А сегодня ночью путешествие было не менее странным.

Я стоял в глухом лесу. В полумраке. Огромные ели заслоняли небо. Это была настоящая чаща. Я обернулся вокруг. Картина та же. В руке я сжимаю нож, тот самый. В тени леса видно, как нож слегка светится. Я охотник и должен найти свою жертву. Я чуть приподнял голову и силой втянул носом воздух. Прислушался к запахам. Запах муравьиной кислоты, звериной шкуры, и каких-то экскрементов. Не то. Я повернул голову в другую сторону, снова втянул воздух. Запах сырых камней у ручья, луговой травы и дыма. Да, моя жертва там. Я как зверь легко побежал сквозь чащу, слегка согнувшись. Ноги работали как пружины, я бежал, чуть касаясь земли грациозно перемахивая через упавшие деревья. Перед самой опушкой я остановился. Еще раз принюхался. Да это определенно здесь. Я подошел поближе к краю опушки и посмотрел сквозь ветви. С противоположной стороны поляны стоял большой деревянный дом. Да нет – просто огромный. В два этажа с мансардой и цоколем он величественно возвышался над поляной. Резные коньки на крыше были почти вровень с гигантскими елями. Дом сиял светлой желтизной только что оструганных бревен. Но это был обман, дом стоит здесь уже не одну тысячу лет, я чуял это нутром. Всё вокруг тяжело пахло древностью. Я закрыл глаза и посмотрел на дом. Жертва была одна. Нужно действовать. Незаметней всего было бы обойти с другой стороны поляны, но мне почему то не хотелось, я не чувствовал ту сторону леса. Там было то-то темное, чужое. Я открыл глаза и кинул взгляд на тот лес. Только первый ряд елей был зелен и пушист. За ним насколько хватало глаз, все деревья стояли с голыми ветками. А земля была бурой от высохших еловых игл. Значит только бежать через поляну. Очень быстро, потому как только я ступлю на луговую траву, меня сразу увидят. Я сделал два шага назад и мощно оттолкнувшись, пулей выскочил из чащи. Всего за пару мгновений я пересек расстояние между лесом и домом. Не останавливаясь, буквально влетел по лестнице на террасу первого этажа и одним сильным прыжком запрыгнул на балкон второго. Одним ударом вышиб тяжелую дверь и вбежал в помещение. Внутри дом был таким же светлым, как и снаружи, те же, как будто только оструганные бревна. И никакой отделки. Помещение, в которое я вбежал, больше напоминало широкий коридор с противоположным выходом. Внутри было светло, хотя маленькие узкие окошечки под самым потолком на правой стене не могли давать столько света. У противоположного выхода стояла огромная старуха и замахивалась на меня чем-то мутным, каким-то куском дыма или тени. Я ткнул ножом воздух в направлении этого нечто и тень тут же была пришпилена к притолоке двери. И спустя миг с резким криком растаяла.

– Ты?! – хрипло закричала старуха.

Старуха? Я не мог, как следует разглядеть её лицо, оно как будто плыло, лишь изредка проявляясь. Иногда оно казалось лицом древней старухи, иногда лицом молодой женщины.

– Тебе здесь не место! – снова закричала она.

– Я сам выбираю, где мне быть.

Я пошел на неё. Она испуганно попятилась. К правой стене, по все длине был приколочен деревянный верстак. На нем я увидел раскрытую плоскую коробку, как будто кто-то решил поиграть в нарды. Только внутри вместо фишек было что-то полупрозрачное немного светящееся. Оба поля были испещрены какими-то линиями со множеством точек.

– Это моё? – я кивнул в сторону «нард».

– Не подходи! – откуда-то из складок своего безумного одеяния она выхватила огромную иглу. Кончик иглы был почерневшим от копоти, почти до середины игла посинела от частого прокаливания на открытом огне. Старуха в один миг подскочила к доске и занесла над ней иглу, – Еще шаг и я тебе устрою инфаркт в том мире!

– Ты же знаешь, я могу вернуться туда за мгновение, чем ты это сделаешь здесь, – я пожал плечами и продолжал двигаться на неё, – Только ты уже будешь мертва.

– Давай договоримся, – она продолжала держать иглу над доской, – Ты не будешь меня убивать, а я буду тебе помогать, – она провела второй рукой над доской, – Заключим сделку?

– Сделку? Можно, только твоя часть сделки будет заключаться в том, что ты умрешь сама.

