Именно эта позиция, придерживаясь которой Шарль де Голль при минимальных ресурсах сумел превратить потерпевшую сокрушительное поражение Францию в страну-победительницу и ввел в состав пяти постоянных членов Совбеза ООН, ставит его, по-моему мнению, выше других знаменитых вождей того времени. И все-таки и за великим французским генералом стояла хоть и потерпевшая на этот раз поражение, но все же великая Франция, с великой историей и великим народом.

Некоторым же лидерам, за которыми не было такого могучего «тыла», в мирное время пришлось решать намного более сложную государственную задачу.

Не будь Дэн Сяопина, голодный полуторамиллиардный Китай не только не встал бы с колен, но и погряз бы во внутренних смутах и представлял бы огромную угрозу всему миру.

Не будь Нельсона Манделы, Южно-Африканская Республика до сих пор горела бы в костре противостояния черных и белых, и нашлось бы немало тех, кто подбрасывал бы дрова в этот огонь, чтобы он не погас.

Но воистину историческое чудо сотворил с Малайзией Махатхир Мохамад. За время одного поколения он почти на пустом месте воздвиг сказочное королевство, а из народа, считавшегося ленивым и бездарным, сотворил народа-творца.

Именно в отношении него очень справедлива китайская притча, столь любимая Наполеоном: «Если лев ведет 50 баранов – это 50 львов, если баран ведет 50 львов – это 50 баранов».

Махатхир величайший из львов. Махатхир – патриот и прагматик, и этим сказано все. Его подход прост и классичен: кто помогает процветанию Малайзии – друг, кто мешает – враг. В принципе – это универсальная формула поведения для любого государственного деятеля во все времена, защищающего национальные интересы.

Махатхир сейчас оказался в непростом положении, но он будет бороться до конца за свое государство и свой народ, и в любом случае идеалы Махатхира победят, даже если, во что не хочется верить, нынешнее сражение он и проиграет. Посеянные им семена взрастут в молодых душах, и через некоторое время они продолжат дело своего великого лидера. И дадут строгую оценку тем, кто предал его идеалы.

Таким образом, за годы своей независимости Малайзия преподнесла миру два назидательных примера – один позитивный, а другой – негативный: первый – как должен руководить своей страной лидер, претендующий на величие, и второй – как не надо поступать с ним его наследникам. Я думаю, всем политикам, особенно в развивающихся странах, стоит над ними задуматься.

Надеюсь, у читателей сложилось хотя бы общее представление о том, как трудно даются победы даже великим реформаторам.

Наши власти испытывают нескрываемый интерес к опыту Малайзии. Однако есть опасения, что они, по уже сложившейся традиции, постараются взять в пример лишь ее броскую сторону. А это будет выглядеть очередной «потемкинской деревней» и извратит смысл махатхировских реформ.

Поэтому, прежде всего, надо понять их внутреннюю логику и истинный дух, искренне следовать им и, конечно, нужно учитывать то, что у нас наряду со схожими есть и отличительные черты.

Сходными являются колониальное прошлое, молодая независимость, два государствообразующих этноса, относительно слабое экономическое положение коренного населения, стремление укрепить позиции его языка и культуры.

Отличительные черты:

1. Казахстан – ярко выраженная континентальная страна, расположенная на огромной территории, более чем в 8 раз превышающей территорию Малайзии, с совершенно разными климатическими условиями ее частей и резкими перепадами температур, малой плотностью населения. Он находится в закрытом и слабо развитом регионе, расположен между разными политико-религиозными системами. Имеет огромные природные ресурсы.

При старте в независимость: достаточно сильная промышленная база, развитая система науки, образования и здравоохранения, наличие квалифицированных специалистов и рабочей силы.

