достоинствам, хотя, по правде ска¬ зать, ружье его бьет не так метко, как «оленебой». Так вот, подходя к острову, я не увидел дыма и сразу насторожился, потому уж кто-кто, а я-то знаю, что солдатам пятьдесят пятого ввек не разложить бездымного костра, сколько им ни тверди об опасности. Так что я был начеку, а тут еще наткнулся на этого странного рыболова, как только что рассказывал Мэйбл, и все их адские козни увидел как на ладони. Нечего говорить, сержант, прежде всего я подумал о Мэйбл и, когда узнал, что она в блокгаузе, пробрался сю¬ да, чтобы спастись или умереть вместе с ней. Сержант перевел благодарный взгляд со Следопыта на дочь, а Мэйбл, к своему изумлению, почувствовала, что у нее упало сердце, хотя, казалось бы, в этот миг ее должна была тревожить лишь судьба тяжелораненого отца. Сер¬ жант протянул ей руку, она сясала ее в своих и поцеловала. Но, не в силах совладать с собой, опустилась на колени у его ложа и громко разрыдалась. — Мэйбл, — твердо произнес сержант, — на все воля божья. Нечего обманывать тебя и себя: мое время пришло, и для меня большое утешение умереть, как подобает сол¬ 381

дату. Лунди не осудит меня, наш добрый Следопыт расска¬ жет ему, как все произошло. Ты помнишь наш последний разговор? — Нет, отец, наверное, и мое время настало!—восклик¬ нула Мэйбл, которой в ту минуту казалось легче уме¬ реть. — Я не надеюсь на спасение, и самое - лучшее для Следопыта, пока не поздно, оставить нас и вернуться в форт с печальным известием. — Мэйбл Дунхем! — укоризненно произнес Следопыт, с нежностью взяв девушку за руку. — Я этого не заслу¬ жил. Я знаю, что необразован, неотесан, неловок... — Следопыт!.. — Ну-ну, забудем об этом,* вы не хотели меня обидеть, не могли такое подумать. Какой смысл говорить о бегстве, когда сержанта нельзя трогать с места, а блокгауз надо защищать любой ценой. Может быть, Лунди сообщат о на¬ шем бедственном положении, и он вышлет отряд нам на выручку. — Следопыт... Мэйбл...—с трудом проговорил сержант; от боли, которую он тщетно старался превозмочь, у него выступил на лбу холодный пот, — подойдите оба ко мне. Между вами все сказано, надеюсь? — Не говорите ничего, батюшка. Все будет так, как вы желаете. — Слава богу! Дай мне твою руку, Мэйбл, — вот, возь¬ ми ее, Следопыт. Я не могу иначе обручить вас. Я знаю, что ты будешь ей хорошим мужем. Не откладывайте свадь¬ бы из-за моей смерти; к осени в форт приедет священник, пусть он вас сразу обвенчает. Шурин, если только он жив, пожелает вернуться на свой корабль, и тогда Мэйбл оста¬ нется без защитника. Мэйбл, твой муж был лучшим моим другом, это послужит тебе хоть каким-то утешением. — Положись на меня, сержант, — сказал Следопыт. — Предоставь это мне, я свято выполню твою последнюю во¬ лю. Поверь, все будет сделано, как должно. — Я всецело... всецело полагаюсь на тебя, мой верный друг, и даю тебе право действовать, как действовал бы сам. Мэйбл, дитя мое, дай мне напиться... Ты никогда не пожа¬ леешь об этой ночи. Да благословит тебя бог, доченька, да благословит и защитит тебя бог! Нежность отца до глубины души тронула чувствитель¬ ную девушку, в этот миг ей казалось, что даже церковный обряд не скрепит ее будущий союз с проводником более 382

Я знаю, что ты будешь ей хорошим мужем.

