нам рыбу, леса — оленей, воздух — птиц. У нас были жены, которые приносили нам детей. Мы поклонялись Великому Духу, и макуасы боялись наших победных песен... — А ты знаешь, что было в то время с твоими предка¬ ми? — спросил белый. — Должно быть, они были храбры¬ ми, честными воинами и, сидя в советах, вокруг костров, давали соплеменникам мудрые наставления. — Мое племя — прадед народов, но в моих жилах нет ни капли смешанной крови, в них кровь вождей — чистая, благородная кровь, и такой она останется навсегда... На наши берега высадились голландцы. Белые дали моим пра¬ отцам огненную воду; они стали пить ее; пили с жад¬ ностью, пили до тех пор, пока им не почудилось, будто земля слилась с небом. И они решили, что увидели наконец Великого Духа. Тогда моим отцам пришлось расстаться со своей родиной. Шаг за шагом их оттесняли от любимых бе¬ регов. И вот теперь я, вождь и сагамор1 индейцев, вижу лучи солнца только сквозь листву деревьев и никогда не могу подойти к могилам моих праотцев. «— Могилы внушают благоговейный трепет, — заметил собеседник индейца, растроганный благородной и сдержан¬ ной печалью Чингачгука, — и они часто помогают челове¬ ку в его благих начинаниях; правда, что касается меня, то я бы хотел, чтобы мои кости остались белеть в лесах или были разодраны на части волками. Но скажи, где живут представители твоего рода, потомки людей, которые при¬ шли в делаварскую землю много весен назад? — Ответь мне, куда исчезли, куда скрылись цветы дав¬ но улетевших летних дней? Они удали, осыпались. Так по¬ гиб и весь мой род: все могикане, один за другим, отошли в страну духов. Я стою на вершине горы, но скоро придет время спускаться вниз. Когда же и Ункас уйдет вслед за мною, тогда истощится кровь сагаморов: ведь мой сын — последний из могикан! — Ункас здесь, — послышался мягкий молодой голос.— Кто упомянул об Ункасе? Белый охотник поспешно вынул свой нож из ножен и невольно потянулся за ружьем. Чингачгук же, заслышав голос, остался спокойно сидеть и даже не повернул голову. 1 Сагамор (буквально: мудрый, могучий)—почетное зва¬ ние старейшин племени. 528 17

В следующее мгновение показался молодой индеец; без¬ звучными шагами он проскользнул между двумя друзьями ж сел на берегу быстрого потока. Ни одним звуком не выра¬ зил индеец-отец своего удивления. В течение многих минут не слышалось ни вопросов, ни ответов; каждый, казалось, ждал удобного мгновения, чтобы прервать молчание, не выказав любопытства, свойственного только женщинам, или нетерпения, присущего детям. Белый охотник, очевидно подражая обычаям красно¬ кожих, выпустил из рук ружье и тоже сосредоточенно молчал. Наконец_Чингачгук медленно перевел взгляд на лицо своего сына и спросил: — Не осмелились ли макуасы оставить следы своих мокасин в этих лесах? — Я шел по отпечаткам их ног, — ответил молодой лндеец, — и узнал, что число их равняется количеству пальцев на моих обеих руках. Но ведь они трусы и прячут¬ ся в засадах. — Мошенники залегли в чаще и ждут удобной минуты, чтобы добыть скальпы и ограбить кого-нибудь, — сказал Соколиный Глаз. — Этот француз Монкальм, конечно, по¬ слал своих шпионов в лагерь англичан и во что бы то ни стало узнает, по какой дороге движутся наши. т- Довольно! — сказал старший индеец, взглянув в сторону заходящего солнца. — Мы выгоним их из кустов, как оленёй... Соколиный Глаз, закусим сегодня, а завтра покажем маку асам, что мы настоящие мужчины. — Я согласен. Но, для того чтобы разбить ирокезов, прежде всего нужно отыскать, где йрячутся эти хитрые плуты, а чтобы поесть, нужно найти зверя... Да вот он, тут как тут! Посмотри-ка, вон самый крупный олень, какого я встречал в течение нынешнего лета! Видишь, он бродит внизу в кустах?.. Послушай, Ункас, — продолжал развед¬ чик, понизив свой голос до шепота и смеясь беззвучным смехом человека, привыкшего к осторожности, — я готов прозакладывать три совка пороха против одного фунта та¬ бака, что попаду ему между глаз, и ближе к правому, чем к левому. — Не может быть! — ответил молодой индеец и с юно¬ шеской пылкостью вскочил с места. — Ведь над кустами видны только его рога, даже только их кончики. Фенимор Купер. Том I 529

