людей. А попади он в лапы мингов, было бы двое несчаст¬ ных и еще некто третий, кто чувствовал бы себя совсем не так, как это приятно мужчине. — Теперь вы напомнили мне о поручении, о котором я чуть не забыла, Зверобой. Джудит велела спросить, что, по вашему мнению, сделают с вами гуроны, если не удастся выкупить вас на свободу. Не может ли она как-нибудь по¬ мочь вам? Что она должна сделать для вас? Вот для этого она меня и прислала. — Это вы так думаете, Хетти. Молодые женщины при¬ выкли придавать большое значение тому, что действует на их воображение. Однако не в этом дело. Думайте, как хо¬ тите, но только будьте осторожны и постарайтесь, чтобы минги не захватили пирогу. Когда вернетесь в ковчег, ска¬ жите всем, чтобы они были настороже и все время меняли место стоянки, особенно по ночам. Очень скоро войска, стоящие на реке, услышат об этой шайке индейцев, и тогда ваши друзья могут ожидать помощи. Отсюда только один переход до ближайшего форта, и храбрые солдаты, конеч¬ но, не будут лежать на боку, узнав, что враг близко. Таков мой ответ. Вы можете также сказать вашему отцу и Непо¬ седе, что охота за скальпами — теперь уже дело пропащее, потому что минги начеку. До прихода войск спасти ваших друзей может только широкая полоса воды между ними и дикарями. — А что же я должна сказать Джудит о вас, Зверобой? Я знаю, она пришлет меня обратно, если я не скажу ей 1 всю правду. — Тогда скажите ей всю правду. Не вижу причины, почему бы Джудит Хаттер не выслушать обо мне правду вместо лжи. Я в плену у индейцев, и одному небу известно, что будет со мной. Слушайте, Хетти! — Тут он понизил го¬ лос и стал шептать ей на ухо: — Вы немножко не в своем уме, но вы тоже знаете индейцев. Я попал к ним в лапы после того, как убил одного из их лучших воинов, и они старались запугать меня, чтобы я выдал им вашего отца и все, что находится в ковчеге. Я раскусил этих негодяев так же хорошо, как будто они все сразу выложили начистоту. По одну сторону от меня они поставили алчность, по дру¬ гую — страх и думали, что моя честность не устоит перед таким выбором. Но передайте вашему отцу и Непоседе* что все это бесполезно. Ну, а Змей сам это знает« 281

Но что передать Джудит? Она непременно при¬ шлет меня обратно, если я не сумею ответить на все ее во¬ просы. — Что ж, Джудит можете сказать то же самое. Конеч¬ но, дикари станут пытать меня, чтобы отомстить за смерть своего воина, но я буду бороться против природной слабо¬ сти как только могу. Скажите Джудит, чтобы она не бес¬ покоилась обо мне. Я знаю, мне придется трудненько, по¬ тому что белому не свойственно хвастать и петь во время пыток: он к этому не привык. Но все-таки скажите Джу¬ дит, чтобы она не беспокоилась. Я надеюсь, что выдержу. А если даже ослабею и выдам свою белую натуру стонами и оханьем, быть может даже слезами, все-таки никогда не паду так низко, чтобы изменить друзьям. Когда дело дой¬ дет до прижигания раскаленными шомполами и выдерги¬ вания волос с корнем, белая натура может проявить себя оханьем и жалобами. Но на этом торжество негодяев кон¬ чится. Ничто не заставит честного человека изменить сво¬ ему долгу. Хетти слушала с неослабным вниманием, и на ее крот¬ ком личике отразилось глубокое сочувствие пленнику. В первую минуту она, видимо, растерялась, не зная, что делать дальше. Потом, нежно взяв Зверобоя за руку, пред¬ ложила ему свою библию и посоветовала читать ее во вре¬ мя пыток. Когда охотник чистосердечно напомнил ей, что это выше его умения, Хетти даже вызвалась остаться при нем и лично исполнить эту священную обязанность. Это предложение было ласково отклонено. В это время к ним направился Расщепленный Дуб. Зверобой посоветовал девушке поскорее уйти и еще раз велел передать обитателям ковчега, что они могут рас¬ считывать на его верность. Тут Хетти отошла в сторону и приблизилась к груп¬ пе женщин с такой доверчивостью, словно она век с ними жила. Старый гурон снова занял свое место подле плен¬ ника. Он стал задавать новые вопросы с обычным лукавством умудренного опытом индейского вождя,, а молодой охотник то и дело ставил его в тупик с помощью того приема, кото¬ рый является наиболее действенным для разрушения коз¬ ней и изощреннейшей дипломатии цивилизованного мира, а именно: отвечал правду, и только правду. 282

