Синьор Артуро снова прижал палец к носу и указал на Ника.

— В этом вся игра. Глубокий вдох. Встать прямо и стать тем, кем ты хочешь, чтобы они тебя видели. И продолжать.

Ту ночь Ник вспомнил, застряв на острове в Мертвом проливе. Огонь согревал их, но костер был меньше, чем тот, что пылал перед самодельной сценой в Феро. Но за этим светом было так же темно, и звезды были почти на тех же местах, что и прошлым летом. Он не шагал по сцене в свете рампы, но играл, особенно перед Джакопо Коломбо, чтобы его не воспринимали как потерявшегося слугу среди Лазурного моря.

— Я поделюсь с тобой тайной, Никколо, — сказал старик. В свете огня он сидел так, словно находился за ужином Тридцати. Но он все равно казался очень хрупким. — Ты слышал мое имя раньше?

Дочь Джакопо следила за реакцией Ника. Ее глаза отражали огонь маленького костра — или они сами пылали, пока она следила за его малейшими движениями. Он ощущал ее внимание, Ник покачал головой.

— Нет, синьор.

— Я дал тебе свое имя, но не титул, — дочь Джакопо мрачно посмотрела на него, но он поднял руку. — В некоторых кругах меня зовут нунцием. Нет, — быстро добавил он от удивления на лице Ника. — Не нужно кланяться, или что там тебя учили делать.

— Если, — вдруг сказала девушка с сильным акцентом, — его учили что-нибудь делать.

— Дарси, — Джакопо нахмурился. Ник обиделся, но не сильно. Люди выше него постоянно считали, что он плох.

— Папа, мы ничего о нем не знаем.

— Я слушал их в пещере, дорогая.

— Ты уснул, — отметила она. Ник впервые отметил, как сильно ее брови нависали над глазами. Они были как у мужчины, но у этой девушки они выглядели уместно. — Ты не должен был спать.

— И все же, — Джакопо чуть смутился, — я услышал достаточно, чтобы знать, что он — жертва, а не злодей.

— Жертва тех же пиратов, которые и вас довели до такого состояния! — Ник не знал, обращался он к отцу или дочери, но смог звучать так, словно знал, о чем говорил.

— Нет, — Джакопо проигнорировал взгляд дочери, которая раздраженно схватила щипцы длиной с ее руку и стала тыкать ими в раскаленные угли костра. — Хотя мы с Дарси на этом острове почти неделю, не из-за пиратов мы стали изгоями.

— Тогда из-за кого, синьор? — Ник не знал, как обращаться к нунцию. Вряд ли слугам вообще доводилось общаться так с кем-то уровня королей и придворных.

Джакопо вздохнул.

— Я не всегда был нунцием в Пэйс Д’Азур. Мой отец был героем Лазурного вторжения, и после того, как Пэйс Д’Азур убрал войска, он использовал свой статус героя и занялся торговлей, — Ник кивнул с уважением. Герои вторжения были теми, кто потерял конечность или что-то большее во время самой кровавой битвы Кассафорте. — Я занимался этим делом с юных лет. Я прожил почти всю жизнь в Пэйс Д’Азур, в столице — Котэ Нацце. Я женился там. Моя дочь рола там. Я похоронил там ее мать давным-давно, — Дарси повернула голову, скрывая лицо гривой волос. — Там был мой дом, и я считал народ там своими друзьями. Когда король Алессандро вернулся на трон после попытки переворота, он попросил меня стать его послом. Он назначил меня нунцием Пэйс Д’Азур, и моя жизнь изменилась.

— Как? — Ник был заинтригован. Он думал, что такое повышение — быть послом короля при дворе Котэ Нацце — кружило голову. — Точно не в худшую сторону.

Отец и дочь переглянулись. Ник смотрел на них по очереди, пытаясь понять, что происходило между ними.

