покрыть между восходом и заходом солнца. Одно из этих укреплений верные сторонники английской короны назва¬ ли фортом Уильям-Генри, а другое — фортом Эдвард, по имени принцев королевского семейства. Ветеран-шотлан- дец Мунро командовал фортом Уильям-Генри. В нем стоял один из регулярных полков и небольшой отряд колонистов- волонтеров; это был гарнизон, слишком малочисленный для борьбы с подступавшими силами Монкальма. Должность коменданта во второй крепости занимал генерал Вебб; под его командованием находилась коро¬ левская армия численностью свыше пятй тысяч человек. Если бы Вебб соединил все свои рассеянные в различных местах отряды, он мог бы выдвинуть против врага вдвое больше солдат, чем было у предприимчивого француза, ко¬ торый отважился уйти так далеко от своего пополнения с армией не намного большей, чем у англичан. Однако напуганные неудачами английские генералы и их подчиненные предпочитали дожидаться в своей кре¬ пости приближения грозного неприятеля, не рискуя выйти навстречу Монкальму, чтобы превзойти удачное выступле¬ ние французов у Декеснского форта, дать врагу сражение и остановить его. Когда улеглось первое волнение, вызванное страшным известием, в лагере, защищенном траншеями и располо¬ женном на берегу Гудзона в виде цепи укреплений, кото¬ рые прикрывали самый форт, прошел слух, что полутора¬ тысячный отборный отряд на рассвете должен двинуться из крепости к форту Уильям-Генри. Слух этот скоро под¬ твердился; узнали, что несколько отрядов получили приказ спешно готовиться к походу. Все сомнения по поводу наме¬ рений Вебба рассеялись, и в течение двух-трех часов в ла¬ гере слышалась торопливая беготня, мелькали озабочен¬ ные лица. Новобранец тревожно сновал взад и вперед, суетился и чрезмерным рвением своим только замедлял7 сборы к выступлению; опытный ветеран вооружался впол¬ не хладнокровно, неторопливо, хотя строгие черты и озабо¬ ченный взгляд ясно говорили, что страшная борьба в лесах не особенно радует его сердце. Наконец солнце скрылось в потоке сияния на западе за горами, и, когда ночь окутала своим покровом это уеди¬ ненное место, шум и суета приготовлений к походу смолк¬ ли; в бревенчатых хижинах офицеров погас последний 510

свет; сгустившиеся тени деревьев легли на земляные валы и журчащий ноток, и через несколько минут весь лагерь погрузился в такую же тишину, какая царила в соседних дремучих лесах. Согласно приказу, отданному накануне вечером, глубо¬ кий сон солдат был нарушен оглушительным грохотом ба¬ рабанов, раскатистое эхо которых далеко разносилось во влажном утреннем воздухе, гулко отдаваясь в каждом лес¬ ном углу; занимался день, безоблачное небо светлело на востоке, и очертания высоких косматых сосен выступали на нем все отчетливей и резче. Через минуту в лагере за¬ кипела жизнь; даже самый нерадивый солдат и тот поднял¬ ся на ноги, чтобы видеть выступление отряда и вместе с товарищами пережить волнения этой минуты. Несложные сборы выступавшего отряда скоро закончились. Солдаты построились в боевые отряды. Королевские наемники кра¬ совались на правом фланге; более скромные волонтеры, из числа поселенцев, покорно заняли места слева. Выступили разведчики. Сильный конвой сопровождал повозки с походным снаряжением; и, прежде чем первые лучи солнца пронизали серое утро, колонна тронулась в путь. Покидая лагерь, колонна имела грозный, воинствен¬ ный вид; этот вид должен был заглушить смутные опасе¬ ния многих новобранцев, которым предстояло выдержать первые испытания в боях. Солдаты шли мимо своих восхи¬ щенных товарищей с гордым и воинственным выражением. Но постепенно звуки военной музыки стали замолкать в отдалении и наконец совершенно замерли. Лес сомкнулся, скрывая от глаз отряд. Теперь ветер не доносил до оставшихся в лагере даже самых громких, пронзительных звуков;; последний воин исчез в лесной чаще. Тем не менее, судя по всему, что делалось перед самым крупным и удобным из офицерских бараков, еще кто-то готовился двинуться в путь. Перед домиком Вебба стояло несколько великолепно оседланных лошадей; две из них, очевидно, предназначались для женщин высокого звания, которые не часто встречались в этих лесах. В седле третьей красовались офицерские пистолеты. Остальные кони, судя по простоте уздечек и седел и привязанным к ним вьюкам, принадлежали низшим чинам. Действительно, совсем уже готовые к отъезду рядовые, очевидно, ждали только прика¬ 511

