Он снова понял с улыбкой, которую быстро скрыл, что было хорошо знать, что он был не так похож на Дрейка, как боялся. Ник выпрямил шею, вытянулся и кашлянул, готовясь к тому, что его ждало. Он был уверен, что выступление будет серьезным. От этого зависели жизни людей.

15

Не говори, что твой кузен отправился в Галлину. Лучше ничего не говори или, если заставят, скажи, что он просто в море. Лучше пусть думают, что он мертв, чем хоть кто-то узнает, что кто-то нашей крови подался в эти дикие земли.

— из переписки Амилитты Манчинни из Тридцати с ее четырьмя детьми

Говорили, берег Галлины заселили беженцы из Эллады, желающие найти не такое строгое место, чтобы заниматься разными религиозными практиками. Их корабль разбился об берега острова. Они устроились в месте, где можно было жить, и процветали. Если бы остров был ближе к Элладе, их точно захватили бы за несколько сотен лет. Если бы тут было больше плодородной земли (если бы она вообще тут была), это место стало бы важнее для других стран. Если бы оно было больше или стало бы важным стратегическим местом, кто-нибудь, желающий управлять Лазурным морем, давно завоевал бы их.

Но город Галлина устроился на пляжах, стена камня поднималась со дна морского. Вулкан укрывал город тенью все время, кроме ранних часов дня, остужая его в жаркие месяцы. Тень добавляла сумрак, который усиливался, когда облака пепла накрывали остров. Галлина привлекала изгоев и торговцев, которые не перебирали клиентами, как и изгнанников и преступников. Сюда прибывали торговцы, но этот город не посещали ради хороших храмов или манер. Но хотя бы вид на гору Галлина с воды в этот день был хорошим. Ник смотрел, как корабли плавали под низкими облаками над гаванью.

Он долго смотрел туда. «Слезы Корфу» приблизились, и было видно большие военные корабли в гавани, небольшие патрульные корабли поплыли в их сторону. На их носах висели треугольные флажки. Максл в каюте капитана объяснил, что это были разные морские послания. Тут красные и белые флажки командовали бросить якорь и не продвигаться дальше без указаний.

Они ждали. Два часа они стояли на воде без движения, почти ничего не делали и не говорили. Старые члены экипажа были у перил борта, смотрели на гавань и корабли, которые якобы защищали ее. Члены труппы Артуро бродили, сплетничая, пытаясь понять, означало ли это угрозу их будущему. Ник следил, пытаясь понять логику. Тут не просто так были военные корабли из Пэйс Д’Азур. Они искали Коломбо. Интересно, что ни один покидающий корабль не останавливали. Они не боялись, что что-то вывезут из города.

Наконец, от самого большого из военных кораблей отделился патрульный корабль и направился к ним. Ник смотрел на него бесстрастно, ждал без слов, как он опустил паруса недалеко от их судна. На его палубе суетились, как муравьи, люди, работали, чтобы спустить на воду лодку, что была вдвое больше лодки Максла. Несколько мужчин погрузились в нее. Моряки в синем доставили пассажиров ближе. Ник понял, что в центре лодки был сам граф Дюмонд. Что-то в позе мужчины и наклоне головы говорило о наглости аристократа. Ник вспомнил, как мужчина отказался прийти на помощь на борту «Гордости Муро», и он помрачнел при виде него.

Три офицера с графом могли тоже быть на борту «Гордости», но Ник не помнил их. Один из них позвал на его языке. Ник стоял у борта, не двигаясь, подражая позой графу, позволил Макслу ответить на ломаном азурском. Лодка добралась до «Слез», и офицер заговорил понятным Нику языком:

— Что привело вас в Галлину?

— Нам нужно пополнить припасы, — крикнул Максл. — Сухари, вода, вино, мясо.

— И кто вы?

— Мы — экипаж «Слез Корфу», — ответил Максл, стараясь звучать вежливо. — Прошу, пропустите нас. Мы мирные.

Граф Дюмонд заговорил голосом, который мог легко разрезать любые разговоры. Ник видел с этого расстояния родинку на его щеке.

— «Слезы Корфу», — сказал он, глядя на экипаж у борта с презрением. — Я знаю этот корабль. Я потому и настоял на своем присутствии. Это пираты.

Ник своей рукой помешал Макслу ответить.

— Я не согласен с выбором слов. Мы — путешественники, — сообщил он, глубоко дыша и подкрепляя слова силой.

— Пираты, — ответил граф. Как коршун над добычей, он посмотрел на Ника. Он отметил его юный возраст и треуголку на его голове, казалось, осудил его. — И, если я помню, они получили мои монеты.

Ник призвал в себе Дрейка, боязнь пропала, роль захватила его. Он мог теперь состязаться в наглости с графом. То, как мужчина тер большим пальцем два других, говоря о монетах, заставило Ника чувствовать себя грязным, как граф и хотел.

— Может, с прошлым капитаном, — заявил Ник как Дрейк. — Но я о таком, как нынешний капитан, не знаю.

— Вот как, — граф не радовался. — Где капитан Кси?

— Да, — ответил Ник. Он знал, что все на корабле его слушают. Казалось, они затаили дыхание, боясь потревожить разговор воздухом. — Мне не хотелось бы сообщать плохие вести, но капитан Кси уже не с нами, — он склонил голову, как поступали, говоря о мертвых, но лишь на миг, чтобы не выказывать уважения. — Жаль, что он не может тут ответить на ваши вопросы.

— Я тебя знаю, — вдруг спросил граф. Он повернулся, чтобы лучше видеть Ника. — Я тебя откуда-то знаю. Как тебя зовут?