2. Малайзия – типичная морская страна с небольшой территорией, но разделенная морем на две части, расположенные далеко друг от друга, с мягким морским климатом и устойчивой температурой, относительно большой плотностью населения. Она находится в открытом и бурно развивающемся регионе, в пестром политико-религиозном окружении. Имеет незначительные природные ресурсы.

При старте в независимость: почти полное отсутствие промышленной базы, слабая система науки, образования и здравоохранения, малое количество квалифицированных специалистов и рабочей силы.

Все это говорит о том, что нельзя, впрочем, как и в любых других случаях, механически переносить опыт Малайзии в Казахстан. Вначале нужно произвести дифференциацию по отраслям и сферам, а затем, проинтегрировав их, мы получим сводно-сопоставительные данные по этим странам (их сравнение наверняка покажет, что в целом Малайзия и Казахстан имеют примерно равные потенциальные возможности).

После того как станет ясен внутренний смысл малайзийских реформ, когда будет понята технология их реализации, мы по-новому посмотрим на те задачи, которые перед нами стоят. Тогда нетрудно будет разработать свою стратегическую линию. А она будет основываться на собственном анализе с максимальным использованием интеллектуального потенциала страны.

Поэтому опыт структурной перестройки, экономических и политических реформ, а также культурной модернизации Малайзии для нас действительно бесценен.

Личность Махатхира Мохамада стоит особняком в ряду других выдающихся лидеров государств – «азиатских тигров» второй половины двадцатого века (Ли Куан Ю, Дэн Сяопин и др.). Дело даже не в том, что он, по словам того же сингапурского патриарха Ли Куан Ю, «…тащил малайцев от мракобесия к науке и технологии…» и вытащил-таки страну в число наиболее динамично развивающихся экономик мира. Своеобразием и в то же время осложняющим фактором Малайзии являлись, помимо общей экономической отсталости (аграрно-сырьевая направленность экономики), также и межрасовая разделенность основных общин страны и низкий культурно-квалификационный (с позиций современной экономики) уровень составлявшего большинство коренного населения. Можно сказать, что Малайзия находилась в начале 1970-х годов в худших конкурентных условиях по сравнению с другими «азиатскими тиграми». Выдающимся достижением малайзийского лидера можно считать то, что он выработал свою социально-экономическую (и в то же время политико-культурную) модель государственного развития, которая совершенно не вписывается в общеизвестные модели и теории экономического развития. Разве что, может быть, ждет своего часа осмысление опыта реформ Малайзии в рамках методологического подхода институциональной экономики. Причем неординарность подходов премьер-министра Малайзии показала на практике свою эффективность во время азиатского кризиса 1997–1998 годов.

Некоторые подробности социально-экономического развития Малайзии к моменту ухода М. Мохамада в отставку в 2003 году после 22-летнего руководства страной. Бедность с 37,4 % опустилась до 7,5 %. При этом у 40 % наименее обеспеченных семей доходы увеличивались быстрее, чем у других социальных групп. Малайзия превратилась в крупнейшего в мире экспортера электронных товаров и стала 18-й по внешнеторговому обороту нацией мира. Скажем, объем экспорта составил в 2002 году 95,2 млрд долларов США при значительно возросшей отраслевой диверсификации. К сохраняющим свое значение традиционным статьям малайзийского экспорта – каучуку и пальмовому маслу добавились такие важные экспортные товары, как электронная продукция, нефть и природный газ. Страна выпускает свою «национальную» модель автомобиля Протон. Можно по-разному относиться к необходимости развития автопрома в условиях малого по мировым масштабам национального рынка, а также при наличии в регионе мировых лидеров автопроизводства (Тойота, Хонда и др.). Но с точки зрения «вытаскивающей» страну в передовые стратегии развития такая позиция вполне резонна, поскольку современное автомобильное производство использует массу продвинутых технологий. За годы правления Махатхира Мохамада ВВП страны рос в среднем на 9,6 % в год, несмотря на два произошедших экономических кризиса. Число студентов к 2000 году выросло в десять раз.