Кто усилил бы наши архетипы?

Этот «кто-то» должен быть похож на нас, но не как две капли воды, он должен быть СИЛЬНЕЕ НАС по ряду архетипов, которые могут быть усилены.

Кто же это?

Например, это ЯПОНЦЫ.

Они еще более амбивалентны, чем мы, они еще более высококонтекстны, но они, в отличие от нас, более коллективисты и более диалогичны и смогут нас научить уму-разуму, то есть тому, что представляют собой они сами. Спасибо.

Итак, на второй вопрос, с кем бы нам таким поработать, чтобы он мог развить, усилить нас, ответ: с японцами!

Кого бы нам «попринимать» в мелких дозах, чтобы стать «такими, как все»?

Это должен быть народ, глубоко диалогичный, с минимальной дистанцией власти, коллективный, эгоистичный, по сути — самовлюбленный (чтобы научить нас правильной самооценке), глубоко системный и процессный, чтобы наши русские души привести в относительный порядок.

Кто же это?

Конечно, это — американцы!

Итак, на третий вопрос, кто бы был нам ПОЛЕЗЕН в общении и в работе для выработки тех качеств, которых нам НЕ ХВАТАЕТ для нормальной работы со всеми народами мира, ответ: с американцами.

Но пилюля, как и обещали: очень горькая!

С кем бы нам поработать ИЗ ИНТЕРЕСА?

Какой это должен быть народ?

Заводной, потому что мы сами такие — иначе нам неинтересно. Значит, народы Европы сразу отпадают!

Яркий и самобытный, потому что эрзацев мы нахватаемся у немцев и англосаксов.

Непростой.

Кто же это?

Конечно же, это — черная раса! Неплохо бы было что-нибудь с ними «сотворить» вместе! Еще подходят (но меньше) латиноамериканцы.

Итак, на четвертый вопрос, с кем нам было бы ИНТЕРЕСНО, ответ: в представителями негритянской расы или с латиноамериканцами.

Что характерно, существуют народы, которые нам сейчас, в данный период нашего развития, «ни к селу, ни к городу», к сожалению. К сожалению потому, что они — совершенно замечательный, как и любой народ на Земле. Но вот досада — нам с ними сейчас не по пути. Они нас такому научат, что нам совсем даже не нужно знать. Не потому, что они знают «чего-то плохое», а потому, что это знание нас разрушит. Или же мы перессоримся, что тоже неконструктивно. Или же совсем расхотим жить, что тоже не входит в наши планы.

Кто же это?

«С болью в сердце», как говорил Валентин Гафт в фильме «Гараж», «зачитываем список»:

Прибалты (увы! Им и «Жигули» с российскими номерами кажутся русским танком.).

Народы Севера (увы! Им нельзя пить водку. Совсем.).

Арабы (к сожалению, у них — многоженство. Еще немного, и мы станем делать так же. А нельзя!).

Поляки (очень жаль! Они слишком много про нас знают.).

Индийцы (да, это так. Они вообще все про всех знают.).

Список можно продолжить, но, наверное, нам не дадут. Как же так? — скажут почитатели Индии? Может быть, у авторов неприязнь к этим народам?

Вовсе нет, даже наоборот! Например, поляков мы глубокоглубоко уважаем за то, что они показали всему миру, как маленькая нация может быть большой. А индийцы — наши духовные учителя. А Прибалтика красива невероятно! И так далее. Так в чем же дело?

А дело в том, что когда у вас болит печень, вам нельзя грибов и кофе. Но это не значит, что грибы или кофе — плохи! Просто вам их СЕЙЧАС нельзя.

Вот вылечим печень — посмотрим!

Размышляя о путях истории и о тех, которые достались русским, нельзя не упомянуть два из огромного множества подходов к истории — два, которые нам кажутся интересными. Остальные — нет.

Первый подход был озвучен (описан) А. Тойнби в его «Постижении истории». Он состоит, в нашем понимании, в том, что цивилизация отвечает на ВЫЗОВЫ истории (или среды, что одно и то же) — и тем самым развивается (или погибает). А если НЕ ОТВЕЧАЕТ — то сходит на нет и ассимилируется другими, более сильными цивилизациями.

