— Да, понятно.

Джуанелла слушала внимательно. Я понял, что она здорово заинтересована.

— О’кей,— продолжал я.— После того как мы с тобой расстались, я пошел поговорить с Риббоном. Надо было это сделать перед тем, как идти к генералу. Когда я пришел в гостиницу, где он жил, то нашел его мертвым на ступеньках лестницы.

— Что ты говоришь, Лемми? М-да, неприятная история, значит, кокнули и дю Кло, и Риббона? А ты остался на бобах?

— Не говори, Джуанелла. И еще как! Меня подозревают в излишней откровенности с этой дамочкой, а все свидетели против меня убиты.

Я подмигнул Джуанелле.,

— Если бы у меня не было кое-какого алиби, могли бы предположить, что это я их прикончил.

— Ой! Это уж слишком!

— Может быть. Hо. у меня во рту остался отвратительный привкус. Слушай, это еще не все.

— Я слушаю. Валяй дальше.

— Я решил потолковать с тобой. Пошел в тот кабак, где, я считал, остановилась ты, и нашёл там Марту Фристер и ее дружка-кубинца. Возможно, это всего лишь совпадение, но она тоже работает здесь, выступает со стриптизом. А еще одно совпадение — ее приятель работает в здешнем баре. Во всяком случае, он так заявил.

Она посмотрела на меня каким-то далеким взглядом.

— Да, это чуточку странно, не правда ли, Лемми? Даже чертовски странно!

— Ты тоже нашла это странным?— спросил я.— Послушай, будут и другие совпадения. Когда я нашел труп Риббона на ступеньках лестницы, у него в руке была зажата авторучка. Даже крышка с нее не была отвинчена, как будто он только что вынул ее из кармана, чтобы написать письмо, но тут его прихлопнули. Эта авторучка была из набора, куда входил еще карандаш. Такие наборы продают в Париже на черном рынке. Я проследил ее путь. Риббон купил набор несколько дней назад.

— Да? Ну и что?

— Ничего особенного. Только я вынул парный карандаш из кармана кубинца, после того как он стрелял в меня в отеле «Сент-Денис». Это совпадение или нет?

— Значит, ты подозреваешь, что кубинец этот, его зовут Энрико, и он работает в здешнем баре, ты подозреваешь, что он убил Риббона?

Нежно улыбаясь, я ответил:

— Нет, моя радость, считаю, что кто-то хочет, чтобы я так думал.

— Послушай, Лемми, я заинтересовалась. Расскажи мне еще что-нибудь.

— О’кей. Я пришел сюда, потому что мне сообщили, что ты работаешь здесь. Видел девицу Фристер. в стриптизе в танцевальном зале. Я пошел к ней в уборную и нашел там Энрико. Я стукнул его, связал и запер в кладовке. Ясно?

— Ясно. Техника Кошена на высоте. Может быть, в один прекрасный день ты сделаешь то же самое и со мной?

— Кто знает? — ответил я.

— Может быть, мне это не понравится, Лемми.

Она бросила на меня колючий взгляд.

— О’кей. Потом я снова пошел в уборную и дождался

Марты. Она пришла и спросила, где Энрико. Я ответил, что приехал сюда на крытой военной машине и арестовал его за убийство Риббона.

— Эй-эй! — серьезно воскликнула она.— Это мне совсем не нравится.

— Почему, сокровище?

Она пожала плечами и ответила:

— Если кто-нибудь войдет в кладовую и найдет там Энрико, начнется невероятный скандал. Энрико очень неприятный тип. Он иногда бывает настоящим бандитом, если его выведут из себя.

— Возможно, но чем сильнее он будет неистовствовать, тем больнее обожжется. Если этой птичке, Энрико, охота показать мне свой норов, он может не покупать входной билет. Я впущу его бесплатно, а потом как следует отделаю и выброшу вон.

Джуанелла положила руку поверх моей.

— Ты такой же, как всегда,— заметила она.— Задиристый, как петух, и милый, как... как бокал крепкого вина. Я готова за тебя умереть, Лемми.

Она глубоко вздохнула, и я услышал, как затрещал ее бюстгальтер от натуги.

— О’кей,— сказал она.— Значит, ты дождался Марты и сообщил ей, что Энрико увезли в полицейской машине. Ну и как ей это понравилось?

— Вполне понравилось,— ответил я.— Она заявила, что он виноват, он это сделал. Сделал по приказу парня, некоего Варлея. Тот и привез эту парочку сюда, а сам вроде смылся в Англию. Похоже, что эта малютка шьет Энрико что-то, чем он не занимался.

