Совет директоров пытался было его приручить: ссужали даже деньгами. Денег Русский не берет, зато с удовольствием ездит в гости, где опустошает хозяйский бар, причем со знанием дела.

Японец подарил Русскому меч, который сам сделал, и свою книгу про бережливое производство. Русский выдрал из книги лист и подкинул в воздух. Лист упал на меч и разрезал его пополам. Это была хорошая работа!

Самураич и Русский регулярно встречаются в Японии, где потомок клана Такэда (да, вот так!) учит Русского японскому фехтованию. Получается пока не очень, но Самураич не отстанет, вы ведь его знаете!

Финн подарил Русскому зимний дом, сам построил, на берегу озера Сайма. Русский переехал туда жить. Но сначала он наблюдал за строительством. Русский никогда не видел ничего подобного. Сначала приехала большая машина, и рабочие аккуратно сгрузили все части дома, вплоть до шипов для забивки в брус. Деталей были сотни, тысячи, но все они были аккуратно упакованы, и на каждой детальке была бирка «Nikolaj Stepanov». Кто бы это мог быть?

Потом Русский смотрел, как Йохо берет длинный клееный брус и с помощью подмастерья водружает его наверх стены. Брус длинный — 12 метров с половиной, но паз входит в гнездо, как будто всегда здесь стоял — ни на сантиметр длиннее, ни на сантиметр короче. Йохо берет длиннющий молоток и пятью ударами забивает брус на место.

Потом приезжает еще машина и заливает между стенами все пространство бетоном. Бетон заливают в несколько раз, прокладывая пенопластом все пространство пола, чтобы бетон не пускал в дом холод. Русскому очень хочется пройтись по бетону, оставить следы. Для него это — как прогулка по поверхности Луны. Хочется быть таким же, как Йохо!

Дом Русского стоит на системе озер, которая называется Сайма. Если у вас есть на чем плавать, хоть спасательный круг — вы можете совершить путешествие по всей Фи, не разу не ступив на берег!

Русскому нравится, что в Финляндии можно собирать грибы и ягоды на частной территории, и никто ничего тебе не скажет! Нет заборов, если оставишь лодку на берегу и вернешься за ней через неделю — не только увидишь ее на прежнем месте, но и перевернутую, чтобы не залило дождем.

Негры подарили Русскому песню, в которой пропиарили его как следует. Теперь в «черных» кварталах Русского принимают за своего и он ходит туда, куда ни один белый не сунется.

Чак и Зулус бросили кошеварить и стали играть рок-н ролл. Они же еще совсем молодые!

Немцы, конечно же, подарили BMW. Что это такое, все знают, поэтому рисовать не будем.

Китайцу нечего было подарить, и он переехал жить в Финляндию, ухаживать за домом Русского, да и подбадривать старшего брата, когда тот в печали.

Миша подарил Русскому «Меркаву» (можете представить себе его чин в израильской армии и финансовые возможности?) и как-то перевез его в Финляндию. Теперь, когда Русский разъезжает на танке по Савонлинне, финны думают, что это парад их финских войск.

А Русский? Что подарил он?

Себя.

Больше у него ничего нет, вы знаете.

— Как его звали?

— Вам-то зачем? Все звали и зовут его просто Русский. Точно и по делу.

Американец написал книгу, назвал ее «Идеальная команда». Теперь он набирает персонал в свою фирму по рецепту, данному самой природой:

10 человек:

• Два немца — работать квалифицированно.

• Два негра — делать тяжелую работу, готовить еду, петь.

• Один еврей — считать, договариваться, изобретать.

• Один американец — управлять командой.

• Один финн — финишер, доделывать за всех (кроме немцев).

• Один японец — для поднятия боевого духа и для колорита.

• Один китаец — для всего остального.

• Один русский — отвечать за конечный результат.

Бирка со стройки Русского

Совсем послесловие

— Ну, давай, Русский, начинай! Мы уже закрыли глазки…

И Русский начал свой рассказ:

— Великий северный охотник сидел на камне и смотрел вдаль, на серое море. Над морем стлался туман, но вдали, в лучах заходящего солнца, была видна золотая полоска, протянувшаяся по воде.

