Трое – Ван Хунвэнь, Чжан Чуньцяо и Яо Вэньюань – были приглашены в Чжуннаньхай, в зал для заседаний Хуайжэньтан, где находились Хуа Гофэн и Е Цзяньин, и тут же были арестованы. Цзян Цин арестовали дома. Все они были заключены в тюрьму. К удивлению многих, никаких заметных выступлений в их поддержку ^со стороны их сторонников не наблюдалось. Ночью 6 октября 1976 года состоялось экстренное заседание столичных членов ЦК КПК. Хуа Гофэн доложил обо всех перипетиях ареста «банды четырех». Новость была встречена с восторгом, и Хуа Гофэн тут же был избран председателем ЦК КПК и председателем Военного Совета.

Так закончилась «культурная революция».

По инициативе Е Цзяньина в июле 1977 года на третьем пленуме ЦК КПК 10 созыва Дэна восстановили на всех руководящих постах в партии, Госсовете и армии, которые он ранее занимал.

С 12 по 18 августа 1977 года состоялся XI съезд КПК. С отчетным докладом выступил Хуа Гофэн. Зал ждал от него глубокого анализа сложившейся ситуации в стране и тех ориентиров, которые будут определять путь страны. В большей части своей речи он бичует «банду четырех», однако, к удивлению делегатов, не только не критикует «культурную революцию», но даже ее превозносит. Новый председатель говорит о «восьми боевых задачах», стоящих перед страной, три из них касались чистки всей партии, развития народного хозяйства, культуры и просвещения, укрепления и развития демократии, совершенствования государственного механизма, а также предлагает продолжить классовую борьбу. Он воспевает Мао, называя его «великим и мудрым». Речь длится долгих четыре часа. После него на трибуну поднялся Дэн Сяопин и твердо произнес: «Китаю сейчас требуется напряженная работа, а не пустая болтовня».

Дэн часто маневрировал ради высокой цели, но прав был Мао, который о нем как-то сказал: «Он острая игла, упакованная в вату».

8 марта 1978 года его избирают председателем Постоянного комитета ВК НПКСК. По существу он теперь второй человек в государстве, и число его сторонников в высших эшелонах власти множится.

С 10 по 15 декабря 1978 года проводится рабочее совещание ЦК КПК. На нем четко обозначились две группировки – первая во главе с Хуа Гофэном, в которую, в большинстве своем, входят «выдвиженцы» «культурной революции», и вторая – с Дэн Сяопином, состоящая в основном из «возвращенцев», репрессированных «культурной революцией», и кадровых работников, не принимавших в ней активного участия. Все понимают, что от того, кто победит, зависят не только решения предстоящего Пленума КПК, но и то, по какому пути пойдет страна. В ходе острейшей дискуссии победу одерживает фракция Дэн Сяопина.

18 декабря 1978 года начинается третий судьбоносный пленум КПК 11 созыва, которому суждено было стать важнейшим поворотным пунктом во всей истории Китая. Пленум направляется и вдохновляется Дэн Сяопином, отныне он неформальный лидер партии и страны. В народе говорят: «Низшие следуют за вышестоящими руководителями, те, в свою очередь, следуют за ЦК, а ЦК следует за Дэн Сяопином». Главное его напутствие: «Руководствуйтесь здравым смыслом, исходите из реальности». Так начинается звездный час Дэн Сяопина и Поднебесной.

Сказать, что перед Дэном стояла неимоверно тяжелая задача, все равно что ничего не сказать. И без того слабая экономика огромной страны была почти полностью разрушена, народ запуган, кадры полностью разгромлены, наука забыта, образование сведено до цитатников Мао…

Декабрьский пленум принимает важное стратегическое решение: отставить политическую борьбу и взяться за социалистическую модернизацию. Учитывая инерционность массового сознания, Дэн Сяопин не отказался от идеи социализма, но он утверждал, что социализм должен иметь китайскую специфику.

На Пленуме провозгласили курс на полную реабилитацию кадровых работников, необоснованно репрессированных при Мао.

