Так Зевс забрал своего сына на Олимп, женил его на своей вечно юной дочери Гебе, и в награду за свои многочисленные подвиги на земле стал Геракл жить в сонме богов-небожителей.

Истребление войной

Представитель третьего поколения богов, Зевс так и не преодолел в себе стойкую неприязнь к Прометеевым созданиям – к обитавшим на земле людям. Однажды он уже пытался уничтожить человеческий род, наслав на них потоп, но теперь он хотел, чтобы они сами поубивали друг друга. Для этого он и задумал породить всепобеждающую красоту, которая всех влечет и околдовывает, и, ради обладания которой, все звереют, готовые перебить друг друга. Леда, жена спартанского царя Тиндарея, родила Зевсу эту ослепительную красавицу, Елену Спартанскую, от которой все мужчины сходили с ума.

Когда пришла пора выдавать Елену замуж, толпы женихов пришли просить ее руки. Боялся Тиндарей, как бы отвергнутые женихи не схватились за оружие и не убили самого удачливого из них, поэтому они с хитроумным Одиссеем и придумали эту единую для всех женихов-соперников клятву. Для всеобщей безопасности все они собственной кровью поклялись, что не только не поднимут оружия на счастливого избранника Елены, но и более того, – войной пойдут против любого, кто осмелится похитить прекрасную царевну Спарты. Но воля богов была такова: сбежала Елена от Минелая, которого сама же и выбрала себе в мужья, села она на корабль царевича Париса и отплыла с ним в Трою. Так началась безумная, люто истребительская Троянская война. Мало, кто из мужчин уцелел в той войне.

Поднялась Елена Прекрасная с царем Приамом и мудрыми Старцами Трои на дозорную башню, возвышавшуюся над крепостными стенами города. Оттуда, как на ладони, были видны стройные дружины греческих войск. Как великолепно смотрелись они в своих блистающих шлемах с высокими гребнями, в коротких кожаных юбках – зомах – из скрепленных бронзовыми бляхами ремней. Солнце играло на их сверкающих панцирях, прикрывающих плечи и грудь, и на украшенных резной чеканкой поножах, оберегающих ноги воинов от стрел. Юная жена Париса пальчиком показывала троянскому царю на знаменитых греческих вождей в боевых колесницах, называя их имена. Смотрели на Елену старцы бессильные, давно угасшие для пламени страстей, и загорались их глаза вожделением от ее дивной, роскошной, чарующей и губительной красоты. Нет, не могли они осуждать троянцев и греков за эту безрассудную бойню, хотя каждый умом своим ясно понимал, что лучше бы дочь Зевса ушла из Трои – назад, в Спарту, вернулась - к мужу своему, Минелаю. А у Елены, увидевшей спартанского царя Минелая с высоты крепостной башни, непонятно отчего вдруг сердце защемило, и слезы навернулись на глаза, – нет, и в подметки не годился нынешний ее муж прежнему! Парис труслив и малодушен… А Минелай могуч и благороден! Ведь предлагал же он сопернику своему, Парису, сразиться в честном поединке, а прекрасная Елена стала бы наградой победителю, и тогда - войска бы с миром разошлись! Трусливый Парис вначале уклонился от единоборства, но пристыженный братом своим, Гектором, вышел на бой с Минелаем…

Спартанский царь одним сокрушительным ударом копья проткнул ему щит и кольчужный кирас. Не устоял на ногах раненый Парис. Бросился тогда Минелай к поверженному царевичу и, схватив его за шлем, поволок своего пленника в лагерь ахейцев ³¹ .

Но такой исход войны шел вразрез с желаньями богов. Глазам своим не верил оторопевший Минелай: плененный красавчик исчез, а в руках спартанца остался только шлем его позолоченный с огромным красным гребнем из конского волоса… Сама божественная Афина спасла троянского царевича: ей хватило взгляда, чтобы прочный кожаный ремень под его подбородком разорвался, и голова его выскользнула из шлема… В черное облако закутала она Париса и увела с поля битвы. Напрасно предводитель греческого войска Агамемнон кричал в рупор с требованием выдать Елену победителю битвы. Никто не услышал его…

Весь троянский народ требовал, чтобы ушла Елена из города. Но в ее ли было возможностях – идти наперекор всесильной воле богов?