зания начальника, чтобы вскочить в седла. На почтитель¬ ном расстоянии стояли группы праздных зрителей; одни из них любовались чистой породой офицерского коня, дру¬ гие с тупым любопытством следили за приготовлениями к отъезду. Однако в числе зрителей был один человек, манеры и осанка которого выделяли его из числа прочих. Его фигура не была безобразна, а между тем казалась донельзя не¬ складной. Когда этот человек стоял, он был выше осталь¬ ных людей; зато сидя он казался не крупнее своих со¬ братьев. Его голова была чересчур велика, плечи слишком узки, руки длинные, неуклюжие, с маленькими, изящными кистями. Худоба его необыкновенно длинных ног доходила до крайности; колени были непомерно толсты. Странный, даже нелепый костюм чудака подчеркивал нескладность его фигуры. Низкий воротник небесно-голубого камзола совсем не прикрывал его длинной, худой шеи; короткие по¬ лы кафтана позволяли насмешникам потешаться над его тонкими, длинными ногами. Желтые узкие нанковые брю¬ ки доходили до колен; тут они были перехвачены больши¬ ми белыми бантами, истрепанными и грязными. Серые чулки и башмаки довершали костюм неуклюжей фигуры. На одном башмаке чудака красовалась шпора из накладно¬ го серебра. Из объемистого кармана его жилета, сильно загрязненного и украшенного почерневшими серебряными галунами, выглядывал неведомый инструмент, который среди этого военного окружения можно было ошибочно принять за некое таинственное и непонятное орудие вой¬ ны. Высокая треугольная шляпа, вроде тех, какие лет три¬ дцать назад носили пасторы, увенчивала голову чудака и придавала почтенный вид добродушным чертам лица этого человека. Группы рядовых держались в почтительном отдалении от дома Вебба; но та фигура, которую мы только что опи¬ сали, смело вмешалась в толпу генеральских слуг. Стран¬ ный человек без стеснения осматривал лошадей; одних хвалил, других бранил. — Вот этот конек не доморощенный, его, вероятно, выписали из-за границы... может быть, даже с острова, лежащего далеко-далеко, за синими морями, — сказал он голосом, который поражал своей благозвучной мягкостью, так же как удивляла вся его фигура своими необычными 512

пропорциями. — Скажу без хвастовства: я могу смело рас¬ суждать о подобных, вещах. Я ведь побывал в обеих гава¬ нях: и в той, которая расположена при устье Темзы и называется по имени столицы старой Англии, и в той, что зовется просто Нью-Хейвен — Новой гаванью. Я видел, как бригантины и барки собирали животных, точно для ковче¬ га, и отправляли их на остров Ямайка; там этих четверо¬ ногих продавали или выменивали. Но такого коня я нико¬ гда не видывал. Как это сказано в библии? «Он нетерпе¬ ливо роет копытами землю долины и радуется своей силе; он несется навстречу воинам. Среди трубных звуков он восклицает: «Ха, ха!» Он издали чует битву и слышит воинский клич». Это древняя кровь, не правда ли, друг? Не получив ответа на свое столь необычное обращение, которое было высказано с такой полнотой и силой звучного голоса, что заслуживало некоторого внимания, он обернул¬ ся к молчаливо стоявшему человеку, который явился его невольным слушателем, и новый, еще более достойный восхищения объект предстал перед взором чудака. Он с удивлением остановил свой взгляд на неподвижной, пря¬ мой и стройной фигуре индейца-скорохода, который принес в лагерь невеселые вести. Хотя индеец стоял точно каменный и, казалось, не обращал ни малейшего внимания на шум и оживление, царившие вокруг, черты его спокойного лица в то же вре¬ мя выражали угрюмую свирепость, которая непременно бы привлекла к себе внимание и более опытного наблюдателя, чем тот, кто разглядывал его теперь с нескрываемым удив¬ лением. Индеец был вооружен томагавком и ножом, а ме¬ жду тем не был похож на заправского воина. Напротив, во всем его облике сквозила небрежность, происходившая, возможно, от какого-то большого недавнего напряжения, от которого он еще не успел оправиться. На суровом лице ту¬ земца военная окраска расплылась, и от этого его темные черты невольно выглядели еще более дико и отталкиваю¬ ще, чем в искусных узорах, наведенных для устрашения врагов. Лишь глаза его, сверкавшие, словно яркие звезды между туч, горели дикой злобой. Только на одно мгновение пристальный, мрачный взгляд скорохода поймал удивлен¬ ное выражение глаз наблюдателя и тотчас же, отчасти из хитрости, отчасти из пренебрежения, обратился в другую сторону, куда-то далеко-далеко в пространство. 513