вечным сном под делаварскими соснами, и трое оставшихся в живых были теперь неразлучны. Они достигли берегов озера в ту минуту, когда солнце уже садилось. Все здесь осталось неизменным: река по- прежнему струилась под древесным сводом; невысокий утес лишь слегка понизился под медленным действием вод; горы в своем природном одеянии, темные и таинственные, по-прежнему поднимались ввысь, а водная поверхность сверкала, словно драгоценный камень. На следующее утро мальчик нашел пирогу, прибитую к берегу и уже наполовину развалившуюся. Однако ее удалось починить, и вскоре они отплыли, желая обследо¬ вать озеро. Они посетили все памятные места, и Чингачгук показал сыну, где находился первоначально лагерь гуро- нов, из которого ему удалось похитить свою невесту. Здесь они даже высадились, но все следы становища давно исчез¬ ли. Затем они направились к полю битвы и обнаружили че¬ ловеческие останки. Дикие звери раскопали могилы, и на поверхности валялись кости, омытые летними дождями. Ункас глядел на все это с благоговением и жалостью, хотя индейские предания уже пробудили в его юном уме често¬ любие и суровость воина. Оттуда пирога направилась прямо к отмели, где еще виднелись остатки «замка», превратившегося в живопис¬ ные руины. Зимние бури давно сорвали крышу с дома, и гниль изъела бревна. Все скрепы были, однако, целы, но стихии не раз бушевали в этом доме, как будто издеваясь над попыткой победить их. Палисад сгнил, так же как сваи, и было очевидно, что еще несколько зим — и бури и ура¬ ганы сметут в озеро и окончательно уничтожат постройку, воздвигнутую в пустынных дебрях. Могил найти не уда¬ лось. Может быть, вода изгладила всякий след, а может быть, прошло столько времени, что Чингачгук и Зверобой забыли, где находится место последнего успокоения Хат- теров. Ковчег они обнаружили на" восточном берегу, куда, вероятпо, его прибило северо-западным ветром, который часто дует в этих местах. Судно лежало на песчаной оконечности длинной косы, расположенной в двух милях от истока; оно быстро разру¬ шалось под действием стихий. Баржа была полна воды, крыша на каюте развалилась, и бревна сгнили. Кое-какая утварь еще сохранилась, и сердце Зверобоя начало биться 503

быстрее, когда он заметил ленту Джудит, реявшую посре¬ ди балок. Хотя эта девушка не задела его сердце, все же Соколиный Глаз — так мы должны теперь его называть — цо-прежнему с искренним участием относился к ее судьбе. Он достал ленту и привязал ее к прикладу «оленебоя», ко¬ торый ему подарила девушка. Немного дальше они нашли другую пирогу, а на мысу и ту, в которой когда-то в последний раз съехали на берег. Пирога, в которой они сидели, и другая, которую им уда¬ лось найти на восточном берегу, стояли в «замке». Но стена рухнула, пироги, подгоняемые ветром, проплыли через погрузившийся в воду палисад и были выброшены волнами на берег. Судя по всему этому, никто не заходил на озеро с тех пор, как разыгрались последние события нашей истории. С грустным чувством покидали это место Чингач¬ гук и его друг. Здесь они когда-то вступили на тропу вой¬ ны, здесь они пережили часы дружбы, нежности и торже¬ ства. Молча отправились они в обратный путь, навстречу новым приключениям, таким же волнующим, как те, кото¬ рыми началась их карьера на этом прекрасном озере. Лишь несколько лет спустя удалось им снова побывать здесь, и делавар нашел тогда на озере свою могилу. Время и обстоятельства обволокли непроницаемой тай¬ ной все связанное с Хаттерами. Они жили, совершали ошибки, умерли, и о них забыли. Никто не испытывал та¬ кого интереса к ним, чтобы приподнять завесу, скрывав^ шую их бесчестье. А время скоро изгладит из памяти даже их имена. История преступлений всегда возмутительна, и; к счастью, немногие любят ее изучать. Такая же судьба постигла Джудит. Посетив однажды гарнизон на Мохоке, Соколиный Глаз всех расспрашивал об этом красивом, но заблудшем создании. Никто не знал ее, никто о ней даже не помнил. Другие офицеры заступи¬ ли место прежних Уэрли, Крэгов и Грэхэмов. Только один старый сержант, вернувшийся недавно из Англии, смог рассказать нашему герою, что сэр Роберт Уэрли жил в родовом поместье и что там же была леди необыкновенной красоты, которая имела на него большое влияние, хотя и не носила его имени. Но была ли то Джу* дит, повторившая ошибку своей молодости, или какая-ни¬ будь другая жертва этого воина, Соколиный Глаз так нд-? когда и не узнал.

