своей треуголкой. За этим-то героическим деянием и застиг его взрыв. Сей своеобразный подвиг, вероятно, и спас ему жизнь, потому что с этой минуты индейцы, единодушно решив, что «Соленая Вода спятил», перестали в него стре¬ лять и даже пускать зажженные стрелы: по непонятному великодушию дикари никогда не поднимают руку на безумных. Следопыт вел себя совсем иначе. Все его действия в силу приобретенного опыта и привычной осторожности были точно рассчитаны. Он держался вдали от бойниц, и место, избранное им для наблюдения, было вне досягае¬ мости пуль. Знаменитому проводнику не раз случалось участвовать в смелых операциях. Рассказывали, что однаж¬ ды индейцы привязали его к столбу, чтобы сжечь, и он, не дрогнув, снес жестокие пытки и •надругательства сви¬ репых и изобретательных дикарей. По всей границе, всю¬ ду, где только не обитали и не сражались люди, ходили легенды о подвигах, хладнокровии и отваге Следопыта. Но на этот раз сторонний наблюдатель, незнакомый с его прошлым п репутацией, мог бы принять такую чрез¬ мерную осторожность и заботу о самосохранении за обык¬ новенную трусость. Однако подобная оценка была бы неверна., Следопыт думал о Мэйбл, о том, что ждет не¬ счастную девушку, если его убьют. Но эта мысль лишь заставляла его быстрее соображать, не изменяя своей обычной осторожности. Как всякий истинно храбрый чело¬ век, он не задавался вопросом, как истолкуют его поступки окружающие. Действуя в трудную минуту с мудростью змеи, он вместе с тем был простодушен, как дитя. Первые десять минут осады Следопыт ни разу даже не оторвал ружейного приклада от пола, разве только когда менял положение, а так как он сам участвовал в захвате гаубицы, то ему было известно, что у дикарей нет другой бомбы, помимо обнаруженной отрядом ов стволе пушки. Поэтому у него не было никаких причин опасаться огня нападающих, разве что в бойницу залетит какая-нибудь шальная пуля. Раза два это случалось, но нули попадали под таким углом, что, пока индейцы держались вблизи здания, они не могли причинить никакого вреда, а с боль¬ шого расстояния шанс попадания был не более одного на сто. Но, когда Следопыт услышал топот обутых в мокасины ног и треск сучьев, которые индейцы стаскивали к стенам блокгауза, он понял, что они опять собираются подпалить 394

вышку. Он вызвал Кэпа с крыши, где всякая опасность миновала, и указал ему на бойницу, возле которой старый моряк должен был стоять наготове с водой. Человек менее опытный, чем наш герой, и тут, конеч¬ но, поспешил бы пресечь опасную затею индейцев, и пре¬ ждевременно прибег бы к оружию. Следопыт же поступил не так. Цель его заключалась не только в том, чтобы пога¬ сить огонь, которого он не очень-то страшился, но и про¬ учить врага: заставить индейцев весь остаток ночи дер¬ жаться на почтительном расстоянии от блокгауза. Но для этого надо было подождать, пока свет костра даст ему воз¬ можность как следует прицелиться и бить без промаха. Поэтому он позволил ирокезам беспрепятственно набрать валежник, сложить его в кучу у блокгауза, поджечь и вер¬ нуться в кусты. Единственное, что было разрешено Кэпу,— это подкатить бочку с водой к бойнице над самым костром с тем, чтобы в нужную минуту вода была под рукой. Одна¬ ко пора эта настала, по мнению Следопыта, только когда вспыхнувшее пламя озарило окружающие кусты и острый, наметанный глаз проводника ясно различил силуэты трех¬ четырех дикарей, следивших за тем, как занимается огонь, с холодным бесстрастием людей, привыкших равнодушно наблюдать человеческие страдания. Лишь тогда Следопыт заговорил. — Вы готовы, дружище Кэп? — спросил он. — Огонь уже выбивается из щели, и хотя сырые бревна не вспыхи¬ вают, как некоторые раздражительные люди, но кто по¬ ручится, что они не загорятся, если их хорошенько подо¬ греть. Бочонок у вас наготове? Проверьте, над той ли он бойницей, чтобы ни одной капли зря не пролить. — Есть! — отвечал Кэп, как обычно говорят флот¬ ские. — Тогда ждите сигнала. Никогда не следует горячиться в критическую минуту и безрассудно лезть в бой. Ждите сигнала. Отдавая эти распоряжения, Следопыт, видя, что на¬ ступает время действовать, готовился и сам. Он приложил к плечу «оленебой», прицелился и выстрелил. Все это заня¬ ло не более нескольких секунд, и, только убрав из амбразу¬ ры ружье, он выглянул, — Одной гадиной меньше, — пробормотал про себя Следопыт. — Ты, безжалостная скотина, уже как-то мне по¬ падался! Ну что ж, поступил по своим способностям, по 395