Применительно к русским, можно смело сказать: да, мы ответили на ВСЕ вызовы истории! Правда, какой ценой… Но история цивилизаций стоит не с весами и не взвешивает потери. Для нее это несущественно, хотя народ, конечно, очень жалко! Существенно для нее то, что мы на вызовы ответили. На вызов, который принесла Первая мировая, который принесла Гражданская, Вторая мировая войны, гонка с Америкой за звездами, освоение Сибири, построение империи во второй раз, наконец, осмысление ее крушения. Мы через все это прошли (настоящую эпоху нельзя считать выдающейся и чему-либо нас учащей) — и поэтому теперь у нас большой-большой бонус.

В чем выразится этот бонус?

Уж, конечно, не в деньгах! Весьма вероятно, он выразится в том, что мы наконец-то придем к себе. Наверное, уже приходим. В последнее время в народе укрепляется абсолютно равнодушное отношение ко всему происходящему — в мире, в стране. Это может быть внешним выражением процессов интеграции, восстановления цельности. Мы уже пришли, пора успокоиться. Вот и успокаиваемся.

Русская цивилизация, ответив на все вызовы истории, ослабела, но и получила перспективу. Возможно, мы ее сейчас не видим. Но она для нас точно есть.

Второй взгляд на историю озвучил С. Переслегин. Он говорит (пишет) про «сценарии», которые действуют в истории, и направляют историю отдельных стран и регионов в то или иное русло. В нужное «кому-то» русло.

По сути, этот взгляд противоположен идее А. Тойнби, но речь не об этом. Это взгляд указывает нам на то, что наша история перекроена «динамическими сценариями», то есть «по-русски», нам не давали жить так, как мы хотели. Никогда!

Даже если считать, что эти «кто-то» — неживая материя или Господь Бог — все равно ситуация с Россией не меняется — нас или наказывают (за что?), или просто «тупо» мешают жить.

Мы приводим эту точку зрения только для того, чтобы сказать:

— Не получится! (В случае если это неведомые нам законы природы.)

Или:

— Хорошего Вам настроения! (В случае, если это Господь Бог.)

Хорошего Вам настроения в следующий раз, когда будете переписывать историю России!

В заключение.

Однажды один умный еврейский журналист написал, что евреи приобрели право на общенациональную святость после того, что с ними произошло во Вторую мировую войну.

Хочется сказать: и мы, и мы тоже — за весь ХХ век!

Мы тоже достойны общенациональной святости. Святости, которая заслужена не мучениями народа, а которая нисходит на каждого из нас, русских — как падает снег или дождь — просто потому, что мы — каждый — становимся цельными, абсолютными, всепонимающими и одновременно бесстрастными.

Послесловие

Наконец корабль был спущен на воду и закачался у берега. А ночью поднялся шторм, сорвал якорь, и корабль унесло и разбило о скалы.

Следующую неделю никто из команды, кроме Русского, не вышел из дома. Он один ходил, подбирал опять сломанный компас и остатки корабля, какие-то обрывки веревки, такелажа, припасов.

Он входил в дом и говорил, обращаясь ко всем: «А ну, быстро встали». И ничего, что никто не вставал. Зато приятно было, что кто-то на тебя орет.

Он начал в одиночестве делать новую лодку, напевая зачем-то при этом угрюмый мотив, который начинался словами «вставай, страна огромная». Какая страна?

Он один брился, топил баню.

Через некоторое время к нему присоединился финн (сначала топить баню), затем японец (стало стыдно). Русский просиживал у лодки все время, сутками, почти не спал. Поэтому, когда ночью на горизонте он увидел корабль, проплывавший мимо, он успел схватить тлеющую головню и поджег свой труд. Их заметили.

Вот и вся история.

По приезду на Большую землю Русский напился, впрочем, как и все остальные. Когда все утряслось, все встречи-восторги, Русскому в его деревню стали приходить подарки. Американец пригласил в свою фирму. Русский иногда приходит туда, на заседания совета директоров, в неизменном своем камуфляже и в горных сапогах. Сначала он тихонько сидит и слушает умные речи про инвестиции и маржу, потом взгляд его падает за высокое окно, на простор Манхэттена, он начинает сопеть и ворочаться, как связанный медведь, затем, в перерыв, он исчезает. Куда?