— Меня зовут Дрейк те, кем я управляю, — Ник стал тревожиться под маской своей роли. А если граф вспомнит испуганного мальчика с «Гордости Муро» и узнает его в уверенном капитане, которого он пытался изобразить?

— Дрейк? — граф произнес слово, словно оно было грязным и незнакомым. — Это вид утки?

— Как дракон. Раур! — Ник хотел сказать то же самое, но без «равр», но его помощник опередил его. Он опустил ладонь на плечо Максла, чтобы подавить его гнев.

Граф едва заметил. Он увидел, что задел его своими едкими словами.

— Думаю, я не могу поддерживать соглашение прошлого капитана, — сказал он, игнорируя Максла. — У пиратов по определению нет чести.

Ник кипел. Мужчина говорил о чести, но какая честь была в привлечении пиратов в нападение на корабли как «Гордость Муро»? Какая честь была в том, что невинных, как Артуро и их труппа, продавались в рабство, а слугу бросали отбиваться от дикого человека?

— Думаю, вы — эксперт благородного поведения?

— Я уважаю короля и страну, — ответил граф. Он отметил, как фамильярно обратился к нему Ник. Три офицера с ним стали шептаться. — Он не сомневается в моей верности.

— Как и я, — сказал Ник. — И я тоже верен. Своему народу, — он махнул на свой экипаж, но думал о городе. — Я должен делать то, что для них лучше. А сейчас это означает, что нужно проплыть… мимо вашего… флота… и купить провизию. У нас есть разрешение?

Один из хозяев Ника был с мастиффом, обученным рычать при малейшей угрозе, настоящей или воображаемой. Нику показалось, что граф напрягся от его слов как тот пес.

— Жаль, что вы не хотите поговорить дольше, — граф изображал ложное сожаление.

— Я уже долго находился вне гавани, — сказал Ник. — Три часа или больше, а нам нужно многое сделать перед тем, как уплыть утром.

— Вы тут ненадолго.

— Надеюсь. Или у вас есть еще дела с нами?

Казалось, у их беседы не будет конца. Ни Дрейк, ни граф не отступали. Граф Дюмонд смотрел на Ника с презрением. Но он поправил парик и ответил:

— Мы ищем двух беженцев, — сказал он, глядя на экипаж у борта. — Преступников. Джакопо Миандро Коломбо и Дарси Фонтейн Коломбо, — Ник ощутил страх от слов графа, подумал, что Дрейк пропадет, оставив дрожащего мальчика. Но, несмотря на шок, Ник сохранил маску. — Ваш прошлый капитан старался отыскать их, и за успех ему полагалась награда.

Ник обрадовался, что обращался к Коломбо как Колючий язык и Старик, когда рядом были пираты.

— Капитан Кси, — исправил Ник, — не был моим капитаном. Он был моим противником, — он улыбнулся, надеясь, что передал так значение.

— Ясно. И вы ничего не знаете о двух беженцах? — Ник поджал губы и изобразил безразличие. — Жаль.

— Чем они так расстроили вашу страну? — спросил Ник и улыбнулся. — Съели улиток с чесноком не той вилкой?

— За такое мой король не приказывает убить при встрече, — парировал граф без веселья. Ник поежился внутри от новости. Слова после этого не успокоили его. — Их разыскивают за хладнокровное убийство виконта Сан-Маркиза. Вам нужно знать лишь, что их награды за их поимку хватит мужчине на жизнь. Или женщине, — добавил он, кивнув на Инжинию в штанах. Она не стала хлопать ресницами или делать реверанс, а смотрела враждебно.

— Тогда я буду рад сообщить вам, если услышу о преступниках, — Ник уловил движение слева и кашлянул. Он и Максл чуть повернулись. Ник был уверен, что звук исходил от Макаки. Его беспокоило, что пират мог знать больше, чем Ник понимал. Но Макака просто плюнул за борт, прислонился к перилам с нечитаемым лицом.

— Мои офицеры проверяли многие корабли, приплывающие в Галлину, чтобы убедиться, что эти двое не проникли на борт, — заявил граф, следя за реакцией Ника.

Сердце дрогнуло, Ник отказывался показывать страх на лице.

— Будь я виноват, я бы стал спрашивать, есть ли у вас право на это, Галлина ведь не входит в состав Пэйс Д’Азур и не отвечает никому, кроме своей власти.

— У нас есть право…! — заявил один из офицеров с сильным акцентом.

— Но я не виновен, — ровно продолжил Ник, словно не слышал его, — так что можете осмотреть корабль. Забирайтесь на борт, если хотите. Ройтесь в трюме, хотя там почти ничего нет, капитан Кси плохо следил за кораблем. Может, там осталось немного сушеной рыбы для всех нас.

От выражения лица графа Дюмонда Ник испугался, что перегнул с наглостью. Он знал, что зашел далеко со словами о власти. Но Дрейк мог отметить такое, и Ник пока следовал за тем, чего хотел бы Дрейк. Ник не хотел, чтобы граф или кто-нибудь еще ступил на «Слезы Корфу».

Граф пытался принять решение. Ник знал, что все зависело от этого момента — его свобода, его будущее и всех на корабле. Если Коломбо поймают, их всех могут заточить в подземельях Котэ Нацце до конца жизней. Они будут разделены, их будут пытать, и они никогда не увидят родину. Джакопо пропадет из-за того, что сделал. А Дарси… Ник сглотнул и постарался не думать об этом. Ему нужно было что-то сделать.