ПОСЛЕДНИЙ ИЗ МОГИКАН или повествование о 1757 годе

Перевод с английского Е.М. Чистяковой-Вэр и А.П. Репиной Редактор Т.Н. Балабан Рисунки Андриолли

Готов узнать я самое плохое И страшное, что ты мне мог принесть, Готов услышать тягостную весть: Ответь скорей — погибло ль королевство?! Шекспир1 ожет быть, на всем огромном протяжении границы, которая отделяла владения французов от территории английских коло¬ ний Северной Америки, не найдется более красноречивых памятников жестоких и свирепых войн 1755—1763 годов, чем в области, лежащей при истоках Гудзона и около со¬ седних с ними озер. 1 Стихотворные эпиграфы в переводе Р. С. Сефа. Глава I

Эта местность представляла для передвижения войск такие удобства, что ими нельзя было пренебрегать. Водная гладь Шамплейна тянулась от Канады и глубо¬ ко вдавалась в колонию Нью-Йорк; вследствие этого озеро Шамплейн служило самым удобным путем сообщения, по которому французы могли проплыть до половины расстоя¬ ния, отделявшего их от неприятеля. Близ южного края озера Шамплейн с ним сливаются хрустально ясные воды озера Хорикэн — Святого озера. Святое озеро извивается между бесчисленными остров¬ ками, и его теснят невысокие прибрежные горы. Изгибами оно тянется далеко к югу, где упирается в плоскогорье. С этого пункта начинался многомильный волок, который приводил путешественника к берегу Гудзона; тут плавание по реке становилось удобным, так как течение свободно от порогов. Выполняя свои воинственные планы, французы пыта¬ лись проникнуть в самые отдаленные и недоступные ущелья Аллеганских гор и обратили внимание на есте¬ ственные преимущества только что описанной нами обла¬ сти. Действительно, она скоро превратилась в кровавую арену многочисленных сражений, которыми враждующие стороны надеялись решить вопрос относительно обладания колониями. Здесь, в самых важных местах, возвышавшихся над окрестными путями, вырастали крепости; ими овладевала- то одна, то другая враждующая сторона; их то срывали, то снова отстраивали, в зависимости от того, чье знамя взви¬ валось над крепостью. В то время как мирные земледельцы старались держать¬ ся подальше от опасных горных ущелий, скрываясь в ста¬ ринных цоселениях, многочисленные военные силы углуб¬ лялись в девственные леса. Возвращались оттуда немногие, изнуренные лишениями и тяготами, упавшие духом от не¬ удач. Хотя этот песпокойный край не знал мирных ремесел, его леса часто оживлялись присутствием человека. Под сенью ветвей и в долинах раздавались звуки мар¬ шей, и эхо в горах повторяло то смех, то вопли многих и многих беззаботных юных храбрецов, которые в расцвете своих сил спешили сюда, чтобы погрузиться в глубокий сон долгой ночи забвения. 508

Именно на этой арене кровопролитных войн разверты¬ вались события, о которых мы попытаемся рассказать. На¬ ше повествование относится ко времени третьего года войны между Францией и Англией, боровшимися за власть над страной, которую не было суждено удержать в своих руках ни той, ни другой стороне. Тупость военачальников за границей и пагубная без¬ деятельность советников при дворе лишили Великобрита¬ нию того гордого престижа, который был завоеван ей талантом и храбростью ее прежних воинов и государствен¬ ных деятелей. Войска англичан были разбиты горстью французов и индейцев; это неожиданное поражение лиши¬ ло охраны большую часть границы. И вот после действи¬ тельных бедствий выросло множество мнимых, воображае¬ мых опасностей. В каждом порыве ветра, доносившемся из безграничных лесов, напуганным поселенцам чудились дикие крики и зловещий вой индейцев. Под влиянием страха опасность принимала небывалые размеры; здравый смысл не мог бороться с встревоженным воображением. Даже самые смелые, самоуверенные, энер¬ гичные начали сомневаться в благоприятном исходе борьбы. Число трусливых и малодушных невероятно воз¬ растало; им чудилось, что в недалеком будущем' все амери¬ канские владения Англии сделаются достоянием францу¬ зов или будут опустошены индейскими племенами — союзниками Франции. Поэтому-то, когда в английскую крепость, возвышав¬ шуюся в южной части плоскогорья между Гудзоном и озерами, пришли известия о появлении близ Шамплейна маркиза Монкальма и досужие болтуны добавили, что этот генерал движется с отрядом, «в котором солдат что листьев в лесу», страшное сообщение было принято скорее с трус¬ ливой покорностью, чем с суровым удовлетворением, кото¬ рое следовало бы чувствовать воину, обнаружившему рядом с собою врага. Весть о наступлении Монкальма пришла в разгар лета; ее принес индеец в тот час, когда день уже склонялся к вечеру. Вместе со страшной новостью гонец передал командиру лагеря просьбу Мунро, коменданта одного из фортов на берегах Святого озера, немедленно выслать ему сильное подкрепление. Расстояние между фортом и крепостью, которое житель лесов проходил в те¬ чение двух часов, военный отряд, со своим обозом, мог 509