— А тем временем вы женитесь на Гилде? — со смехом проговорил Джонни.— И вы рассчитываете, что она пойдет за вас замуж без моего совета?

— Вы напишете ей, что сегодня ночью отправляетесь в Париж и не собираетесь скоро вернуться. Она знает, что у вас неприятности, и не удивится.

Джонни сделал гримасу.

— Если вы прибавите немного денег, я, может быть...

— О, я и не рассчитываю дешево отделаться от вас. Вы получите десять тысяч долларов в обмен на письмо к Гилде и обещание остаться в Парйже, пока я не разрешу вам вернуться.

— Десять тысяч? — переспросил Джонни, не веря своим ушам.— Если вы дадите больше, скажем пятьдесят, сделка будет заключена.

— Двадцать пять, не больше.

— Я не тронусь с места меньше чем за тридцать тысяч,— заявил Джонни, наклоняясь вперед.

— Хорошо, согласен. Мой агент в Нью-Йорке даст вам половину, а вторую половину получите в Париже.

— Никаких трюков! Если денег не будет, я вернусь, Сеан!

— С полицией на шее? Вы забыли, что убили женщину прошлой ночью?

— Как я могу это забыть! Вы тоже этим встревожены Сейчас мне нужны деньги и билет на самолет. Итак?

— Мой агент займется этим,— осторожно обещал О’Бриен.— Он достал бумажник, вынул из него триста долларов и положил на стол.— Вот пока возьмите!

Джонни не заставил себя упрашивать. Спрыгнув с кровати, он схватил деньги и сунул их в карман.

— Похоже, что вы очень хотите получить ее,— заметил он с иронической усмешкой.

— Ни одна женщина на свете не заставила бы меня поступить так!

О’Бриен подавил бушевавшую ярость.

— Здесь есть бумага. Напишите Гилде, что отправляетесь в Париж и не скоро вернетесь обратно.

— Надоели вы мне с этим! — воскликнул нетерпеливо Джонни.— Скажите ей сами. Мне незачем ей писать.

— Без письма соглашение не состоится.

:— Что вы замышляете? — спросил Джонни, с подозрением глядя на него.— Боитесь, как бы она не подумала, что вы треснули меня по башке и бросили в реку?

— Не говорите глупостей! — возразил О’Бриен, внутренне ужасаясь догадливости Джонни,— Она вас любит и предпочтет узнать новости от вас.

— Ладно, я позвоню ей из аэропорта.

— Вы воображаете, что будете там разгуливать, чтобы дать возможность копам схватить вас?

Джонни пожал плечами.

— Ладно, ладно! А если я напишу ей, что был избит вашим наемным убийцей? Сомневаюсь, что она поблагодарит вас.

— Так вы напишите ей записку?! — закричал О’Бриен, отворачиваясь от него, чтобы скрыть искаженное злобой лицо.

Джонни сел, написал несколько слов на листке бумаги и толкнул ее к О’Бриену.

— Вот. Теперь остается только покинуть эту отвратительную яхту.

О’Бриен взял записку, прочитал, кивнул и указал на конверт.

— Напишите адрес.

Джонни сделал это. О’Бриен сунул листок в конверт, заклеил его и положил в бумажник. Он был доволен. Теперь в отношении Джонни у него будут развязаны руки. Гилда ничего не заподозрит.

— Со мной вы не поедете,— сказал он Джонни.— Я не хочу рисковать быть застигнутым в вашем обществе. Солли потом вернется за вами. И делайте то, что я вам сказал, в противном случае — пожалеете.

— А если я уеду первым? — предложил Джонни.— Мне уже надоело здесь сидеть.

— Заткнитесь! — злобно воскликнул О’Бриен.— Грязная скотина! Меня тошнит от ваших разговоров!

Джонни удивился, встретив его взгляд.

— Не раздражайтесь, Сеан,— смущенно проговорил он,— я пошутил.

— В самом деле? Так вот, я не люблю шуток, и вы в этом скоро убедитесь.

О’Бриен вышел, запер дверь на ключ и поднялся на палубу. Теперь, имея письмо, он захотел поскорее избавиться от Джонни. Через несколько дней он сообщит Гилде, что Джонни был убит во время драки в Париже, и она никогда не узнает о его причастности к убийству брата.

Солли ждал у трапа. Увидев О’Бриена, он спустился на катер.

Такс подошел к О’Бриену.