способностям и получил! Уложу-ка я еще одного подлеца, и хватит с меня на сегодня. На рассвете, может быть, ра¬ ботенка будет пожарче. Разговаривая сам с собой, Следопыт заряжал ружье, а когда замолк, на земле корчился еще один индеец. Этого и в самом деле оказалось достаточно: притаившаяся в ку¬ стах ватага, в ожидании третьего удара карающей десни¬ цы, не зная, кто на виду, а кто нет, разбежалась в поисках более надежного укрытия. — Ну, а теперь заливай, мастер Кэп, — бросил Следо¬ пыт. — Я поставил свое тавро на этих подлецах, и ны¬ нешнюю ночь нам нечего опасаться огня. — Берегись, ошпарю! — закричал Кэп, опрокидывая бочку так ловко, что сразу залил огонь. На том и закончился этот необыкновенный бой, и оста¬ ток ночи прошел спокойно. Следопыт и Кэп дежурили по очереди, но ни один из них по-настоящему не спал. Да они особенно и не нуждались в сне, так как оба привыкли к длительному бодрствованию. Следопыт, тот в иную пору, казалось, был просто нечувствителен к голоду и жажде, и никакая усталость его не брала. Дежуря у ложа отца, Мэйбл постепенно начинала по¬ нимать, насколько счастье в этом мире иллюзорно. Соб¬ ственно, она и прежде жила без отца и связь ее с единствен¬ ным родным человеком была скорее воображаемой, чем реальной, а теперь, когда ей предстояло потерять его, ей казалось, что со смертью родителя мир совсем опустеет и она никогда уже не будет счастлива. Глава XXV Выл ночью ветер, грозен и могуч, И падал дождь потоками с небес, Но вот сверкает солнца первый луч, И птичий щебет оглашает лес. Вордсворт На рассвете Следопыт и Кэп опять поднялись на кры¬ шу, чтобы еще раз осмотреть остров. Вокруг плоской кров¬ ли блокгауза шел низкий парапет, служивший надежной защитой для стоявших на ней людей и устроенный для 396

того, чтобы можно было стрелять поверх него из укрытия. Из-за этой невысокой, но весьма прочной ограды обоим наблюдателям был хорошо виден остров и почти все веду¬ щие к нему протоки; они не могли разглядеть только то, что было скрыто кустарником. С юга все еще дул сильный ветер, и река, кое-где зеленая и сердитая, бурлила, хотя шквал ослабел и вода больше не пенилась. Островок имел форму почти правильного овала, вытянутого с востока на запад. Поэтому, двигаясь по омывающим его протокам, любое судно благодаря различным течениям и направле¬ ниям ветра могло идти с надутыми парусами. Кэп это сразу понял и объяснил Следопыту; они оба надеялись теперь только на помощь из Осуиго. И вот они стояли, тревожно озираясь по сторонам, как вдруг Кэп громко и радостно воскликнул: — Парус! Следопыт быстро обернулся в ту сторону, куда смот¬ рел старый моряк, и заметил предмет, вызвавший его во¬ сторг. С возвышения, где они стояли, ближайшие низкие острова были видны как на ладони, и сквозь кусты, окай¬ млявшие берег острова, расположенного к юго-западу от них, мелькал парус. Судно шло, как говорят моряки, с ма¬ лой парусностью, но ветер гнал его с быстротой скачущей во весь опор лошади, и белый парус пробегал в просветах зелени, словно летящее по небу облако. — Нет, это не может быть Джаспер, — разочарованно проговорил Следопыт, не узнав куттера своего друга в этом несущемся корабле. — Нет, пет, парень опаздывает. Это судно французы посылают на помощь своим друзьям, распроклятым мингам. — Ну, уж на сей раз, дружище Следопыт, вы про¬ махнулись как никогда, — возразил Кэп, нисколько нэ утративший в этом критическом положений обычной само¬ уверенности. — Пресная вода или соленая, но это верхний угол грота «Резвого», он скроен более узким клином, чем полагается, да и гафель у него вздернут. Хоть и надо при¬ знать, что стоит он совсем недурно, но гафель все-таки вздернут. — Правду сказать, ничего я тут не разберу, — ответил Следопыт, для которого даже одни эти названия были ки¬ тайской грамотой. — Как же так! Удивительно, а я-то думал, что от ваших глаз ничто не укроется. Но мне этот грот и этот 397