Глава XVIII Вот так она жила, так умерла. Ни стыд Не страшен ей, ни скорбь. Она была не тою, Кто годы целые душевный груз влачит В холодном сердце, кто живет, пока землею Не скроет старость их. Ее любовь в зенит Взошла так быстро — но так сладостно! С тако1 Любовью жить нельзя! И сладко спит она На берегу, где взор ласкала ей волна. Байрон, «Дон-Жуан» 1 Молодые индейцы, посланные в разведку после внезап¬ ного появления Хетти, вскоре вернулись и донесли, что им ничего не удалось обнаружить. Один из них даже пробрал¬ ся по берегу до того места, против которого стоял ковчег, но в ночной тьме не заметил судна. Другие долго рыскали в окрестностях, но повсюду тишина ночи сливалась с без¬ молвием пустынных лесов. Ирокезы решили, что девушка, как и в прошлый раз, явилась одна. Они не подозревали, что ковчег покинул «за¬ мок». В эту самую ночь они задумали одно предприятие, которое сулило им верный успех, поэтому ограничились тем, что выставили караулы, и затем все, кроме часовых, начали готовиться к ночному отдыху. Ирокезы не забыли принять все необходимые меры, чтобы помешать побегу пленника, не причиняя ему беспо¬ лезных страданий. Хетти дали звериную шкуру и разре¬ шили устроиться среди индейских женщин. Она постелила себе постель на груде сучьев немного поодаль от хижин и вскоре погрузилась в глубокий сон. В лагере было всего тринадцать мужчин; трое из них одновременно стояли на часах. Один расхаживал в темно¬ те, однако неподалеку от костра. Он должен был стеречь пленника, поддерживать огонь в костре, чтобы он не слиш¬ ком разгорался, но и не угасал, и, наконец, следить за всем, что делалось в лагере. Второй часовой ходил от одного бе¬ рега к другому, у самого основания мыса; третий стоял на противоположном конце мыса, чтобы оградить лагерь от новых неожиданностей, вроде тех, которые уже 1 Перевод Г. Шенгели. 283

произошли этой ночью. Такая бдительность не в обычае у дикарей, которые больше рассчитывают на тайну своих пе¬ редвижений. Но сейчас гуроны очутились совсем в особом положении. Врагам стало известно их местопребывание, а переменить его в этот час было нелегко. Кроме того, индей¬ цы надеялись, что события, которые должны были в это время разыграться в верхней части озера, целиком погло¬ тят внимание бледнолицых и их единственного красноко¬ жего союзника. При этом Расщепленный Дуб принимал во внимание, что самый опасный враг, Зверобой, находится в их руках. Быстрота, с какой засыпают и просыпаются люди, при¬ ученные постоянно быть настороже, принадлежит к числу наиболее загадочных особенностей нашей природы. Лишь только голова коснется подушки, сознание погасает, и, однако, в нужный час дух пробуждает тело с такой точ¬ ностью, как будто все это время он стоял на страже. Так всегда бывало и с Хетти Хаттер. Как ни слабы были ее ду¬ шевные способности, они все же проявили достаточно актив¬ ности, чтобы заставить девушку открыть глаза ровно в полночь. Хетти проснулась и, покинув ложе из сучьев и звериных шкур, направилась прямо к костру, чтобы подбро¬ сить в него дров; верно, ночная свежесть заставила ее про¬ дрогнуть. Пламя метнулось кверху и осветило смуглое лицо стоявшего на страже гурона; его глаза засверкали, отра¬ жая огонь, как зрачки пантеры, которую преследуют в ее логове горящими сучьями. Но Хетти не почувствовала ни¬ какого страха и подошла к индейцу. Ее движения были так естественны, все в ней было так далеко от коварства или обмана, что воин вообразил, будто девушка просто встала, потревоженная ночным холодом, — случай, неред¬ кий в лагере и менее всего способный вызвать подозрение. Хетти заговорила с индейцем, но он не понимал по-англий¬ ски. Тогда она поглядела на спящего пленника и медленно и печально побрела прочь. Девушка не думала таиться. Самая простая хитрость, безусловно, была бы ей не по силам. Зато поступь у нее была легкая и почти неслышная. Она направилась к даль¬ ней оконечности мыса, к тому месту, где Уа-та-Уа села в лодку, и часовой видел, как ее тоненькая фигурка посте¬ пенно исчезает во мраке. Однако это его не встревожило, и он не покинул своего поста. Ирокез знал, что оба его това- 284