ко частенько бывал здесь, но и дрался с врагами, дрался от восхода и до заката. — Значит, это и есть могила храбрецов, которые пали во время сражения? Я слыхал название Кровавый пруд, но никогда не видел этого страшного водоема. — Да, повоевали мы здесь! — продолжал Соколиный Глаз, скорее отдаваясь потоку собственных мыслей, чем отвечая на замечание Дункана. — Немало французов на¬ шло здесь могилу. Собственными глазами я видел, как эти воды покраснели от крови, когда по окончании сражения тела убитых были свалены в пруд. — Во всяком случае, это покойная могила для солда¬ та, — заметил Дункан. — А вы, значит, долго служили тут, на границе? — Я? — гордо воскликнул разведчик. — Почти все эти склоны повторяли звуки моих выстрелов, и между Хорикэ- ном и рекой не найдется ни одной квадратной мили, на ко¬ торой мой «оленебой» не уложил бы врага или лесного зверя... А что касается спокойствия подобной могилы, то существует и другое мнение. Говорят, что души убитых иногда покидают этот водоем и бродят по его берегам... Тсс! Вы ничего не видите на том берегу пруда? — Вряд ли в этом темном лесу найдется еще такой же бесприютный, как мы. — Такие создания, как это, мало заботятся о доме или приюте, и ночная роса не увлажнит тела, которое с рассве¬ том погружается в воду, — возразил Соколиный Глаз и уцепился за плечо Дункана с такой судорожной силой, что офицер понял, какой суеверный страх охватил этого обыч¬ но бесстрашного человека. — Клянусь небом, это живой человек, и он подходит к нам! Возьмитесь за оружие, друзья, потому что неизвестно, враг или друг идет нам навстречу. — Кто идет? — по-французски спросил суровый голос. — Что это значит? — прошептал Соколиный Глаз. — Он говорит не по-английски и не по-индейски. — Кто идет? — повторил тот же голос. Вслед за вопросом послышалось щелканье курка, а фигура незнакомца приняла угрожающую позу. — Франция! — по-французски крикнул Хейворд, вы¬ ступив из тени деревьев на берег пруда, и остановился в нескольких ярдах от часового. 629

— Откуда вы и куда идете в такой чае? — спросил гре¬ надер с акцентом уроженца старой Франции« — Возвращаюсь из разведки, иду спать.. — Вы офицер короля? — Ну конечно, камрад. Неужели не видно сразу? Я ка¬ питан стрелкового полка. (Хейворд успел заметить, что солдат принадлежал к одному из линейных полков.) Со мной пленные дочери коменданта английской крепости... Ага! Ты слышал про это? Я их захватил в плен подле фор¬ та и везу к генералу. — Клянусь, сударыни, мне очень жаль, что так случи¬ лась, — произнес молодой солдат и любезно приложил руку к козырьку, — но что делать: превратности войны! Вы уви¬ дите, что наш генерал — достойный человек и очень веж¬ лив с дамами. — Таков обычай военных, — по-французски сказала Кора, отлично владевшая собой. — До свидания. Желаю, чтобы вам поручили выполнение какой-нибудь более при¬ ятной обязанности. Солдат вежливо и низко поклонился ей, а Хейворд при¬ бавил: «Покойной ночи, товарищ», — и все путники снова медленно двинулись в путь, предоставив часовому ходить взад и вперед по берегу молчаливого пруда. Не допуская мысли, чтобы враги могли поступить с такой безумной смелостью, он напевал песенку, которая возникла в его уме при виде девушек и, может быть, при воспомина¬ нии о своей любимой далекой Франции: «Vive le vin, vive Famour!» 1 — Какое счастье, что вы сумели столковаться с этим мошенником! — прошептал разведчик, миновав пруд. —» Он может благодарить бога за то, что любезно обошелся с вами. В противном случае среди костей его соотечествен¬ ников нашлось бы местечко и для его скелета... Соколиный Глаз не мог .продолжать: его прервал про¬ тяжный и глухой стон, донесшийся от маленького пруда; казалось, будто души убитых действительно всё еще бро-> дили около своей водяной могилы. — Не правда ли, это был солдат из плоти? — продол¬ жал разведчик. — Ни один дух не был бы в состоянии так ловко управляться с ружьем. 1 «Да здравствует вино, да здраветвует любовь!» 630

