Подъехав к офису, я увидел незнакомый припаркованный автомобиль, черный «Lexus 600». Рядом с машиной стояли два крупных парня в черных кожаных куртках и весло что-то обсуждали. Когда я проходил мимо этой черной «плиты» передняя пассажирская дверь распахнулась, оттуда выглянул черноволосый худощавый мужик и окликнул меня.

– Эй, приятель не спеши! – он кивнул головой в сторону задней двери, – Присядь в машину, поговорить надо.

Его безапелляционный тон поразил меня. Он что думает, по щелчку пальцев все должны бегать на цырлах? Но, тем не менее, сел на заднее сиденье. Тут же, как по команде, распахнулись обе боковые двери и парни в кожанках, запихав меня в середину, уселись по бокам. И куда девалось их беззаботное веселье? Они были сейчас – сама серьёзность. Черноволосый мужик просунул лицо между передних сидений и пристально посмотрел мне в глаза. Здоровяки тут же схватили в мои руки, словно клещами. Вот такая расстановка – я сзади в тисках, водитель слева спереди, по центру серьезная рожа.

– Две недели назад ты наехал на моих ребят, – он говорил это, как будто кому то сидящему позади меня, – Ты не прав.

Я очень спокойно посмотрел на его зрачки и как только они сфокусировались на мне, сказал:

– Обоснуй.

– Ты чо базаришь, урод?! – парень справа ткнул меня ладонью в висок.

Я чуть повернул голову в его сторону и сквозь зубы процедил:

– Еще раз так сделаешь, выкину на хрен из машины.

Черноволосый зыркнул на него и парень ничего мне не ответил. Перевел взгляд на меня.

– Раз я сказал – не прав, значит ты не прав.

– Извини, но не собираюсь верить тебе на слово, – я лез в бутылку, словно не понимал, чем это может закончиться.

– Между прочим, с тобой говорит уважаемый человек, – пробубнил мне в ухо парень слева.

Я устало вздохнул.

– Уважение есть отношение определенного круга людей к индивидууму, сделавшему что-то важное с их точки зрения. В связи с этим у меня два вопроса: Кем уважаемый? И что он сделал, для того, что бы его уважал я?

Глаза черноволосого нехорошо потемнели, словно на них упала тень.

– Боятся, значит уважают. Слышал такую присказку? Я Сережа Чёрный и меня уважают. Понимаешь, к чему я клоню?

– То есть я сейчас должен трястись от страха?

– Естественно, только если ты не конченый идиот.

– Единственное, чего я боялся, уже случилось. Меня больше ничего не пугает в этой реальности.

– Чё философ что ли?! – зарычал парень справа, – А со свернутой шеей сможешь так красиво пиздеть?!

И он схватил меня за горло. А я просто вышел из машины. Он еще сжимал руками воздух в том месте, где только что был мой кадык, а я уже открывал правую дверь и хватал его за шиворот. Одним мощным рывком я выкинул его на улицу и сел на его место. Три пары глаз удивленно таращились на меня. Пара слева, пара между сиденьями и еще одна в зеркале заднего вида.

– Если хочешь поговорить, предлагаю это сделать без лишних отвлекающих факторов, – я сказал это, как будто ничего не произошло, – Не люблю, когда мне плюют слюнями в ухо.

Чёрный поочередно посмотрел на парня слева и водителя. Те поспешно ретировались из салона.

– И так, по порядку, – я взял нить разговора в свои руки, – Некие ребята, как выясняется твои, не обладая достаточным количеством мозгового вещества, устраивают беспредел на дороге. За что справедливо наказываются. Посчитав наказание не соответствующим, их «высочайшему» статусу, они организуют коллективное мщение, результаты которого, всем нам известны. И теперь, ты – серьезный уважаемый человек, лично приезжаешь, дабы поучаствовать в этих «разборках в песочнице». При этом заявляешь, что я не прав. Как видишь мы вернулись к началу беседы и я повторю своё возражение – «обоснуй».

– Я пережил девяностые и стал уважаемым человеком в основном из-за того, что всегда умел признавать свои ошибки. Сделаю я это и сейчас: «Извини за грубый наезд, был не прав» – Черный выдержал паузу, о чём то подумал, пожевав губы и снова заговорил, – Скажи мне одно – то, что мы видели, это был фокус?

