— Это я! — крикнул по-французски Дункан и скорее повлек, чем повел за собой своих спутниц. — Глупец! Кто «я»? — Друг Франции. — А мне кажется, ты больше похож на врага Франции. Стой, не то, клянусь, я превращу тебя в друга дьявола!.. Стреляйте, товарищи! Пли! Приказание было немедленно исполнено: выстрелы пятидесяти ружей разорвали туман. К счастью, цель была неясна, и пули пролетели мимо; однако они пролетели так близко от беглецов, что неопытному слуху Давида и деву¬ шек показалось, будто они прожужжали в нескольких дюй¬ мах от их ушей. Снова послышались окрики, и Хейворд ясно расслышал слова приказа не только продолжать стрелять, но и орга¬ низовать погоню. Когда он объяснил, что означали крики врагов, Соколиный Глаз остановился и, быстро приняв ре¬ шение, твердо произнес: — Выстрелим в них все сразу. Они подумают, что наши сделали вылазку, и отступят или же остановятся, выжидая подкрепления. Этот прекрасно задуманный план не удался. Едва фран¬ цузы услышали выстрелы, вся равнина ожила, ружья за¬ щелкали на всем ее протяжении — от берегов озера и до самой отдаленной опушки леса. — Мы привлечем на себя весь отряд! — воскликнул Дункан. — Друг мой, ведите нас вперед, к форту, если вам дорога собственная жизнь и наша! Разведчик был бы рад исполнить его желание, но он и сам не знал теперь, в какой стороне находится форт; на¬ прасно поворачивал он к ветерку то одну свою щеку, то другую: они обе ощущали одинаковую прохладу. В эту затруднительную минуту Ункас натолкнулся на борозду, прорытую пушечным ядром. — Пустите меня вперед, — сказал Соколиный Глаз, пригляделся к направлению борозды и быстро двинулся по ней. Крики, проклятия, ружейные выстрелы сливались воедино и звучали со всех сторон. Но вдруг сильная вспыш¬ ка света прорезала густой туман, пушечные выстрелы загремели над долиной, и их грохот отдался в горах и пещерах. 637

•— Это из форта! — крикнул, обернувшись, Соколиный Глаз. А мы, как дураки, бежали к лесу, прямо под нож маку асов! Выяснив свою ошибку, маленький отряд тотчас же по¬ старался наверстать потерянное время; путники напрягали все свои силы. Дункан охотно поручил Ункасу поддержи- вать Кору, которая с радостью приняла помощь молодого могиканина. Было ясно, что за беглецами гнались разгоря¬ ченные преследованием солдаты, и каждое мгновение им грозили плен или гибель. — Не давать пощады! — по-французски крикнул один из преследователей, казалось направлявший действия остальных, ^ Держитесь! Готовьтесь, мои храбрецы шестидеся¬ того полка! кэ внезапно раздался голос сверху. — Сна¬ чала разглядите врага. Стрелять вниз, когда я отдам команду! — Отец, отец! донесся из тумана пронзительный крик, а— Это я, Алиса, твоя Эльси! Пощади, спаси нас! в* Стой! прозвучал прежний голос с такой тревогой и силой, что его звуки достигли леса и отдались эхом. — Это она! Грсподь вернул мне моих детей! Откройте ворота! Вперед, мои молодцы! Не спускайте курков, чтобы не убить моих овечек! Отбейте французов штыками... Дункан услышал скрип ржавых петель; он бросился на этот звук и увидел, что из ворот крепости выходят воины в темно-красных мундирах. Он узнал солдат своего собствен¬ ного батальона и, став во главе их, вскоре заставил врагов отступить. На мгновение дрожащие Кора и Алиса остановились: они были поражены неожиданным бегством Дункана и не могли понять, почему он покинул их. Но, раньше чем де¬ вушки успели заговорить или хотя бы собраться с мысля¬ ми, из клубов густого тумана внезапно появился высокий статный офицер, чьи волосы поседели от долгих лет воен¬ ной службы.,Он прижал Кору и Алису к своей груди, и жгучие слезы потекли по его бледным морщинистым щекам. — Благодарю тебя, господи! Пусть теперь надвинется какая угодно опасность — твой слуга готов встретить ее! — громко воскликнул он с шотландским акцентом.

Г лава XV Тогда пойдем, чтоб выслушать посла, Хоть я заранее сказать могу, Куда клониться будет речь француза. Шекспир, «Генрих V» Французы наступали с такими силами, которым Мунро не мог успешно сопротивляться. Казалось, отряд Вебба спо¬ койно дремал на берегах Гудзона и комендант форта Эдвард совершенно позабыл о тяжелом положении Своих соотечественников. Индейцы, союзники французов, по при¬ казанию Монкальма наполнили все леса и перелески; их военные крики раздавались в британском лагере, заставляя леденеть кровь в сердцах людей. Воодушевленный примером своих начальников, гарни¬ зон форта, несмотря на все лишения, опасности блокады, собрал все свое мужество и держался с упорством, делав¬ шим честь суровому характеру их командира. Казалось, Монкальм удовлетворился тем, что трудный, утомительный переход по пустынным лесам был завершен. Несмотря на свой большой военный опыт, он не попытался захватить близлежащие горы, с которых он совершенно безнаказанно мог бы разгромить осажденных. Странное презрение к возвышенностям — вернее, боязнь трудных подъемов — можно было бы назвать главнейшей слабостью ведения военных действий того периода. Эта ошибка была порождена привычкой к несложной борьбе с индейцами, во время которой редко возводились крепости и почти бездействовала артиллерия. На пятый день осады и на четвертый своего пребывания в крепости майор Хейворд воспользовался переговорами, завязавшимися с неприятелем, и поднялся на стену одного из бастионов, чтобы подышать свежим воздухом, который веял от озера; кроме того, он хотел посмотреть, намного ли продвинулся противник. Хейворд был один, если не считать часового, который расхаживал взад и вперед по валу. Стоял восхитительный, спокойный вечер; от прозрачных вод озе¬ ра несся свежий, мягкий ветерок. Можно было подумать, что вместе с окончанием грохота орудий и свиста ядер сама природа пожелала показаться в своем самом кротком и 639

