Джуанелла кивнула.

Я. отпил виски и наблюдал за ней краем глаза. Заметил, что у нее слегка дрожали пальцы.

— О’кей. Риббон встретился с дю Кло, и та с ним разоткровенничалась, потому что он напугал ее до полусмерти. Объяснил, что ее расстреляют или вздернут за шпионаж. Что же она сделала? Попыталась выставить себя в выгодном свете. Может быть, кое-что сообщила Риббону о Варлее, а потом облила меня грязью и налгала на меня. Тем. самым она как бы связала руки Риббону, и остальным тоже. Ясно тебе?

— Ясно.

— Ладно. Я рассуждаю логично, верно? Каким-то образом Варлей узнал о ее разговоре с Риббоном и пожалел, что в свое время не утопил эту дамочку, а теперь было уже поздно. Ему следовало как можно скорей отделаться от Риббона и от дю Кло. Но Варлей считал, что она опаснее, так как может совсем расколоться. Наверно, у него в Париже были приятели, потому что он раздобыл поддельный ордер и увез дю Кло из полицейской тюрьмы, а затем убил ее. Потом он явился в гостиницу Риббона и расправился с ним. И теперь он считает себя в полной безопасности.

Я подмигнул.

— Между нами говоря, я думаю, что так оно и есть. Он сыграл ловко, а меня выставил черт знает в каком свете. Теперь ты все знаешь.

— Да, положение — хуже не бывает...

Она посмотрела куда-то поверх моего плеча и широко раскрыла глаза.

Я соскочил со стула и повернулся к двери. На пороге стояли двое парней отнюдь не дружелюбного вида. У одного в правой руке был коротенький автомат, направленный мне в живот.

Я тяжело вздохнул, увидев, что, куда бы я ни повернулся, автомат всюду меня достанет.

— Послушайте, что это значит? — спросил я.

Один из парней ответил на французском с нескрываемым сарказмом:

— А вы не догадываетесь, месье? Недавно мы нашли в кладовке несчастного Энрико. Он нам рассказал много интересного про вас.

Парень подмигнул. Похоже, он очень доволен собой.

— Кажется, Энрико вас не очень любит.

— Вот как бывает, любезный,— процедил второй сквозь зубы.

Я посмотрел на Джуанеллу. У нее было перепуганное лицо, но она встала и попыталась вмешаться.

— Послушайте, ребята,— сказал она,— вы что-то перепутали. Это мистер Хикс, американский бизнесмен. Он пришел сюда поиграть.

Толстяк ответил:

— Понятно. Он мистер Хикс, а я король Испании. Пройдемте вместе с нами, мистер Кошен. Нам надо серьезно потолковать.

— Что тут творится? — спросил я.— Вам, ребята, не поздоровится, если вы станете мудрить с федеральным офйцером.

Француз с оружием снова подмигнул.

— Месье, вы должны знать, что Париж находится на своеобразном положении. Полиция еще не опытна. Ежедневно пропадают люди неизвестно куда. Вы будете просто одним из их числа.

— Так, значит, так,— согласился я, а сам тем временем думал, как бы изловчиться в такой сложной ситуации.

Джуанелла повернулась ко мне и широко улыбнулась.

— Что бы ни случилось, Лемми, помни — я за тебя.

— Да, мое сердечко! Надеюсь, что это принесет мне какую-нибудь пользу.

— Ну, человек умирает только раз, и, если такое с тобой произойдет, я буду думать о тебе. Эти ребята наверняка не против обождать минутку.

Она взяла мой бокал, наполнила его до краев и протянула мне.

— Большое спасибо,— поблагодарил я.

У меня мелькнула мысль выплеснуть виски в физиономию молодчика, но какой от этого прок? Одному плесну, второй не станет спокойно дожидаться своей очереди. Он все время держал руку в кармане. Наверняка у него там пушка. И таким образом я могу только форсировать события.

— О’кей, за твое здоровье! — сказал я и залпом выпил бокал, потом поставил его на угол стола и...

В следующее мгновение комната завертелась перед моими глазами. Стол почему-то подпрыгнул и больно ударил меня.

Я свалился на пол безвольным мешком.

Когда пришло время снова вернуться на землю, я чувствовал себя отнюдь не превосходно. Я лежал, прислонившись к каменной стене, вокруг была тьма хоть глаз выколи. Голова трещала, словно меня огрели по макушке железным ломом. Во рту был такой вкус, будто я жевал навоз.

Я просто лежал и отдыхал. Через некоторое время стало легче. Голова прояснилась, и я начал соображать, что со мной произошло.

Джуанелла... Какую игру вела эта малютка? Почему она сбила меня с катушек в тот самый момент, когда эти парни собрались мне показать где раки зимуют? А сделала она это с помощью голландского зелья, что-то подмешала в виски. Видимо, это был самый крепкий «микки финн», который я пробовал за всю свою жизнь. Может быть, мне кое-что стало понятно. Может, она дружила с этими молодчиками и решила, что если выведет меня из строя, то красавчики с пушками в руках не станут пускать в ход свои игрушки. Одним словом, она предпочла видеть меня целым и невредимым. Да, вот какова моя идея.

С другой стороны, интересно и вот еще что: как могла Джуанелла так легко подбросить в виски какой-то наркотик? Но, может быть, она держала его всегда под рукой на тот случай, когда ребята становились слишком настойчивыми? Одно я наверняка знал: кто-то зашел в кладовую и обнаружил там Энрико. Так что теперь Марта знает, что я водил ее за нос и мои рассказы об аресте Энрико гроша медного не стоят. Ну, ладно!

Вы должны понимать, что в подобной работенке надо с чего-то начинать. Если ходить вокруг да около и высматривать доказательства, никакого толку не будет. Самое полезное в таких случаях — посеять неприязнь в рядах врагов, чтобы они злились друг на друга.

Проделайте это, и кто-нибудь обязательно вам кое-что расскажет!

Вот и я кое-что успел уже выяснить. Я точно знал, что Марта Фристер готова продать Энрико за понюшку табака. Разве не это она пыталась проделать несколько часов назад? По неизвестной мне причине я мысленно все время возвращался к Джуанелле. Что она за человек?

В ней, несомненно, что-то есть, хотя я пока не совсем понял что именно.

Лежа в темноте, я все время думал о своем приятеле Конфуции, у которого были изречения на все случаи жизни.

«Остерегайся красотки с сочувствующей улыбкой,— учил Конфуций.— В один прекрасный день ты увидишь ее в темной аллее с гаечным ключом, готовую нанести тебе смертельный удар по черепушке. Бойся ее, человече! А некрасивая дамочка, известная своим добрым характером и добродетельностью, будет верна тебе, как желтый пес, потому что побоится потерять тебя — единственного мужчину, которого ей удалось заарканить. Но блондиночка с гибкой, как у змеи, фигуркой, с капризным и задорным характером столь же ненадежна, как солнечный зайчик. Она с легкостью запустит в тебя кочергу или даст отставку, словно сделает себе маникюр.

Поэтому не теряй головы, мой дорогой брат, и лучше начинай ухаживать за крокодилом или тигрицей с дурным характером, чем за дамочкой, у которой есть на что поглядеть и которая знает ответы на все вопросы. В противном случае кто-то будет рыдать над твоим могиль-

ным камнем либо издержки по бракоразводному процессу будут настолько велики, что тебе придется заложить последние штаны и ты не раз пожалеешь, что родился на белый свет».

Вы видите, ребята, что этот Конфуций на самом деле знал, что к чему.

Я почувствовал себя гораздо лучше, обшарил карманы и обнаружил, что красивый карандашик исчез, а моя зажигалка все еще у меня в кармане. Я зажег ее и огляделся. Я лежал в подвале или погребе. В дальнем конце виднелась дверь, сделанная из солидных досок. Я встал, подошел к ней и дернул за ручку. Дверь заперта. Высоко в стене была вделана решетка, через которую пробивался слабый свет. Я подумал, что эта решетка закрывает окошко в комнату первого этажа. Но мне от этого мало радости: окошко расположено высоко, а решетка явно железная м наверняка заперта.

С одной стороны двери я увидел выключатель. Я зажег свет, сунул руки в карманы и стал расхаживать взад и вперед. Кажется, пока мне ничего не остается, как ожидать дальнейших событий.

Посреди этих печальных размышлений до меня донеслось тихое позвякивание. Я обернулся. Позади на каменном полу лежал ключ с прикрепленной к нему запиской. Ага, эта посылка попала сюда через решетку. Замечательно. Я поднял ключ и прочел записку: