Рабиндранат Тагор писал об Америке в 1949 году: « Они
(американцы) боятся реальности жизни, ее счастья и ее
трагедий, и создают множество подделок, строят стек
лянную стену, которая отделяет их от жизни, но отри
цают само ее существование. Они думают, что они свобод
ны так же, как муха, сидящая внутри стеклянной банки.
Они боятся остановиться и осмотреться, как алкоголик
боится моментов отрезвления».
Во времена Рабиндраната Тагора «жизнь за стеклом»
воспринималась как особое, специфически американское
качество жизни, так как все ее компоненты складывались
на основе развития Американской Мечты, но логика разви
тия материалистической цивилизации превратила в «жизнь
за стеклом», жизнь за стеклом телевизионного и компью
терного экрана, в единственно возможную для всего чело
вечества.
В создании этой новой формы жизни участвует множество
узких специалистов, не способных видеть конечный ре
зультат, а конечный результат огромная информационная
Сеть, покрывающая весь мир, в которой человек перейдет из
положения винтика экономики в положение компьютерной
ячейки, превратится в один из многих миллионов микрочи
пов, из которых будет состоять разум глобального компью
тера, следящего за всем Мировым Порядком.
Алексис Токвиль, гениальный провидец, еще в начале
XIX века видел будущее цивилизации когда писал: « Никто
не будет в состоянии подняться выше понимания манипу
лируемой толпы, включая самих манипуляторов».
Токвиль, правда, не мог предвидеть, что технологическая
цивилизация во второй половине XX века будет способна
контролировать не только внешние формы жизни и поведе
ния, но, проникая в глубины человеческого сознательного
и бессознательного, создавать человека со стандартным вну
тренним миром, минимального человека, контроль над кото
рым будет тотальным, абсолютным.
238
Глава 11. Виртуальный человек
239
12. «В начале всего сущего
было слово»
С этой первой строки начинается Библия, она говорит, что
мир был создан «Словом».
Все представления об окружающем мире признаются дей
ствительными лишь когда они выражены в словах. Слова мо
гут не только создавать, но и изменять мир, слова обращают
наше внимание на чтото или уводят наше внимание в дру
гую сторону. Найти или создать имя вещи или явлению
значит дать ему жизнь. Без имени вещь и явление не суще
ствуют. Безымянные значит не существующие.
Каждая национальная культура своим словарем обозна
чает жизненные приоритеты. Эскимосы, живущие в снегах,
имеют огромный словарь, описывающий снег в самых раз
личных его состояниях. В американском английском словарь
бизнеса значительно шире, чем в какомлибо другом языке
мира. Во французском количество слов, описывающих чув
ственное восприятие мира, превышает все, что есть в дру
гих языках. В русском языке доминируют слова, определя
ющие различные психологические состояния. Термин « до
стоевщина» мог возникнуть только в русском языке с его
огромным вниманием к внутреннему миру человека.
В то же время ни один язык не имеет универсального
определения для каждого слова или фразы. Любой язык
содержит неясности, противоречия, парадоксы, и теку
честь, изменяемость языка делает единственное возможное
Михель Гофман. Американская Идея
прочтение невозможным. В сложной динамике отношений
между людьми одна и та же фраза может иметь несколько
смыслов, часто противоречивых.
В отличие от языка математики, который прошел большой
путь от линейного осмысления мира к трехмерному, а затем
и к многомерному описанию мира, язык слов как способ опи
сания и понимания мира сохранился в том виде, каким он
был две тысячи лет назад, во времена Аристотеля.
Его теория языка была построена на линейной логике,
принципе, «данет», «это существует или не существует».
Идеи, люди или явления могут быть или не быть, суще
ствует выбор между правдой и неправдой. Таким образом,
язык аннулирует противоречивость явлений, поступков,
мыслей. Право на существование имеет только одна мысль,
явление или объект, истина не может быть противоречи
вой — «это не логично».
Вся природа построена на противоречиях, на сложном
переплетении и взаимодействии элементов. Логика же,
принятая как единственный возможный инструмент пони
мания мира, отрицает противоречия, они разрушают ис
кусственный мир, созданный человеком. Человеческий ра
зум описывает мир только в линейных формах, в двух из
мерениях. В языке, на котором человек говорит с компью
тером, тот же биполярный принцип, данет, 1–0, доведен
до абсолюта.
Словесная система, т. е. система описания мира, не изме
нившись со времен Аристотеля, сводит окружающий нас
мир, построенный на многослойных взаимосвязях, к элемен
тарным биполярным составляющим, отделяя существующие
в нерасторжимой органике явления на отдельные, незави
симые составляющие, мозг и тело, мысли и чувства, ин
теллект и эмоции, сознательноебессознательное. В реаль
ном мире ничто не существует в изоляции.
На логике Аристотеля построен и обыденный здравый
смысл, все имеет «две стороны медали», в то время как любое
244
Глава 12. «В начале всего сущего было слово»
явление имеет неисчислимое количество сторон. Но даже две
стороны для многих слишком много. Президент Никсон жа
ловался на своих советников, представлявших ему две сто
роны проблемы. Поанглийски эта идея звучит подругому:
« On one hand or on another hand», с одной руки или с другой
руки, и, в шутку, настаивал на том, чтобы ему подобрали од
норуких советников.
Современный английский обогатился за последние 150 лет
огромным количеством слов, его словарь составляет более
миллиона. Но это особый язык, отличающийся от других вы
соким уровнем утилитарности понятий. Специфика амери
канского английского начала формироваться в период роста
машинного производства, которое потребовало приспособле
ния языка к новым условиям. Он должен был стать ясным
и конкретным, как и мир машин.
Искусственное создание человеческого разума, машина,
потребовала от своей обслуги стандартизированного языка,
лишенного двойственности, нюансов и разночтений. Стандар
тизированный язык сводит индивидуализированные формы
общения работников к единообразным, всеобщим. Он облада
ет свойством снимать конфликты между людьми. Разнообра
зие темпераментов, взглядов, мнений, выражаемое в зафик
сированных, неизменяемых формах, нейтрализует эмоции
и делает все отношения функциональными.
Формальный язык, отсекая импровизацию, упрощает язык
до словесных формул, трафаретов, что делает все отноше
ния людей эффективными в процессе деловых отношений,
так как трафареты снимают возможность импровизации,
спонтанной, эмоциональной реакции и, таким образом, ней
трализует конфликт между индивидами.
Появление нового, стандартного языка предвидел Жан
Жак Руссо, говоривший, что « когда весь язык будет фор
мализован, прекратятся конфликты между людьми». Но
вый, формальный язык, начал создаваться в период интен
сивного роста индустриальной экономики в Британии, но
245
Михель Гофман. Американская Идея
наибольшее развитие получил в США, и назван « Standard
English», стандартный английский.