— Да, это был живой человек, только остался ли бедняк в живых — неизвестно, и в этом можно сомневаться, — от¬ ветил Хейворд, оглядываясь кругом и видя, что рядом нет Чингачгука. Раздался второй стон, слабее первого, потом послышал¬ ся глухой всплеск воды, и снова воцарилась мертвая ти¬ шина. Маленький отряд стоял в нерешительности, не зная, что делать. В это время из чащи ветвей выскользнула фигура индейца. Вождь могикан подходил к своим спутникам. Одной рукой он привязывал к своему поясу скальп несча¬ стного француза, а другой поправлял скальпировальный нож и томагавк, которые1 были обагрены кровью молодого солдата. Он спокойно занял свое прежнее место с видом человека, который выполнил похвальную обязанность. Разведчик опустил приклад ружья на землю, положил руки на его дуло и остановился в глубоком раздумье. Нако¬ нец, печально покачав головой, он пробормотал: — А все-таки жаль, что это случилось с веселым моло¬ дым человеком из старой страны, а не с каким-нибудь мингом! — Довольно! — сказал Хейворд; он боялся, как бы ни¬ чего не подозревавшие сестры не поняли причины останов¬ ки маленького отряда. — Дело сделано, и хотя было бы лучше, если бы не произошло ничего подобного, но сделан¬ ного не переменишь. Однако мы, очевидно, находимся на линии вражеских часовых. — Да, — произнес, очнувшись от раздумья, Соколиный Глаз, — действительно, не стоит больше думать о случив¬ шемся. Да-да, как видно, кругом форта собралось много французов, и нам предстоит нелегкая задача. — К тому же у нас не много времени, — прибавил Хей¬ ворд, подняв глаза на туманные облака, которые скрывали заходившую луну. — Да, не много, — повторил разведчик. — Но мы мо¬ жем проскользнуть в форт двумя способами. — Скажите скорее как — ведь время не ждет. — Первый способ следующий: девушки должны сойти с лошадей и отпустить животных на волю. Мы пошлем вперед могикан, и тогда нам, может быть, удастся пробить¬ ся через линию неприятельских часовых и войти в форт по телам убитых французов... 631

— Нет-нет! — прервал его Хейворд. — Солдат еще мог бы прорваться таким образом, но с нашими спутницами об этом нельзя и думать. — Действительно, это был бы слишком кровавый и тернистый путь для их ног, — согласился разведчик, — однако из уважения к собственному мужеству я считал се¬ бя обязанным упомянуть о нем. Значит, нам придется по¬ вернуть и миновать линию французских укреплений, потом сделать крутой поворот к западу и войти в горы. Там я скрою вас так, что проклятые наемники Монкальма в тече¬ ние многих месяцев не отыщут наших следов. — Пусть так и будет, и чем скорее, тем лучше. Дальнейших рассуждений не потребовалось. Соколиный Глаз сказал только: «Идите за мною», и двинулся обратно по тому пути, который привел путников к такому опасному положению. Они были осторожны, их ноги ступали бесшумно: ведь каждую минуту они могли встретить патруль или пикет французов, залегший в засаде. Снова миновав пруд, Хейворд и разведчик искоса по¬ смотрели на его страшные, унылые воды. Напрасно их взгляд отыскивал тело того, кто недавно расхаживал по молчаливым берегам; только слабая рябь доказала им, что вода еще не совсем улеглась после кровавого дела. Соколиный Глаз изменил направление и пошел к горам, составлявшим западную границу узкой низменности; те¬ перь он быстрыми шагами, вел своих спутников, стараясь держаться в тени высоких зубчатых вершин. Путь сделал¬ ся труднее: приходилось идти по неровной почве, покрытой камнями, пересеченной рвами, и маленький отряд стал дви¬ гаться медленнее. С обеих сторон высились обнаженные черные горы, внушая путникам сознание безопасности. Наконец отряд начал медленно подниматься по крутой до¬ рожке, извивавшейся между камнями и редкими де¬ ревьями. По мере того как путники поднимались в гору, густой туман, обыкновенно предшествующий появлению дневного света, начал рассеиваться. Выйдя из-под ветвей чахлых де¬ ревьев, цеплявшихся за обнаженные склоны гор, и ступив на плоскую мшистую скалу, путники увидели, что заря за¬ нималась над вершинами зеленых сосен, покрывавших гору на противоположном берегу Хорикэна, 632