– Можешь называть это так.

– Я привык называть вещи своими именами, – Чёрный покачал головой.

– Есть вещи, которые лучше вообще не знать.

– А хочешь поработать на меня? – он хитро прищурился.

– У нас с тобой разные дороги в этой жизни. Пусть они такими и остаются.

– Жаль…. – Чёрный якобы расстроено пожал плечами.

– Я считаю инцидент исчерпанным, – наклонившись вперед, я закончил, – Счастливо оставаться.

И вышел из машины.

Чёрный отпустил стекло и стал разглядывать меня изучающим взглядом. Я повернулся к нему и сказал:

– Кстати, нож верни.

Глава 17

Город

Сегодня Город кажется пустым. Вокруг ни одного человека. Я не знаю, куда мне идти. Не знаю где встретить Её. Такого еще не было. Может быть, я должен оставаться на месте? Я огляделся вокруг. Какая-то не большая площадь, окруженная маленькими трехэтажными домами. Под ногами, почему то брусчатка. Плоские серые камни идеально подогнаны друг к другу, так что ощущаются ногами, как единая поверхность. Кажется, что в стыки между ними не возможно даже иглу воткнуть. Камни выложены кругами, расширяющимися от центра к краю. Четыре улицы, также вымощенные брусчаткой, примыкают к площади. А может они здесь начинаются. Символично – круглая площадь, четыре улицы. Как будто Город говорит: «Оглянись вокруг и выбери свой путь». А я не имею ни малейшего представления, по каким критериям я должен выбрать улицу. Я еще раз повернулся вокруг своей оси, рассматривая их. Слишком уж они похожи. Я встал так, что бы улицы располагались по диагоналям относительно меня, две передо мной, две позади и закрыл глаза. Вытянул руки вперед и как будто коснулся пустоты, тогда как спиной почувствовал тепло. Значит нужная мне улица позади. Я повернулся. Одна из двух. Я глубоко вздохнул, с шумом выдохнул и без капли сомнения двинулся к той, что была справа. Как только я переступил границу площади, то понял, что сделал верный выбор. Эта мысль подбодрила меня и я весело зашагал вперед. Вдруг, спиной я почувствовал мощное движение. Остановился и не оборачиваясь попытался увидеть, что там. И не увидел ничего. В голове всплыл образ улицы уходящей в пустоту. Я оглянулся. Всё было по-прежнему – круглая площадь, частично скрытая домами и улица, противоположная той, что я выбрал. Я пожал плечами и продолжил свой путь.

Улица закончилась метров через триста. Она примыкала к оживленному проспекту, заполненному шумными автомобилями и спешащими людьми. Я шагнул с брусчатки на асфальт проспекта и тут же меня чуть не сшиб с ног какой-то парень. Парень шарахнулся в сторону с широко выпученными глазами, как будто не мог предполагать, что с примыкающих улиц тоже могут выходить люди. Странный тип. Я обернулся, что бы еще раз кинуть взгляд на улицу, которая вывела меня в Город. Улицы не было. Просто сплошная стена. Это была стена большого дома с широкими окнами. Окна начинались на уровне второго этажа. Теперь понятно, чего парень так шарахнулся. Для него я просто вышел из стены. Вот такие странности. Бывает.

Я шел по тротуару вдоль широкого проспекта и с любопытством рассматривал всё вокруг. Я никогда не был в этой части Города. В этой части? А много ли я знаю о Городе? Везде ли я бывал в нем? Я даже не знаю, насколько он велик. Она, как-то сказала, что Город это мое творение. Это заявление вызвало во мне двойственные чувства. С одной стороны меня это совсем не удивило, с другой же я не мог представить, что это всё вокруг могло сотворить моё сознание. Так досконально, вплоть до маленьких трещин в асфальте. К тому же, в роли создателя я должен был знать его целиком, но большинство мест категорически не были мне знакомы. Некоторые места казались мне знакомыми, откуда-то из далекого прошлого, словно смутные воспоминания раннего детства. Но раз Она сказала, что Город создал я, значит, так оно и есть. По всей видимости, это работа моего подсознания.