■*«* Он мальчик, — усмехнувшись* сказал Соколиный Глаз, обращаясь к старому индейцу. —* Он думает, что, видя часть животного, охотник не в силах сказать, где должно быть все его тело. Он прицелился и уже собирался показать свое искус-* ство, которым так гордился, как вдруг Чингачгук ударил рукой по его ружью и сказал: — Ты, верно, хочешь сразиться с макуасами, Соколи-* ный Глаз? ^ Эти индейцы точно чутьем узнают, что кроется в ча^ ще, «а произнес охотник, опуская ружье и поворачиваясь к Чингачгуку, как бы признавая свою ошибку. — Ну что де¬ лать! Предоставляю тебе, Ункас, убить оленя стрелой, не то, пожалуй, мы действительно свалим животное для этих воров-ирокезов..* Чингачгук одобрил предложение белого, выразительно кивнув головой. Ункас бросился на землю и стал осторож-* но подползать к оленю. Когда молодой могиканин очутился всего в нескольких ярдах от кустов, он бесшумно наложил стрелу на тетиву лука. Рога шевельнулись; казалось, их обладатель почуял в воздухе близость опасности. Еще се¬ кунда — и тетива зазвенела. Стрела блеснула в воздухе. Раненое животное выскочило из ветвей прямо на своего скрытого врага, грозя нанести ему удар рогами. Ункас лов¬ ко увернулся от взбешенного оленя и, подскочив к нему сбоку, быстро пронзил его шею ножом. Олень ринулся к реке и упал, окрашивая воду своей кровью. ^ Дело сделано с ловкостью индейца, — с одобрением сказал Соколиный Глаз, беззвучно смеясь. — Приятно бы¬ ло смотреть! Но все >ке стрела хороша лишь на близком расстоянии, и в помощь ей нужен нож. — У-у-ух! — произнес его собеседник и быстро поверх нулся, точно собака, почуявшая дичь. — Клянусь богом, кажется, сюда идет целое стадо! — заметил Соколиный Глаз, и его глаза заблестели. — Если олени подойдут на расстояние ружейного выстрела, я все- таки пущу в них пулю-другую, хотя бы весь союз шести племен услышал грохот ружья! Что ты слышишь, Чингач¬ гук? Для моего слуха лесные чащи молчат. — Вблизи только один олень, да и тот убит, — сказал индеец и наклонился так низко, что его ухо почти косну¬ лось земли. — Но я слышу звуки шагов. 530

Может быть, волки гнали этого оленя и теперь бегут по его следам? — Нет. Приближаются кони белых, ответил Чингач¬ гук, горделиво выпрямился и принял прежнюю позу. — Со¬ колиный Глаз, это твои братья. Поговори с ними. — Хорошо. Я обращусь к ним с такой английской речью, что самому английскому королю не было бы стыдно ответить мне, — сказал охотник на том языке, знанием ко¬ торого он гордился. — Но я ничего не вижу и не слышу: ни шагов животных, ни топота человеческих ног... Ага! Вот треск сухого хвороста! Теперь и я слышу, как зашелестели кусты. Да-да, шум шагов! Я его принял за отголосок рева водопадов. Но вот и люди. Боже, спаси их от ирокезов! Глава IV Ты не уйдешь из леса раньше, Чем за обиду я не отомщу. Шекспир, «Сон в летнюю ночь» Едва разведчик замолчал, как показался первый всад¬ ник небольшого отряда. Его-то шаги и уловил насторожен¬ ный слух индейца. Через полянку бежала одна из тех извилистых тропи¬ нок, которые протаптывают олени на своем пути к водо¬ пою; она упиралась в речку подле того места, где отдыхали белый охотник и его краснокожие товарищи. По тропинке медленно двигались путешественники, появление кото¬ рых в глубине этих непроходимых лесов казалось весьма странным. Соколиный Глаз сделал навстречу им несколь¬ ко шагов. Кто идет? — спросил разведчик, как бы нечаянно подняв левой рукой ружье и приложив указательный палец правой к курку; в то же время он старался, чтобы в этом движении не было угрозы. — Кто идет сюда по опасной и дикой тропе зверей? — Друзья закона и короля, ответил всадник, ехав¬ ший впереди остальных. — С восхода солнца мы едем в те¬ ни этого леса и жестоко измучены усталостью, голодом и своим трудным странствием... 531

— Вы, наверное, заблудились, — прервал его Соколи¬ ный Глаз, — и настолько беспомощны, что не знаете, ехать ли вам направо или налево. -т- Вот именно. Не знаете ли вы, как далеко отсюда до королевского форта Уильям-Генри? — О! — воскликнул белый охотник и расхохотался, но быстро подавил неосторожный громкий смех, опасаясь при¬ влечь внимание врагов. — Вы потеряли дорогу, как собака теряет след оленя, когда между нею и зверем расстилается озеро Хорикэн. Уильям-Генри!.. Боже мой! Если вы друзья короля и у вас есть дела с королевской армией, лучше поез¬ жайте по течению реки к форту Эдвард и скажите о том, что вам нужно, Веббу, который спрятался в этой крепости, вместо того чтобы пробиться в теснины и прогнать дерзкого француза в его берлогу за Шамплейном. Путник ничего не ответил на это странное предложе¬ ние, потому что другой всадник выехал из рощи и, обогнав его, сказал, обращаясь к охотнику: — Сколько отсюда до форта Эдвард? Из того места, ку¬ да вы теперь советуете нам отправиться, мы выехали се¬ годня утром, а направляемся в верховье озера. — Значит, вы раньше потеряли зрение, а потом уже заблудились, потому что дорога через волок, шириной по крайней мере в две сажени, просторней, пожалуй, чем лон¬ донское шоссе, и шире дороги перед самим королевским дворцом. — Мы не будем оспаривать достоинства военной доро¬ ги, — с улыбкой возразил Хейворд, ибо, как, наверное, до¬ гадался читатель, это был он. — Полагаю, в настоящую минуту достаточно сказать вам, что мы доверились про- воднику-индейцу, который обещал провести нас ближай¬ шей, хотя и очень глухой тропинкой. _Но оказалось, что он плохо знал ее, и теперь совсем непонятно, где мы очу¬ тились. — Индеец, заблудившийся в лесу? — сказал охотник и с сомнением покачал головой. — Он заблудился в такое вре¬ мя, когда солнце жжет вершины деревьев, а ручьи полны до краев, когда мох каждой березы может сказать, в какой стороне неба загорится вечером северная звезда? Леса пол¬ ны оленьих троп, которые сбегают или к рекам, или к соля¬ ным ямам, — словом, к местам, известным каждому. Кроме того, и гуси не все еще улетели к канадским водам. Стран¬ 532