зывающим взглядом.
– Жалкий трус побежал предавать нас южанам, – сказал
он. – Он только тем и горд, что ему принадлежит примор-
ское владение40, через которое англичане могут проник-
40 Замок Данбар.
нуть в Лотиан… Не тревожьтесь, государь, я, тем не менее,
исполню все, что взял на себя… Еще не поздно. Скажите
только слово, государь, скажите: «Схвати его!», и Марч не
выйдет за пределы Эрна, а его измена будет пресечена.
– Нет, любезный граф, – сказал Олбени, которому
нужно было, чтобы два могущественных лорда противо-
стояли друг другу, но так, чтобы ни один не брал верх над
другим, – вы даете нам слишком поспешный совет. Граф
Марч явился сюда по приглашению короля с гарантией
неприкосновенности, и ее нельзя нарушить без урона для
чести моего царственного брата. Однако если вы, милорд,
можете привести убедительные доказательства…
Их перебило громкое пение труб.
– Его милость герцог Олбени сегодня необычайно ще-
петилен, – сказал Дуглас. – Но не стоит понапрасну пре-
рекаться, поздно: это трубы Марча, и поручусь вам, он, как
только минет Южные ворота, помчится стрелой. Мы скоро
услышим о нем, и, если оправдаются мои расчеты, измен-
ник встретит отпор, хотя бы вся Англия оказала ему под-
держку в его предательстве.
– Нет, будем надеяться на лучшее, мой благородный
граф, – сказал король, довольный, что в споре между
Марчем и Дугласом, по-видимому, забылась распря между
Ротсеем и его тестем. – У него горячий нрав, но он не зло-
бен… Кое в чем с ним поступили… я не сказал бы – не-
справедливо, но… вопреки его ожиданиям, и можно
кое-что извинить человеку благородной крови, когда он
оскорблен и к тому же сознает свою большую силу. Но,
слава богу, мы все, оставшиеся здесь, единодушны и со-
ставляем, можно сказать, одну семью, так что, по крайней
мере, нашему совету теперь не помешают никакие разно-
гласия. Отец настоятель, прошу вас, возьмитесь за перо,
потому что вам, как всегда, придется быть нашим секре-
тарем. Итак, приступим к делу, милорды, и в первую го-
лову рассмотрим вопрос о неурядице в Горной Стране.
– Речь идет о разладе между кланами Хаттан и Кухил, –
сказал приор, – который, как извещают нас последние до-
несения от наших братьев в Данкелде, чреват более
страшной войной, чем та, что уже идет между сынами
Велиала*, которые грозят стереть друг друга с лица земли.
Каждая из сторон собирает свои силы, и каждый, кто при-
тязает на принадлежность к племени хоть по десятой сте-
пени родства, должен стать под браттах41 своего рода или
подвергнуться каре огнем и мечом. Огненный крест про-
несся, как метеор*, во все концы и пробудил дикие и не-
ведомые племена за далеким Мерри-Фритом… Да защитят
нас господь и святой Доминик! Но если вы, милорды, не
изыщете средства от зла, оно распространится вовсю ширь,
а наследные владения церкви будут отданы повсюду на
разграбление свирепым амалекитянам, которые так же
чужды благочестия, как жалости или любви к ближнему.
Огради нас, пречистая!. Как мы слышали, иные из них –
доподлинные язычники и поклоняются Магаунду и Тер-
маганту.
– Милорды и родственники, – сказал Роберт, – вы
знаете теперь, какое это важное дело, и, может быть, хотели
41 Знамя, буквально – полотнище. Нижнешотландский язык еще сохраняет слово
brat, которое, однако, применяется теперь только для обозначения детского фартучка или
грубого полотенца. Вот до какого низкого применения могут опуститься слова! (Прим.
автора.)
бы услышать мое мнение перед тем, как изложить то, что
вам подсказывает ваша собственная мудрость. Скажу по
правде, ничего лучшего я не надумал, как послать туда
двух наших представителей с полномочием уладить все,
какие там имеются, разногласия между кланами, и пусть
они в то же время объявят сторонам, что всякий, кто не
сложит оружия, ответит пред законом, и строго возбранят
им применять друг против друга всякие насильственные
меры.
– Я одобряю предложение вашего величества, – сказал
Ротсей. – Думаю, наш добрый приор не откажется взять на
себя почетную обязанность вашего королевского послан-
ника с полномочиями миротворца. Той же чести должен
домогаться и его досточтимый брат, настоятель картези-
анского монастыря, – чести, которая, несомненно, приба-
вит двух видных новобранцев к несметной армии муче-
ников, ибо горцы не станут слишком уважать в особе ва-
шего посланника духовное лицо и обойдутся с ним как с
мирянином.
– Мой царственный лорд Ротсей, – сказал приор, – если
мне суждено принять благословенный венец мученика, я,
несомненно, получу указание свыше, какой стезей мне
идти, чтобы достигнуть его. Все же, если вы говорите это в
шутку, да простит вас всевышний и да просветлит ваш
взор, позволив вам узреть, что куда достойней облачиться в
броню и стать на страже владений церкви, над коими на-
висла столь опасная угроза, чем изощрять свой ум, вы-
смеивая ее священников и служителей.
– Я никого не высмеиваю, отец приор, – отвечал, по-
зевывая, юноша, – и не так уж неохотно облачаюсь в
броню… Только она – довольно стеснительное одеяние, и в
феврале месяце плащ на меху больше соответствует пого-
де, чем стальные латы. И у меня тем меньше охоты напя-
ливать на себя в такой мороз холодные доспехи, что если
бы церковь решила снарядить туда отряд своих угодников
(а среди них нашлись бы и уроженцы Горной Страны, не-
сомненно привычные к тамошнему климату), они отлично
могли бы сражаться за свое дело, как веселый святой Ге-
оргий Английский. Но почему-то мы частенько слышим о
чудесах, которые они вершат, когда их умилостивляют, и о
карах, посылаемых ими, если кто посягнет на их земли, и
это им служит основанием для того, чтоб расширять свои
владения за счет щедрых дарителей. Но, когда появится
ватага горцев в двадцать человек, тут церковная братия не
спешит ополчиться, а должен препоясаться мечом ка-
кой-нибудь барон, дабы помочь церкви удержать за собою
те земли, которые он сам же ей пожаловал, и должен сра-
жаться за них так ревностно, как если бы он все еще
пользовался доходами от этих земель.
– Сын мой Давид, – сказал король, – ты чрезмерно
распустил язык.
– Нет, нет, сэр, я нем, – ответил принц. – Я отнюдь не
хотел огорчить ваше величество или задеть отца настоя-
теля, который, располагая чудодейственной силой, поче-
му-то не желает встретиться лицом к лицу с горсточкой
разбойных горцев.
– Мы знаем, – подавив негодование, сказал приор, – кем
внушены эти возмутительные речи, которые мы с ужасом
услышали сейчас из уст королевского сына! Когда принцы
общаются с еретиками, порча переходит и на них, и это
сказывается равно на их поведении и образе мыслей. Они
появляются на улицах в компании с комедиантами и дев-
ками, а в королевском совете глумятся над церковью и
святыней.
– Успокойтесь, святой отец! – сказал король. – Ротсей
принесет искупительные дары за свои праздные речи. Увы!
Мы должны дружески вести совет, а не ссориться, подобно
мятежной команде моряков на тонущем судне, когда ка-
ждый пускается в споры с другими и не старается помочь
растерявшемуся капитану в его усилиях спасти корабль…
Милорд Дуглас, не часто ваш дом держался в стороне, ко-
гда корона Шотландии ждала от вас мудрого совета или
доблестного подвига. Надеюсь, вы нам подадите помощь в