— Можешь начинать,— тихо сказал ему О’Бриен.— Ты уверен, что справишься с ним? Я не хочу никакого риска.

— Все будет в порядке,— уверил его Такс.— Здесь глубоко, и бочка сразу же опустится на дно.

— Когда вернется Солли, поезжай на берег и позвони мне. Скажешь, что отвез Джонни на надувной лодке. Я задержу его на час. Этого времени тебе хватит?

— Вполне,— равнодушно ответил Такс.— Я сразу же приступлю к работе, как только вы уедете. Это несложно. Бочка большая, и он там отлично поместится. Я залью его цементным раствором. Одного часа мне вполне достаточно.

— И никакого огнестрельного оружия, Такс. Выстрелы могут услышать с берега.

— Я возьму нож.

— Действуй осторожно,— посоветовал О’Бриен, проходя через палубу.

Он сел в лодку. Солли отвязал ее и запустил мотор. Лодка устремилась в темноту.

Прижавшись к борту яхты, Кен ясно слышал те слова, которыми обменялись О’Бриен с Таксом, но только минут через десять он сообразил, что ожидает Джонни.

Они собирались убить его и отправить труп на глубину в десять метров. Кен задрожал.

Если Джонни будет на дне реки, как Кену удастся убедить людей в своей невиновности? Необходимо было спасти Джонни, отвезти его на берег и сдать Адамсу, в противном случае Кен пропал.

Но при одной мысли о нападении на Такса у него пересохло в горле. Кен не был храбрецом. Он знал, что не сможет справиться один, но выбора не было. Если он хочет спастись, то должен первым делом спасти Джонни.

Привязав лодку к скобе у иллюминатора, он стал раздумывать, как ему действовать. Такс находился где-то на палубе и мог его услышать. Нужно потихоньку влезть на борт. Если бы ему удалось незаметно подкрасться сзади к Таксу и оглушить его, все остальное было бы проще.

Кен осторожно подтянулся до уровня палубы.

В сумраке он увидел на другом конце судна силуэт человека. Стоя спиной к нему, Такс выбивал дно у бочки.

С сильно бьющимся сердцем Кен взобрался на борт и пополз на четвереньках, не спуская глаз с широкой спины Такса. Шум, производимый Таксом, заглушал передвижение Кена.

Он наблюдал за каждым движением своего врага. Их разделяли десять метров — слишком большое расстояние, чтобы застигнуть Такса врасплох. К тому же Кен не имел оружия, а атаковать голыми руками у него не было ни малейшего желания.

Может быть, удастся справиться с ним с помощью Джонни? Вдвоем будет легче это сделать. Кен пополз к лестнице, ведущей к каютам.

Такс неожиданно поднял голову, выпрямился и обернулся.

Кен распластался на палубе и замер, сердце его бешено колотилось. Такс скрылся из виду за такелажем, и не успел Кен двинуться с места, как он вернулся с мешком цемента. Высыпав его в бочку, Такс пошел за следующим.

Кен стрелой промелькнул через палубу и нырнул в люк как раз в тот момент, когда появился Такс.

Кен оказался в узком, плохо освещенном коридоре, в который выходили четыре двери. В одной из них торчал ключ.

Кен понимал, что надо торопиться. Он повернул ключ, открыл дверь и вошел в каюту.

Развалившийся на койке Джонни поднял на Кена удивленный взгляд.

— Кто вы такой? — сухо спросил он.

Кен закрыл дверь и прислонился к ней. Он был в таком нервном напряжении, что с трудом совладал со своим дыханием.

— Я находился рядом с яхтой и слышал, о чем они говорили. Они хотят вас убить,—- объяснил Кен дрожащим голосом,— Хотят засунуть вас в бочку и бросить на дно реки.

Джонни выпрямился.

— Опять штучки О’Бриена! — со злобным смехом сказал он.— Может быть, вы хотите меня напугать? Дурак! Убирайтесь вон!

— Нам нельзя терять времени.— Такс уже готовит бочку. Вдвоем мы, может быть, справимся с ним, но надо напасть внезапно.

Джонни вдруг понял, что безумно испуганный незнакомец, стоящий перед ним, не устраивает ему ловушки. Он вспомнил требование написать записку Гилде. Конечно, О’Бриену было выгодно отделаться от него.

Джонни встал с койки, и лицо его покрылось холодным потом.

— У Такса есть пистолет,— сказал он.— У нас нет никаких шансов справиться с ним.