Сложным был вопрос оценки исторической роли Мао Цзэдуна. Дэн Сяопин видел, к каким политическим издержкам привело справедливое, но скоропалительное осуждение культа личности Сталина и фиаско его организатора Никиты Хрущева. Он понимает, что партию нельзя оторвать от Мао, жесткое осуждение Мао будет означать и бичевание компартии. А компартия – краеугольный камень Китая. Но вместе с тем нельзя закрывать глаза на негативные последствия «большого скачка» и «культурной революции», кроме того, надо предостеречь нынешних и будущих руководителей страны от опасностей неограниченного авторитаризма. Дэн выбрал компромиссное решение: в целом положительно оценивает роль Мао, но указывает на его ошибки, причем использует пропорцию их соотношений 70:30. Словом, Мао был низведен с положения бога до человека, которому свойственно ошибаться. Поэтому портрет Мао сохранили на главной площади Пекина Тяньаньмэнь, но теперь на него никто не молится. Напротив, время от времени некоторые покушаются на него, но если их удается схватить, строго не наказывают, просто журят.

Своеобразно сложилась судьба главных фигурантов «культурной революции». В ноябре 1980 года начался процесс над «бандой четырех». На нем раскрылись все ужасы «культурной революции». Суд закончился в январе 1981 года. Цзян Цин и Чжан Чуньцяо приговорены к смертной казни, а Ван Хунвэнь и Яо Вэньюань – к пожизненному заключению. Впрочем, позже и первым двум изменили меру наказания на пожизненное заключение. (Цзян Цин в 1992 году покончила с собой в тюрьме.) Тень от процесса пала на покойного вождя и здравствующего преемника.

Хуа Гофэн настойчиво просится в отставку. Дэн Сяопин не желает передавать все его властные полномочия в одни руки, поэтому внимательно подыскивает достойных преемников на каждую должность и освобождает Хуа поэтапно. В 1980 году Хуа Гофэн оставляет пост премьера Государственного Совета, это место занимает Чжао Цзыян.

В феврале 1980 года на V пленуме ЦК КПК 11 созыва восстанавливается пост генерального секретаря – им становится Ху Яобан.

В июне 1981 года Хуа Гофэн уходит в отставку с поста председателя партии, и этот пост упраздняется. Ху Яобан становится единоличным лидером партии. И, наконец, в 1983 году Хуа оставляет последнюю должность – председателя Центрального военного совета КНР, ее занимает сам Дэн Сяопин. После отставки Хуа поселили в отдельном доме, создали для него все необходимые бытовые условия, но он до конца своей жизни, которая завершилась недавно, 20 августа 2008 года, будет жить в политической изоляции.

Неугомонный лидер возрождает идею «четырех модернизаций».

К ним он добавляет четыре основных принципа: придерживаться социалистического пути, диктатуры пролетариата, руководящей роли партии, а также марксизма-ленинизма и идей Мао Цзэдуна.

Похоже на политическую консервацию? Но Дэн понимает, что прежде всего необходимо провести эффективные экономические реформы, а политические – сами последуют за ними. (Эту простую и важную мысль позже не поймет горе-реформатор Михаил Горбачев.)

Он сохранил влияние партии, но только постепенно изменил ее роль, из авторитарного рулевого она превратилась во внимательного контролера.

По мнению Дэна, планирование и рыночное регулирование не догмы, определяющие тот или иной строй, а лишь способы управления экономикой. Одна не отменяет другую, они дополняют друг друга. Социализм не синоним бедности, а быть зажиточным не преступление.

Специфика его китайского социализма настолько особенна, что исследователи до сих пор спорят, как же его назвать – «конфуцианским социализмом» или «конфуцианским капитализмом».

Он считал, что социализм и демократия не антагонисты, демократия – это средство укрепления социализма.

Прежде чем приступить к своим реформам, он глубоко проанализировал опыт многих передовых стран и особенно тщательно – экономическую стратегию Сингапура, Гонконга и Тайваня. Ведь в этих странах тоже живут китайцы, а чем китайцы Большого Китая хуже?!