Я затянулся и внимательно посмотрел на Джуанеллу.

— Послушай, сокровище, мне думается, что ты ничего не знаешь про этого парня, Варлея, верно?

— Откуда мне знать? Кто он такой, черт бы его побрал, этот Варлей? Мне и без него хватает всяких забот. Никогда о нем не слыхала и не хочу слышать.

— О’кей. Значит, ты не знаешь, кто такой Варлей, и тебе кажется ясней ясного, что Риббона прикончил Энрико?

Она развела руками.

— Но почему ты в этом сомневаешься, если нашел у него этот карандаш?

— Послушай, ласточка, пошевели мозгами. Энрико не простачок. Давай на минуту вообразим, что он отправил на тот свет Риббона. О’кей? Он поднялся в комнату Риббона и попросил того написать письмо. Риббон достал из кармана авторучку и начал отвинчивать колпачок. Но тут Энрико стукнул его по шее и убил.

— Ну что же тут особенного?

— Затем Энрико не поленился, полез к нему в карман за автоматическим карандашом, а ручку взять не соизволил. Разве это имеет смысл?

— Нет, это бессмысленно.

— О’кей. Ну а если бессмысленно, то что имеет смысл?

Она чуть задумалась, потом пожала плечами и ответила:

— Не знаю. Ты ведь знаешь, я никогда особым умом не отличалась.

— Послушай, моя красавица, у этого Энрико голова работает, верно? Он не растяпа и знает, что к чему, да?

— Конечно, Энрико палец в рот не клади. Дураком его никак не назовешь.

— А если это верно, то Энрико никогда бы не стал брать у убитого им человека какой-то дурацкий карандаш, можешь быть уверена. До тебя дошло?

— Да, Лемми, дошло.

Она сидела, положив локти на стол и уткнувшись в руки подбородком. Ее губы были полураскрыты. Она так хороша — вот взял бы ее и съел. Видно, раздумывает над моими словами. Ей и в голову не приходит, что я покупаю ее на ерунде. То, что я ей говорю,— чушь. Может, вы скоро в этом убедитесь.

Я сказал:

— Значит, мы договорились, что, если бы Энрико убил Риббона, он не взял бы у него карандаш и не оставил ручку. Верно? Будь он болваном, то и тогда он забрал бы и то, и другое. Но он не дурачок и не тронул бы ничего. Вообще не дотронулся бы ни до одной вещи Риббона. Понимаешь.

Это не наводит тебя на мысль?

— И а какую?

— Поработай своей хорошенькой головкой. Неужели ты не поняла, что Энрико не убивал Риббона? Это сделал кто-то другой. Когда я нашел труп Риббона, в его руке была авторучка. Колпачок не был отвинчен. Понятно? Болван, убивший его, об этом не знал, но был уверен, что ручку найдут. И что же он сделал? Взял карандаш и отдал его Энрико, зная, что этот парень падок на яркие безделушки. Убийца знал и кое-что еще. Знал, что на черном рынке был всего один комплект такого цвета и что какой-либо умный парень вроде меня без труда узнает, откуда он взялся.

— Мне ясно, Лемми. Теперь тебе нужно только найти того человека, который дал ему карандаш.

Я прикончил свой бокал, протянул его ей, и она снова его наполнила.

— Мне думается, я знаю, кто дал ему этот карандаш,— заявил я.

Ее глаза полезли на лоб.

— Что ты говоришь? Кто же это?

— Если я не ошибаюсь, Варлей. Понимаешь, когда я Марте сказал в ее уборной, что Риббона прикончил Энрико, она сразу же согласилась. Слишком быстро, понимаешь? И поспешила добавить, что Варлей удрал несколько дней назад. Поняла?

— Иными словами, она хотела обеспечить алиби Вар-лею и свалить вину на Энрико?

— Правильно- Похоже, этот Варлей — лицо влиятельное. У него есть друзья, и он наверняка заставил малютку работать на него.

— Да, похоже на это. Но зачем Варлею понадобилось убить Риббона? Ты можешь мне на это ответить?

— Можно придумать полдесятка причин, Джуанелла. Давай пораскинем мозгами. Варлей заставлял Марту и Энрико работать на него. Он знал, что Риббону удалось расколоть Марселину дю Кло, которая была его подручной. Мне говорили, будто Варлей ей не совсем доверял. Он вбил себе в голову, что она празднует труса и может проговориться. Ясно?