привлекательном виде. Солнце обливало землю светом захо¬ дящих лучей, но уже без тягостного зноя, который состав¬ ляет особенность местного климата в летние месяцы. Оде¬ тые свежей зеленью горы радовали взгляд, полупрозрачные облака бросали на них легкие тени. Многочисленные островки покоились на лоне Хорикэна; одни, низкие, как бы тонули в воде или были вкраплены в озеро, другие точно висели над зеркалом вод, похожие на зеленые бархатные холмики. Между этими островками виднелись лодочки ры¬ боловов. Это солдаты из осаждающей армии решили заняться рыбной ловлей. Их лодочки то мирно скользили под веслами по зеркальной глади озера, то стояли непод¬ вижно. Развевались два маленьких белоснежных флага: один— на выступающем вперед углу форта, другой — на батарее осаждающих; оба служили эмблемой перемирия, благодаря которому наступил перерыв не только в военных действи¬ ях, но, казалось, и во враждебности сражающихся по отно¬ шению друг к другу. Дальше, то развертываясь, то снова повисая и образуя складки, волновались шелковые знамена Англии и Франции. Около сотни веселых, беззаботных французов занима¬ лись рыбной ловлей; молодежь весело тащила сеть по каменистой отмели в опасном соседстве с мрачной, теперь молчавшей пушкой форта; восточные склоны гор повторя¬ ли громкие крики и звонкий смех, сопровождавшие эти занятия. Одни с наслаждением плескались в воде; другие с любопытством, свойственным французам, отправились осматривать соседние возвышенности. Часовые осаждаю¬ щих наблюдали за осажденными; осажденные же, не при¬ нимая участия в этих забавах, следили за ними с видом праздных, но сочувствующих зрителей. Там и сям разда¬ вались песни; некоторые солдаты танцевали, и это привлек¬ ло мрачных индейцев, которые выходили из своих лесов, чтобы посмотреть на развлечения белых. Словом, казалось, будто эти люди наслаждались отдыхом праздничного дня, а не короткими минутами перемирия между кровопролит¬ ными и жестокими боями. Дункан несколько минут не отрывал глаз от этих сцен; вдруг он случайно посмотрел в сторону западных ворот. Офицера привлек звук приближающихся шагов. Он вышел на угол бастиона и увидел, что к отряду, охранявшему 640

форт, подвигался разведчик в сопровождении французского офицера. Утомленное лицо Соколиного Глаза выражало озабоченность и растерянность; казалось, он переживал ве¬ личайшее унижение, очутившись в руках врагов. С ним не было его любимого ружья, и ремни из оленьей кожи стяги¬ вали за спиной его руки. В последнее время белые флаги, служившие залогом безопасности парламентеров, появля¬ лись так часто, что Хейворд сперва небрежно взглянул на подходивших; ему казалось, что он увидит вражеского офи¬ цера, явившегося с каким-нибудь предложением. Но майор узнал высокую фигуру и гордое, хотя и опечаленное, ли¬ цо своего друга, жителя лесов, вздрогнул от изумления и повернулся, чтобы спуститься с бастиона и узнать, в чем дело. Однако звуки знакомых голосов привлекли внимание Дункана и заставили его на мгновение забыть о своем пер¬ воначальном намерении. Огибая один из внутренних высту¬ пов вала, он встретил Кору и Алису, которые прогулива¬ лись, желая подышать свежим воздухом и отдохнуть от утомительного заключения. Молодой офицер не видел их с той тягостной минуты, в которую ему пришлось оставить девушек перед фортом — впрочем, с единственной целью спасти их. Хейворд в последний раз видел Кору и Алису, когда они были измучены заботами и усталостью; теперь девушки сияли красотой и свежестью, хотя следы тревоги и страха все еще лежали на их лицах. Не мудрено, что при этой встрече молодой человек позабыл на время обо всем остальном и только жаждал поговорить с ними. Но не успел Хейворд произнести и слова, как раздался голосок юной Алисы. — A-а, изменник! О, неверный рыцарь, который поки¬ нул своих дам в беде! — лукаво сказала она. — Долгие дни... нет, многие века ждали мы, что вы броситесь к на¬ шим ногам, прося милосердно позабыть о вашем коварном отступлении — вернее, о вашем бегстве... Ведь, говоря по правде, вы бежали с такой быстротой, с которой не мог бы поспорить раненый олень, по выражению вашего друга- разведчика. — Вы понимаете, что этими словами Алиса хочет выра¬ зить, как мы благодарны вам, как мы вас благословляем, — прибавила серьезная и более сдержанная Кора. — Правда, мы немного, удивлены, почему вы так упорно избегаете 641