передние делали какие-то неопределенные, постоянно из¬ менявшиеся движения, похожие на хромую рысь. Частая смена рыси галопом создавала оптический обман, вследст-* вие которого казалось, будто лошадь движется быстрее, нежели это было на самом деле; во всяком случае,-знаток коней Хейворд никак не мог решить, каким аллюром дви-« галось бедное животное, подгоняемое шпорой настойчивого всадника. Все движения как всадника, так и коня были необыч^ ны. При каждом шаге лошади незнакомец приподнимался в стременах и, то слишком выпрямляя, то непомерно сги¬ бая ноги, внезапно вырастал, а потом съеживался так, что положительно никто не мог бы судить о его росте. Если к этому прибавить, что под действием его шпоры одна сторо¬ на лошади, казалось, бежала скорее, чем другая, а движе-* иия ее косматого хвоста беспрестанно указывали, кото¬ рый ее бок страдает от шпоры, мы довершим изображение клячи и ее наездника. Морщинки, которые легли было на красивый, открыв тый, мужественный лоб Хейворда, постепенно разгладив лись,. и он слегка улыбнулся. Алиса не сдержала смеха* И даже в темных задумчивых глазах Коры блеснула усмешка. — Вы хотите видеть кого-нибудь из нас? =— спросил Дункан, когда странный всадник подъехал и задержал ло¬ шадь. — Надеюсь, вы не привезли нам дурных известий? — Вот именно, — ответил незнакомец, размахивая своей треугольной шляпой, чтобы привести в движение душный лесной воздух, и предоставив слушателям решать, к какой части вопроса относится его замечание. Однако, освежив свое разгоряченное лицо и отдышавшись, чудак прибавил: — Говорят, вы едете в форт Уильям-Генри. Я на^ правляюсь туда же, а потому решил, что всем нам доставит удовольствие совершить этот переезд в приятном обще¬ стве. — Вы, кажется, присвоили себе право решающего го¬ лоса, — возразил Хейворд. — Но пас трое, вы же посовето¬ вались только с одним собойс — Вот именно. Самое главное — это узнать свои соб¬ ственные желания, а когда это уже известно, то остается только выполнить свое намерение, Поэтому-то я и догнал вас. 518

— Если вы едете к озеру, вы ошиблись дорогой, — вы¬ сокомерно заметил Дункан: — большая дорога осталась по крайней мере на полмили позади вас. — Вот именно, — ответил странный всадник, нимало не смущенный холодным приемом. — Я прожил всего неделю в Эдварде и не спросил бы, по какой дороге мне нужно ехать, только в том случае, если бы онемел, а немой я по¬ гиб бы для избранной мною профессии. — Он слегка хихик¬ нул, словно скромность не позволяла ему открыто восхи¬ щаться своим остроумием, которое было совершенно непо¬ нятно слушателям, и потом продолжал: — Со стороны че¬ ловека моей профессии неосторожно слишком запросто держаться с людьми, которых он должен поучать; вот при¬ чина, по которой я не поехал вслед за отрядом. Кроме того, я считаю, что такой джентльмен, как вы, конечно, лучше всех других может руководить путниками. Это соображе¬ ние заставило меня присоединиться к вашему обществу. И, наконец, с вами мне будет веселее ехать: мы можем бе¬ седовать. -г- Какое самовольное и необдуманное решение! — от¬ ветил Хейворд, не зная, дать ли волю раздражению или расхохотаться в лицо незнакомцу. — Но вы говорите о по¬ учениях и о профессии. Кто вы? Не учитель ли, преподаю¬ щий благородную науку обвинений и защиты? Или вы один из тех, что вечно чертят прямые линии да углы, гово¬ ря, будто они занимаются математикой? Незнакомец с явным удивлением посмотрел на Хейвор¬ да, потом без самодовольства — напротив, с величайшим и торжественным смирением — ответил: — Надеюсь, ни о каких обвинениях речь не идет; о за¬ щите я не помышляю, так как, по милости божией, не со¬ вершил никакого великого греха. Вашего намека на линии и углы я совершенно не понял; дело обучения ближних я предоставляю тем, кто избран совершать это святое дело. Я предъявляю только притязания на светлое искусство псалмопения, на умение возносить хвалы и славословия. — Это, очевидно, ученик Аполлона, —- смеясь, вос¬ кликнула Алиса, — ия принимаю его под свое особое по¬ кровительство!.. Полно, Хейворд, перестаньте хмуриться. Вообразите, что мой слух жаждет нежных звуков, и поз¬ вольте этому чудаку остаться с нами. Кроме того, — приба¬ вила она, торопливо и искоса взглянув на опередившую их 519