Было видно, как птицы кружатся вдали над рыбой, волны исчезали, и оставалась только неправдоподобно прямая линия, другое пространство, другие расстояния, другая судьба…

Яро всегда тянуло к морю, с тех пор, когда он впервые его увидел. Отец тогда привел племя сюда и показал ему море. «Так, — сказал он, — ограничена наша жизнь. Мы не можем жить везде. Мы можем жить только где-то. Мы выбрали это место, и оно нас кормит. Но, возможно, и за морем есть еще люди».

В племени передавалось предание о тех временах, когда северные охотники впервые пришли сюда. Это было так давно, что даже деревья это забыли. С тех пор изменилось все: русла рек, очертания берега моря, говорят даже, на юге разлилось новое море. Очень, очень давно живут они здесь.

Племя пришло сюда, как обычно, в поисках еды. Едою были мамонты, а теперь их не стало. Всех съели. Что теперь было делать, Яро не знал. На Великой равнине не росло ничего, что могло бы прокормить людей. Поэтому вчера из племени ушел Шиво.

Шиво взял лучших воинов и ушел туда, откуда они, по преданиям, когда-то пришли. Он сказал, глядя прямо в глаза Яро, что ему надоело, и он хочет вернуться в землю отцов. Наверное, такая земля действительно существовала, но племя считало, что ходить никуда не надо.

Стив:

— И куда он пришел?

Русский:

— Считается, что они пришли в Индию и стали так называемыми ариями.

Стив:

— Стой! А как же наши предки? Ведь арии пришли из Индии и стали нашими предками?

Русский:

— Не получается. По генетике — не получается. Получается, что ваши предки ушли в Европу раньше, когда толпа протолюдей шла из Африки в Азию. Они откололись в районе Ирана и ушли через Турцию на север.

Стив:

— Откуда это известно?

Русский:

— Из твоих хромосом это известно… В них все написано.

Шиво увел лучших, кто еще что-то хотел изменить. Но Яро не мог бросить здесь стариков, детей и женщин. Он остался с ними. Поэтому он сидел сейчас грустно на берегу, и его мысли все время возвращались к вчерашней сцене прощания, она все повторялась у него в голове без конца, и он не мог сделать с этим ничего.

Солнце уже скрылось за морем, ушло спать, а он все сидел и сидел и глядел на воду. Ему хотелось уметь ходить по воде, чтобы повести племя через воду — туда, где еще, возможно, остались мамонты. Но, в любом случае, сегодня было уже поздно их искать. Пора было спать.

Ледник, уходя, оставил пещеры — в них племя и жило. С Севера еще иногда доносилось дыхание льда, иногда слышались тяжелые удары, словно кто-то огромный колотил по земле огромным камнем, величиной с гору. Посланные туда возвращались ошеломленные — ледник все так же возвышался неприступной стеной, и вершина его не была видна из-за туч. Только он отступал.

А еще у племени был оракул — железный человек. Понятно, Яро не знал ничего о железе. Они называли его — сверкающий человек. Ледник отпустил его, отдал миру. И теперь сверкающий был все время с ними. Он разговаривал с людьми на неведомом языке, и, слушая его бормотание, люди стали больше переговариваться друг с другом. Раньше они произносили отрывистые звуки, означающие «пойди», «принеси», «хочу». Теперь даже женщины жужжали подчас, не переставая.

Это было хорошо: хорошо слышать, как кто-то что-то говорит, а не только крик чаек и рев мамонта. Хорошо, когда рядом есть люди. Это создавало уют.

Ты идешь спать? Мара пришла и села рядом, на камень. Чего пришла?

Мара, а что там — за морем — ты думала об этом?

Там живут великаны — серьезно сказала Мара. У них огромные ноги и огромные руки и они без устали стучат камнями по скалам.

— Зачем?

— Просто так.

— А если не просто?

— А зачем еще?