— В худшую, — сказал Джакопо и опустил плечи. — Вскоре после моего назначения ко мне подошли знающие люди, которые намекнули… ничего конкретного… что гибель моего предшественника была не такой случайной, как говорили.

— Случайной? — Ник покачал головой. — То есть, его…?

— Убили, — мягкий голос Дарси был слишком сладким для такого резкого слова. Она вызвала дрожь у Ника. — Столкнули с мраморной лестницы в резиденции нунция.

— Кто? — хотел знать Ник. — Не кто-то из придворных?

— О, нет. Нет, нет, нет, — Джакопо напряженно рассмеялся. — У него были враги, нам сказали. И были долги, — Джакопо коснулся рукой дочери, чтобы она перестала ворошить угли. — После этого мы стали замечать. Например, много воска на мраморе. Бутылку вина без пробки и цвета.

— Ядовитую змею в комнате отца. И пожар в доме нунция.

Ник был в ужасе.

— Все это?

— Да, — подтвердил Джакопо. Он сказал Нику. — И был еще случай, затмивший все.

— Почему не сообщить об этом? Был убийца, — голос Дарси был сухим.

— Мы жили на грани много месяцев. А потом да, было покушение. Моя дочь плохо этого восприняла, — Ник ощутил укол сочувствия к девушке. Он посчитал ее холодной, но, может, ей пришлось замкнуться, ведь ее отец был постоянно в опасности. — И мы ушли, — продолжил Джакопо. — Я сказал в доме, что мы с моей дочерью поживем месяц за городом, чтобы успокоиться. Верный слуга помог нам попасть на корабль из Котэ Нацце к Кассафорте. Простое парусное судно для развлечений одного из азурской аристократии. Я хотел сообщить королю Алессандро и попросить его избавить меня от этого долга, чтобы моя дочь была уверена, что отец проживет еще хотя бы немного, — он погладил волосы дочери. Она в ответ солнечно улыбнулась, показав все зубы. Они улыбались друг другу миг, а потом оба повернулись к Нику.

— Конечно, синьор, — Ник кивнул им обоим. Но его сердце колотилось. Чуть больше года он видел разные драмы на сцене. Он понимал, когда кто-то играл. — Но как вы попали на этот остров?

— О, — Джакопо был удивлен, что пропустил часть рассказа. — Конечно. Был шторм…

— Мы потеряли ветер… — заговорила в это время Дарси. Она притихла в панике.

— Был шторм, и вы потеряли ветер? — Ник склонил голову. Ему было не по себе.

— Шторм был, — медленно и осторожно сказал Джакопо, следя за реакцией дочери. — И мы потеряли сильный ветер, а потом оказались на берегу.

— А корабль?

Дарси выглядела потрясенно. Она повернула голову, скрывая эмоции.

— Пропал, — Джакопо явно хотел поскорее закончить с историей. — Но, уверен, я убедил тебя, что нам нужно скорее вернуться к Кассафорте.

Ник мрачно кивнул. Джакопо и Дарси Коломбо убедили его в том, что врали. Их истории не стыковались, и то, как они разошлись во мнениях, как попали сюда, было только частью. Зачем кому-то, желающему забрать долг, мстить послу и пытаться его убить? И зачем это делать с человеком, не связанным родством с тем, кто был в долгу? Может, история была соткана из недоговорок. Дарси хотела защитить отца, это он понял. Что-то произошло и напугало обоих.

— Конечно, — Ник пытался показаться понимающим. В полумраке его лицо не выдавало его мысли. — Но, может, спасение ближе, чем мы думали, — вдохновился вдруг он. Он убедился, что Коломбо слушали его, и объяснил. — Мужчина из Пэйс Д’Азур сел на борт «Гордости Муро» в Массине. Его звали… — Ник сделал вид, что думал. — Дюмонд?

О, да. Белая ложь произвела эффект, которого он добивался. Дарси перестала ерзать и села смирно. Если бы не было так темно, Ник увидел бы, как ее кожа побелела. Джакопо тоже застыл. Он хрипло вдохнул.