С такими безрадостными мыслями Елена Прекрасная, напрягая глаза, выискивала в рядах греческого войска братьев своих, Кастора и Полидевка. Но тщетны были ее усилия. Не встретились друг с другом под троянскими стенами воспитанники кентавра Хирона – ни Ясон, ни Асклепий, ни близнецы Диоскуры не дожили до той поры. Кастор был убит копьем в грудь в схватке с сыновьями Посейдона, у которых Диоскуры похитили невест – двух сестер-оборотней – Левкиппид, способных принимать разные обличия: и прекрасных дев, и крылатых кобылиц, и белых лебедей. Из двух братьев бессмертным был только Полидевк, поэтому Зевс и предложил ему жить на Олимпе. Но Полидевк умолял отца освободить его от бремени бессмертия, чтобы он мог опуститься с братом в сумрачный Аид. Растроганный громовержец пошел навстречу его желанию, он разрешил им делать это попеременно – день вместе на светлом Олимпе, и день – в Аидовом царстве теней. С тех пор и появляются на звездном небе неразлучные братья в Созвездии Близнецов. Опыт мореплавателей не прошел для них даром. Они спасают моряков, мерцая огнями, утихомиривая волны и укрощая ветра.

Покрыть себя вечной славой мечтал последний из учеников мудрого кентавра – сын Фетиды и Пелея – Ахилл, ведь для древних греков воинская доблесть – святое и благородное дело. Яростный, как лев, жестокий в бою и милосердный в быту, он крушил противника без пощады. Не было ему равных на поле брани, неуязвим был для врага сын Фетиды, и доспехи его, скованные богом огня Гефестом по просьбе его матери, были также непробиваемы для оружия. Но час его пробил, и мойры оборвали нить жизни Ахилла, когда бог Аполлон, Мойрогет³², изменил направление летящей стрелы Париса: в спину Ахиллеса метил троянский царевич, спрятавшись за боевой колесницей, только стрела его, описав дугу, впилась в пятку полубога. Погиб Ахилл далеко не от самой страшной раны. От этого обычные люди не умирают, но это было единственное незащищенное от смерти место, все остальное тело стараниями его богини-матери было покрыто оболочкой бессмертия.

Оставив дотла сожженную Трою, с богатейшей добычей отбывали греческие суда домой. Трюмы кораблей были гружены золотом и всякой драгоценной утварью, а палубы битком набиты пленницами, захваченными в рабство. Но не отпустило жестокое море отважных победителей домой. Разбушевавшаяся клокочущая стихия с оглушительным ревом разметало флот, шквальные штормовые ветра с треском ломали мачты и в щепки крушили корабли. Всемогущий колебатель вод, вздымая горообразные волны, с бешенством швырял и разбивал судна победителей о скалы. Многих отважных героев поглотила разъяренная пучина. Иных еще на берегу погубила Афина, наслав безумие, с другими расправился сам Аполлон, нещадно разя ахейцев своими смертоносными стрелами. Мало кого пощадили властители небес, хотя перед отплытием в Грецию вожди не забыли умилостивить богов – не только кровью быков они окропили божественный алтарь, но и человеческая кровь хлынула струей на камни жертвенника из пронзенного кинжалом сердца троянской царевны Поликсены.

Потеряв многие свои корабли, доплыл до родных берегов предводитель греков, их могучий вождь Агамемнон. Но лишь для того он с мытарствами вернулся домой, чтобы смерть принять от руки жены своей, Клитемнестры, мстящей за то, что Агамемнон, перед походом на Трою, в жертву богам принес свою дочь Эфигению.

Тогда, перед самым отправлением, боги наслали на море штиль, и на долгие месяцы волны дремотно улеглись, остановив свой стремительный бег, и тысяча кораблей застряла недвижно у берегов Авлиды. Ясновидящий Калхас прорицал, что боги не хотят довольствоваться обычным жертвоприношением животных, они требуют, чтобы вождь Агамемнон принес им в жертву собственную дочь! От вынужденного бездействия воины грабили мирных жителей, своих же соотечественников, и роптали на полководцев, требуя отпустить их домой или же немедленно выступать против Трои. Не мог Агамемнон допустить разброда в войсках, он отправил гонца в Микены, к жене Клитемнестре, для того, чтобы она отпустила Эфигению для обручения с Ахиллом. Эфигения погибла на жертвенном алтаре во славу будущих побед Эллады ³³ , а боги сразу же откликнулись на мольбы суровых воинов и дали попутного ветра, который гнал греческие корабли до самых берегов священной Трои.