Поиск
ШЛА ДЕВЧОНКА
Шла девчонка спозаранку,
А вокруг трава в росе!
Ту девчонку
с громом танки
Обогнали по шоссе.
Лето рдело на платочке,
А на платьице — весна.
Командир сказал:
— Как дочка!
А водитель:
— Как жена!
Посветлели люди в танках,
Хоть опять в поход ночной.
Шла девчонка спозаранку
Стороной своей лесной.
НА ПЕРЕГОВОРНОМ ПУНКТЕ
Тебя на курсы взял район,
И вот тогда влюбленному
Пришел на помощь телефон
Со связью межрайонною.
Кричу тебе:
— Алло, алло!
Меня не разлюбила ты?
А в трубке треск.
Ну, как назло,
Совсем не слышно милую.
Тогда на помощь поспешил
Телефонист загруженный,
Твои слова он мне твердил
Своим баском простуженным:
— Люблю!
Люблю! —
Неслось сквозь свист.
Пусть связь слегка нарушена,
Ты молодец, телефонист!
Я слушаю!
Я слушаю!
СЕРЕБРЯНАЯ СВАДЬБА
На серебряной свадьбе бокалы звенят
И бутылки с шампанским вовсю салютуют.
«Молодой»,
улыбаясь,
бросает свой взгляд
На сидящую рядышком с ним
«молодую».
У супругов покрыты виски серебром,
Но нежны они,
словно жених и невеста.
Затихает народ за нарядным столом,
Тамада поднимается с места…
Муж,
нагнувшись,
чуть слышно жене прошептал:
— Если б вдруг
наша жизнь
началась бы сначала,
И не я,
а другой бы тебя повстречал?
Что б ты сделала?..
— Я бы…
Тебя отыскала.
ДЕНЬ ОТОШЕЛ
День отошел,
грозовой,
августовский.
Стало прохладно,
темно.
После работы в далеком Свердловске
Ты распахнула окно.
В двадцать минут я дойду до вокзала
Через леса и туман.
Сбросить,
как плащ,
на пороге усталость,
Наспех собрать чемодан?
Знаю, что в день доберусь до Свердловска,
Шепотом встретит твой сад…
Только ведь день грозовой,
августовский
Не возвратится назад.
«Просверкали далекие молнии…»
Просверкали далекие молнии,
И очистился
небосклон.
Ночь
кузнечики
звоном наполнили
И разбили
Мой сон.
— Замолчите, кузнечики! Слышите!
Августовская ночь недлинна!
Над полями, лесами, над крышами
Опустись,
Тишина!
И тогда через все расстояния
Чутко вслушаюсь я в тишину,
И услышу родное дыхание,
И спокойно
Засну.
КАМЕННАЯ БАБА
Крутятся без устали колеса,
Фары шарят в жидкой полутьме.
— Стой, шофер!
Глядит на нас раскосо
Женщина из камня на холме.
Это что еще за чудо-юдо
В трех шагах от нового села?
Расскажи,
из дальнего откуда
К нам в двадцатый век ты забрела?
Но молчит в ответ.
И так же хмуро
Смотрит на дорогу за холмом.
Может,
ты не древняя скульптура,
Созданная в стане кочевом?
Это, может быть, с годами спорит
В каменном обличии тоска?
Ты ждала кого-то.
И от горя
Вдруг окаменела на века.
Время даже камень разломило.
И от солнца,
ветра
и дождя
Изменилась ты,
Но с прежней силой
Ждешь кого-то,
С места не сходя!
«Я припомнил песенку…»
Я припомнил песенку дорожную,
Грустную,
Тревожную,
Несложную.
Нет, не под балконом —
Под Балканами
Спетую не мной,
А партизанами.
Под горами старыми-престарыми
За столом сидели мы с болгарами,
С бывшими лихими партизанами
Мы по-русски чокались стаканами.
А потом я
на притихшей пристани
Встретился со взглядом твоим пристальным,
В этом взгляде —
Нет ему названия! —
И призыв,
И робость,
И признание.
Этот взгляд —
и ты, такая чинная!
Все ж не я, наверно, был причиною,
А Дунай,
дорога,
ночь балканская
И простая песня партизанская.
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: