Тем не менее, потребитель считает, что он полностью свобо­

ден в своем выборе среди огромного потока фактов, идей, кото­

рые на него обрушиваются, и на их основе сможет выработать

свое собственное мнение.

Так же, как когда­то советский человек, американец часто не

доверяет тому, что читает в газетах или видит на телевизионном

экране, тем не менее, он знает только то, что ему «положено

знать». Советский человек осознавал свое бессилие как гражда­

нина, однако, несмотря на все свое недоверие к пропаганде, не

мог не принимать мифы, создаваемыми советской властью, дру­

гих каналов информации у него не было. Американец может кри­

тично относиться к мифам, создаваемым средствами массовой

информации, тем не менее, он их принимает, у него нет доступа

к независимым от корпораций масс­медиа источникам.

Тоталитарное общество может примириться с тем, что люди го­

ворят одно, а думают другое, достаточно того, что они подчиняют­

ся. В условиях демократии всегда существует опасность, что не­

зависимая мысль может превратиться в силу в политической сфе­

ре. Поэтому важно уничтожить опасность еще в зародыше.

В тоталитарных обществах люди сопротивлялись, не

всегда осознано, системе идеологического нажима. Америка же

страна демократическая, она не использует приемы грубой и

откровенно лживой пропаганды, она воспитывает интересы,

мнения и потребности, используя совершенные формы

убеждения, и самые талантливые лингвисты, журналисты и

сценаристы работают именно в этой сфере.

254

Глава 13. Информация и образование для масс

В период Великой Депрессии средства массовой информации

уделяли огромное внимание деталям жизни гангстера Диллин­

джера. Говоря о жизни великого грабителя, они уводили

пуб­лику от опасной темы, причины экономического краха.

Миллионы лишились средств к существованию, но мало кто

понимал систему обмана, проведенного финансовой элитой. Фи­

гура грабителя­одиночки заслонила собой фигуры тех, кто огра­

бил все общество.

Открытая ложь неэффективна, она вызывает сопротивле­

ние, поэтому массовая культура использует мягкие, малоза­

метные, терапевтические приемы, направляющие чувства, же­

лания, мысли в необходимое русло. Она представляет красоч­

ный, многообразный, насыщенный действием и эмоциями мир,

в котором сложность и противоречивость жизни выражается

элементарными формулами, легко воспринимаемыми людьми

любого образовательного ценза, и они закрепляются в массо­

вом сознании благодаря профессиональному мастерству созда­

телей и впечатляющей эстетике.

В условиях демократии не существует государственной цен­

зуры, прямая цензура не эффективна, гораздо действеннее

самоцензура работников индустрии информации. Отклонение

от единственно верной линии наказывается исключением из

профессионального круга. Попытки представить свое мнение,

противоречащее общепринятому, воспринимается как непро­

фессиональное поведение. Профессионал служит заказчику и не

должен кусать руку, которая его кормит.

В Советской России подавляющая часть творческой интел­

лигенции была истинно профессиональной, она служила режи­

му, а свое мнение выражало на домашней кухне, точно так же,

как это делает американская интеллектуальная элита, правда,

ее «кухней» являются специализированные издания для узкой

группы профессионалов.

В условиях рыночной демократии специалисты в системах

информации не работают на государство, они не подчиняются

«высшим инстанциям», но их благополучие полностью зависит

255

Михель Гофман. Американская Идея

от умения чувствовать, в чем нуждаются те, кто обладает ре­

альной властью. Для этого не нужен приказ, цензор, лишь чут­

кая, к атмосфере негласных требований дела самоцензура.

Тем не менее, существуют независимые издания, существу­

ют независимые мнения, но они где­то на далекой периферии,

их нужно искать. Средний потребитель же часто не только не

может, он и не хочет затруднять себя пониманием всей сложно­

сти комплексных взаимосвязей политики, экономики и культу­

ры с проблемами его повседневной жизни. Он не желает тратить

свою энергию на что­либо, что лежит вне его повседневных дел,

он весь в погоне за «Американской Мечтой». Интересы постав­

щиков информации и интересы потребителей информации, та­

ким образом, смыкаются.

Даже если кто­то чувствует, что им манипулируют, что то,

что ему предлагается средствами массовой информации, умно

подстроенная ловушка, что его убеждают сделать «правильный

выбор», который, по существу, совсем не в его интересах, он

впитывает лозунги и формулы, выглядящие чрезвычайно при­

влекательно.

Но даже если не только чувством, но и сознанием он начина­

ет сомневаться в том, что он слышит и видит, мысли эти оста­

ются только в его голове. Он вряд ли решится поделиться к кем­

то своими крамольными мыслями, он боится быть не как все,

вполне возможно, что что­то не в порядке с ним самим, все не

могут быть неправы.

« Принцип американского равенства накладывает запрет на

мнение, отличающееся от общепринятого, он имеет две тен­

денции: одна движет к принятию, другая ведет к отказу от

собственных размышлений», писал Токвиль в начале XIX в.

А так как в массовом обществе мало кто решается вступать

в конфликт с общепринятым мнением, защищая, по Токвилю,

«непроверенные истины», средний человек «отказывается от ка­

ких­либо размышлений» и выражает «собственное мнение»

стереотипным набором общепринятых клише.

Через 150 лет после Токвиля, историк Гор Видал констатиро256

Глава 13. Информация и образование для масс

вал: « Гений американской политической культуры, начинающий

свою историю с отцов­основателей, сумел создать мощную си­

стему манипуляции гражданского мышления, позволившей убе­

ждать людей действовать против их собственных интересов».

Манипуляция общественным мышлением постоянно совер­

шенствовалась, и во второй половине ХХ века начала приобре­

тать новые формы, новые методы. Традиционная пропаганда ма­

нипулировала сознанием, но в постиндустриальном обществе она

уже не обладает достаточной силой воздействия.

« Чтобы добиться поддержки публикой той или иной ини­

циативы, исходящей от экономической или политической

элиты, необходимо использовать новую технику пропаган­

ды», политический обозреватель 40–50­х годов прошлого

века Уолтер Липпман.

Новая техника пропаганды, о которой говорил Липпман,

техника манипуляции подсознанием, но новизна ее относи­

тельна. Манипуляция подсознанием, правда без современной

технической базы, проводилась нацистским Министерством

Пропаганды.

Немецкий ученый, ученик Фрейда, Эрнст Дихтер, эмигри­

ровавший в США в 1938 году, занимавшийся психологией

рекламы, писал: « Основные приемы манипуляции подсозна­

нием, которая сегодня широко используется средствами

массовой информации, были разработаны гитлеровской ма­

шиной пропаганды. Гитлер понимал, как никто другой, что

самым мощным инструментом манипуляции массами яв­

ляется не воспитание логического мышления, а манипуля­