Кору, которая медленно ехала вслед за мрачным индей¬ цем, — в случае нужды у нас окажется лишний друг и союзник. — Неужели, Алиса, вы думаете, что я решился бы вести по этой неизвестной тропинке тех, кого люблю, если бы мог предполагать, что нас ждет какая-нибудь опас¬ ность? — Нет, нет, я этого не думаю. Но этот странный чело¬ век забавляет меня, и, если действительно в его душе зву¬ чит музыка, не будем грубо отталкивать его. Она повелительно указала хлыстом на дорогу. Хейворд встретился глазами с Алисой и хотел было продлить этот взгляд, но, подчиняясь воле девушки, пришпорил коня и через несколько прыжков очутился рядом с Корой. Алиса знаком подозвала к себе незнакомца и пустила своего нарраганзета легкой иноходью. — Я рада, что встретила вас, друг мой. Пристрастные родственники утверждают, что я недурно исполняю дуэ¬ ты, — шутливо сказала она. — Значит, мы могли бы скра¬ сить путешествие, предаваясь нашему любимому искус¬ ству. Кроме того, было бы приятно услышать мнение маэстро о моем голосе. — Действительно, псалмопение освежает и дух и те¬ ло, — ответил учитель пения, подъехав поближе к Алисе,— и, конечно, как ничто на свете, успокаивает взволнованную душу. Однако для полной гармонии нужны четыре голоса. Очевидно, у вас приятное, богатое сопрано; я, при извест¬ ном усилии, могу брать самые высокие теноровые ноты. Но нам не хватает контральто и баса. Конечно, офицер коро¬ левской армии, так долго не желавший принять меня в свое общество, мог бы петь басовую партию... Судя по то-5 нам, звучавшим в его разговоре, у него бас. — Не судите опрометчиво по внешним признакам: они обманчивы, — улыбаясь, возразила молодая девушка. — Правда, майор Хейворд иногда говорит на низких но¬ тах, но, поверьте, его обыкновенный голос гораздо бли¬ же к сладкому тенору, чем к тому басу, который вы слы¬ шали. — Много ли он упражнялся в искусстве псалмопе¬ ния? — спросил Алйсу ее простодушный собеседник. Алиса была склонна рассмеяться, но ей удалось пода¬ вить свое веселье, и она отвечала: 520

— Мне кажется, что Хейворд отдает предпочтение светским песням. Условия солдатской жизни мало распола¬ гают к степенным занятиям. — Благозвучный голос, как и все другие таланты, да¬ руется человеку для того, чтобы он употреблял его на поль¬ зу своим ближним и не злоупотреблял им. Меня никто не может упрекнуть в том, что я давал своему таланту невер¬ ное направление. — Вы занимаетесь только духовным пением? — Вот именно. Как псалмы Давида превосходят все другие поэтические произведения, так и мелодии, на кото¬ рые они переложены, стоят превыше всех светских песен. Где бы я ни останавливался, по каким бы странам ни путе¬ шествовал — ни во время сна, ни в минуты бдения я не расстаюсь с любимой книгой, изданной в Бостоне в 1744 го¬ ду, под заглавием «Псалмы, гимны и священные песни Ветхого и Нового завета, переведенные английскими стиха¬ ми для поучения и утешения истинно верующих в обще¬ ственной и частной жизни, преимущественно в Новой Ан¬ глии». При этих словах чудак вынул из кармана книжку и, надев на нос очки в железной оправе, открыл томик с та¬ кой осторожностью и почтением, которых требует обраще¬ ние со священными предметами. Потом, без дальнейших рассуждений и объяснений, он вложил в рот какой-то странный инструмент. Послышался пронзительный, высо¬ кий звук. Вслед за тем псалмопевец взял голосом ноту октавой ниже и наконец запел. Понеслись нежные, мело¬ дичные звуки; даже беспокойное движение лошади не по¬ мешало пению. О, как отрадно это — Жить в братстве и труде, Как будто благовония Текут по бороде! Псалмопевец все время отбивал такт правой рукой. Опуская ее, он слегка касался страниц книги; поднимая же, размахивал ею с особым искусством. Его рука не пере¬ ставала двигаться, пока не замер последний звук. Тишина леса была нарушена. Магуа повернулся к Дун¬ кану и пробормотал несколько слов на ломаном английском языке, а Хейворд, в свою очередь, заговорил с незнаком¬ цем, прервав его музыкальные упражнения. 521