— Дюмонд? — спросил он. — Довольно распространенная фамилия там.

— Он был высоким, — сказал Ник. — На нем был синий военный плащ с золотой нашивкой на плечах, а еще родинка на скуле. Он кого-то искал. Кассафортийцев. Может, двор Котэ Нацце обеспокоился и отправил его убедиться, что вы в безопасности?

Ник не ошибся в подозрениях. Джакопо остановил слова дочери, подняв палец.

— О, — он осторожно взвешивал слова. — Это очень похоже на графа Дюмонда. Я не сказал бы, что он переживал за нас. Вряд ли он слышал о нашем отбытии. Нет, — продолжил он, голос стал сильнее, — граф Дюмонд — офицер высокого ранга в военном флоте Пэйс Д’Азур. Он полон амбиций. Но нет, он не стал бы нас искать.

Ник невольно надавил.

— Но если он узнал, что нунций из Пэйс Д’Азур в беде, то…

— Нет, — Джакопо был непреклонен. — И он убирает пиратов, а не занимается мелкими делами, как наше, — убирает пиратов? Или заодно с ними? Ни один благородный офицер не отправил бы пиратов делать за него грязную работу, в этом Ник был уверен. — Но, Никколо, уже поздно, и у нас всех был долгий день. Хочешь поспать тут, у костра? Мы сможем обсудить остальное утром.

Ник согласился. Пыл боя прошел, и все его тело болело. Затылок снова ныл.

— Мы поговорим утром, — сказал он им.

Они ушли от костра, и Ник слышал, как отец и дочь тихо спорят под ветвями фруктовых деревьев дальше у скалы. Они соврали ему. Они не доверили ему их историю. Ник не был удивлен. Он знал, что у всех были свои желания. Бескорыстным в его жизни был только его последний хозяин, и даже его доброта не сняла с Ника проклятие. Знание, что Коломбо что-то скрывали от него, не заставило его ненавидеть их — он просто собирался быть осторожным, пока не поймет, чего они хотели.

Ник сжался в комок на пустом мешке, грелся у костра. Шепот продолжался какое-то время, а потом сменился шелестом веток и волн. Хоть его будущее было неясным, он впервые за дни крепко спал.

8

Хоть мы и заперты на земле, мы хотя бы не страдаем от жадности пиратов, как в Кассафорте. Их корабли постоянно борются с пиратами, которые хотят ограбить торговцев.

— шпион Густоф Вернер в тайном послании барону Фридриху ван Вистелу

Туман цвета овечьей шерсти опустился на пляж за ночь. Когда Ник открыл глаза, он не видел ничего дальше веток перед пещерой Коломбо. Что-то разбудило его. Он попытался сесть и оглядеться, понял, что кто-то был за ним. Ее ладонь легла на его рот.

— Шш, — прошипела Дарси ему на ухо.

Ник откатился из-под девушки и встал на колени. Его сердце колотилось в груди, и он был готов к еще одной потасовке с девушкой.

— Что ты делаешь? — выдавил он. — Ты сумасшедшая!

— Шш! — она нахмурилась еще сильнее от его голоса. — Отец спит.

— Ладно. Просто не… не буди меня больше так! — девушку растили со всеми преимуществами, но она была более дикой, чем Ник. Она презрительно посмотрела на него. Она встала с груды мешков, на которых он спал, отряхнула колени и взяла лопату, лежащую возле бревна у погасшего костра. Почти погасшего. Ник поднялся и потер лицо, убеждая себя, что это был не сон. Дарси склонилась и нашла среди серого пепла угли. Они засияли красным, когда она подула на них. Она зачерпнула пепел в разбитый горшок, отложила его. Она бросила хворост, развела огонь, помогая себе щипцами, которыми тыкала костер прошлой ночью.