Старуха зашипела и я увидел её лицо, это вообще был не человек. Какая-то тварь, помесь ящерицы и кошки. Она с силой воткнула иглу в доску. Почти одновременно с этим я взмахнул клинком снизу вверх и рассек её на две части. Только две её половины не упали на пол, а зависли в воздухе и стали таять, превращаясь в дым. Я вытащил иглу из доски, сломал пополам и бросил в угол. Сложил «нарды», сунул их под мышку и продолжая держать нож в руке побежал в сторону балкона. Добежав да него, я просто прыгнул вниз.

И тут же проснулся. На лбу у меня выступила холодная испарина, жутко кололо под сердцем. Несмотря на то что до звонка будильника был еще целый час, я решил больше не спать и поплелся на кухню готовить завтрак.

И вот сейчас, гуляя по тротуарам, я помнил эти события с пугающей четкостью. Кстати, что-то далековато я уже утопал. Пора возвращаться. И я повернул в сторону дома.

Глава 16

26.03.2010

Сегодня я проспал. Давно такого не было. Проспал не так, что в то время как я открыл глаза, мои коллеги уже входили в офис. А так, что если прямо сейчас выйду из дома, то может быть, еще успею. Но торопиться я категорически не хотел. Я тяжело сел на кровати, спустил ноги на пол и нащупал тапки. Затем положил руки на колени и тяжело вздохнул. Тело совсем не хотело просыпаться. За коном светало, среди шума проезжающих машин я слышал трели, каких-то птиц. Я посмотрел на свои руки – синяки и порезы почти прошли. Я поплелся на кухню и стал готовить завтрак. Завтрак на скорую руку – яичница с колбасой. Когда я готовлю, то всегда стою у плиты. Ловлю моменты готовности блюда. Даже яичницу просто так не пожарить. Нужно правильно подобрать температуру плиты, чтобы не было подсушенной корочки по краям. Белок надо прожарить так, что бы жидкая составляющая полностью свернулась, но не в коем случае не пересушить, а то он становится резиновым. Желток же, в свою очередь, должен приобрести толстое основание, дабы не растекаться в процессе приема пищи. А верхняя его часть должна остаться текучей, так вкуснее. Готовность блюда невозможно вычислить по времени, нужно смотреть. Так что не всё просто с обыкновенной яичницей. Возможно, у меня есть какой-то талант в готовке пищи, я всегда наблюдаю за ней. И думаю о том, какие процессы протекают в данный момент. Поэтому у меня получаются вкусные блюда из всякой фигни.

Медленно поглощая завтрак, я рассеяно смотрю перед собой. Думаю о той драке во дворе, произошедшей две недели назад. Честно говоря, саму драку я практически не помню. Просто каша из мелькающих картинок. Я бил, меня били. Я резал, меня резали. Помню что падал, хватал кого-то за ноги, перекатывался по чьему-то телу. Боли не было. Хорошо помню только конец побоища – я стою, глядя из-под опущенных бровей и тяжело дышу, а супостаты спешно грузятся по машинам. Кто самостоятельно, кого-то затаскивают на руках. Я думал тогда о том, что прогулку к брату придется отложить и надо идти домой обрабатывать раны. Но я пошел к подъезду, только когда последняя машина скрылась за углом дома. Пацаны у подъезда стояли с открытыми ртами.

– Чувак, это было круто! Респетуха тебе!

– Вы ничего не видели, – я ткнул в их сторону окровавленным ножом.

У меня в руке была «птичка», «грипп» куда-то пропал.

– Какой базар! Да нас ваще тут не было!

Поливая, тогда, раны перекисью водорода я думал о том, что мне жутко повезло, поскольку на мне были максимум глубокие царапины. И еще надеялся, что ни кого не убил.

А сейчас вспоминая эту заварушку, я не мог понять, как справился с восемью здоровыми парнями.

Закончив завтрак я неспешно чистил зубы, потом долго стоял под душем и расчесав шевелюру зашел в комнату одеваться. Взгляд упал на экран работающего телевизора, в углу которого были часы. Часы показывали 8:15. Что?! Прошло всего пятнадцать минут с момента моего пробуждения?! Не может быть, по ощущениям прошло не меньше часа. Хрень какая-то…. Ну тем лучше, значит не так сильно опоздаю на работу. А легкое опоздание вполне уместно в пятницу.