священными узами. И все же невыносимая тяжесть давила ей сердце, и она сочла бы великим благом умереть. Затем сержант прерывающимся голосом коротко рассказал, что произошло после того, как они расстались со Следопытом и делаваром. Подул попутный ветер, и вместо того чтобы заночевать на острове, как предполагалось раньше, он ре¬ шил продолжать путь и добраться до поста в тот же вечер. Не наскочи шлюпка у оконечности одного из ближних островов на мель, отряд подошел бы незаметно и беду в какой-то мере удалось бы избежать, но, как видно, шум, поднятый солдатами при высадке, выдал их приближение неприятелю, и тот успел подготовиться к встрече. Хотя сол¬ дат и удивило отсутствие часового, они, нисколько не подо¬ зревая об опасности, причалили и даже оставили оружие в шлюпках, чтобы выгрузить свои ранцы и провиант. Индей¬ цы открыли огонь с такого близкого расстояния, что, несмотря на темень, он оказался губительным. Солдат ско¬ сило всех до единого; правда, двое или трое потом все же поднялись и скрылись куда-то. Четверо или пятеро были убиты наповал или, во всяком случае, умерли от ран спустя несколько минут; однако индейцы, против своего обыкнове¬ ния, почему-то не кинулись снимать скальпы. Сержант Дунхем упал, как и все, но он услышал голос Мэйбл, когда она выскочила изч блокгауза. Этот отчаянный возглас пробудил в нем отцовские чувства и придал ему силы до¬ ползти до двери блокгауза и, опираясь на нее, припод¬ няться. Окончив свой несложный рассказ, сержант совершенно обессилел; он нуждался в покое. Мэйбл со Следопытом ухаживали за ним, не смея больше тревожить его расспро¬ сами. Следопыт воспользовался передышкой, чтобы взгля¬ нуть из бойниц и с крыши, что делается на острове, и осмот¬ реть с дюжину хранившихся в блокгаузе ружей; отправля¬ ясь на вылазку, солдаты взяли с собой полковые мушкеты. Но Мэйбл ни на мгновение не отходила от отца и, когда по его дыханию ей показалось, что он уснул, опустилась на колени и стала молиться. В блокгаузе воцарилось гнетущее безмолвие. Лишь на¬ верху под мокасинами Следопыта слегка поскрипывали по¬ ловицы да время от времени раздавался стук приклада об пол: это разведчик осматривал ружья, проверяя заряды и затравку, и только хриплое дыхание раненого нарушало тишину. Мэйбл жаждала заговорить с отцом, которого 384

скоро потеряет навеки, но не решалась потревожить его сон. Однако сержант Дунхем не спал, он пребывал в том состоянии, когда мир внезапно теряет свою привлека¬ тельность, свои соблазны, свое могущество, и неведомое будущее заполняет ум человека своими загадками, откро¬ вениями и необъятностью. Для простого солдата сержант Дунхем был человеком высоконравственным, но он никогда особенно не задумывался о смертном часе. И, если бы во¬ круг него кипел бой, возможно, он так бы и умер в воин¬ ственном угаре; но здесь, в тиши почти безлюдного здания, без возбуждающего грохота битвы, без ратного клича, кото¬ рые поддержали бы в нем искусственный подъем, без пьянящей надежды на победу, все явления представали в их истинном свете и земная юдоль обретала свою подлин¬ ную цену. Сержант все бы отдал за слово духовного напут¬ ствия, но не знал, кто бы мог это сделать. Он подумал о Сле¬ допыте, но не полагался на его осведомленность. Подумал о Мэйбл, но искать духовной поддержки у собственного ребенка оказалось ему противным природе. Тогда-то ои и почувствовал великую ответственность родителей перед детьми и ясно осознал, сколь мало выполнил свой долг, передав чужим людям попечение о сиротке. В то время как все эти мысли проносились, в уме умирающего, Мэйбл, ло¬ вившая каждый его вздох, услышала вдруг легкий стук в дверь. Думая, что это Чингачгук, она кинулась отпирать, отодвинула два засова и, держа руку на третьем, спросила, кто там. В ответ послышался голос дяди, умолявшего впустить его. Не колеблясь ни мгновения, она отворила Кэпу дверь. Едва он переступил через порог блокгауза, как Мэйбл быстро ее захлопнула и заперла: она уже успела наловчиться и теперь легко справлялась с этой обязанно¬ стью. Увидев безнадежное состояние зятя и поняв, что Мэйбл ц сам он в безопасности, грубый моряк расчувствовался до слез. Свое появление он объяснил тем, что индейцы не очень-то его стерегли; они считали своих пленных мертвец¬ ки пьяными, потому что усердно накачивали его и квартир¬ мейстера ромом, чтобы они не могли ввязаться в бой, ко¬ гда прибудет отряд. Мюр спал или притворялся спящим, а Кэп, лишь только раздались выстрелы, спрятался в кустах. Найдя пирогу Следопыта, он добрался в ней до блокгауза с благим намерением забрать племянницу и с ней бежать. Незачем говорить, что, увидев, в каком состоянии сержант, 25 Фенимор Купер. Том II 385