— Дверей нет, видишь? — сказал он. — Они не закрываются. Все открыто днем и ночью. Они зовут Галлину городом, который никогда не спит.

— Если так выглядит город, который никогда не спит, я бы посоветовала ему хотя бы часто моргать! — когда синьоре сказали, что вещи придется нести самой, она сменила платье на практичные штаны и широкий кожаный пояс. Без ее широкой юбки она выглядела значительно тоньше, но умудрялась все еще источать женственность.

— Тут тесно, — пожаловался Нейв, озираясь. — У них вообще есть театр?

— Это причалы, — сказал Максл. — Они больше самого города. Тут склады и торговцы.

— Знаете, — сказала Пульчинелла. Как и госпожа, она согласилась на штаны, хотя привыкла к ним по роли клоуна на сцене. — Если мы хотим прославиться, можно начать тут. Каждый ночь новые зрители.

— Но они не знают языка, — отметил Нейв. Он подмигнул женщине, машущей товарами из окна. Он добавил задумчиво. — Хотя это может быть и не обязательным.

— Труппа не разойдется, — утешил Арманд Артуро жену, похлопав ее по руке. — Мы маленькие, но «Театр чудес Арманда Артуро» еще не дал последнее выступление.

Район, по которому они шли, был бы трущобами любого другого города, полного бедняков с сыпью, жуткого смеха, криков, шлепков и гадких слов. Пьяницы лежали на ступеньках таверн, потерявшие сознание на ходу. В Кассафорте были схожие районы, хотя не такие вонючие, у причалов и речных врат. Но проблемой Галлины, насколько видел Ник, было то, что такие районы не были отдельно. Таким был весь город. Максл вел их по улице, порой замирая и вспоминая указания. На перекрестке к ним подбежали дети, умоляли на чужом языке дать еды или монет. Он остановился.

— Вот, — он кивнул на арку на северо-востоке.

Ник растерялся, когда его окружили дети, протягивая руки с большими глазами. Хоть он не понимал их слова, он видел страдания на их лицах. Для них он был хорошо одетым джентльменом. Откуда им было знать, что он был беден, как они?

— Уверен? — для него все дома выглядели одинаково.

В тот миг их окна на верхнем этаже, прямо над аркой, выглянула женщина. Корсет от ее груди до пояса подчеркивал ее фигуру, она почти вываливалась из него, пока выглядывала из окна. Заметив синее лицо Максла, она подмигнула ему.

— Oola, — позвала она, пошевелив пальцами, которые были в чем-то вязком, посыпанном слюдой, чтобы они сверкали. — Benado qui?

Ник мог поклясться, что под синим мужчина покраснел. Максл перестал смеяться, сказал что-то на языке женщины. Она ответила, и он кивнул группе.

— Это то место, — и добавил тихо Нику. — Ты юн, так что послушай Максла, не целуй тут женщин. Особенно, если у них мозоли, — он коснулся зоны вокруг губ.

— Я не собирался целовать женщин! — сказал Ник, пожалуй, слишком громко.

Артуро удивились его вспышке, но скрыли изумление, едва подавив улыбки. Дарси покраснела, но не успела ответить, Максл повернулся к ней.

— А ты, — сказал он, грозя пальцем, как непослушному ребенку, — постарайся не бить людей по голове.

— Я не всех бью по голове, — ответила она хмуро.

— О, да. Ты злишься — бам. Ты переживаешь — бам. Все время бам, бам, бам. Думаю — можешь исправить, если не прав — что бить по башке — не лучший способ решить все проблемы, — ответил Максл. Ник кивал, и Макака тоже согласился бы, если бы он не был связан, с кляпом и заперт в сундуке Легноли на борту «Слез Корфу». Синьора настояла, чтобы они оставили крышку приоткрытой для воздуха. Ник все равно поежился от мысли о тесном темном пространстве.

— Не моя вина, что нам приходится делать это, — Дарси не собиралась принимать вину. — Я не слышала о торговле кораблем. Телегами, возможно. Но кораблем? Кто так делает?

— Тут всем торгуют, — словно в доказательство слов Максла слепой юноша прошел по грязи улицы мимо их группы, крича людям покупать ожерелья, которые свисали с его рук. — Даже большими кораблями. Люди приходят сюда, играют, ставят все, что у них есть, включая корабль. Да? Порой они ставят то, чего у них и нет, да? Я прав?

Максл обратился к синьору Артуро, и тот кашлянул в локоть.

— Я не знаю об этом, — буркнул спешно он, и его жена с вопросом посмотрела на него.

Ник повернулся к Нейву, поправляющему костюм. Из всей труппы только он не был в форме пирата, а больше напоминал торговца, который остановился в Галлине на пути к чему-то лучшему.

— Ты знаешь, что должен делать?

— Конечно, — сказал Нейв. Он кашлянул. — Мне нужно найти синьора Тронда Маартена где-то в этом… заведении, — он виновато посмотрел на леди в их группе. — Я должен выглядеть как простой клиент. А потом, когда вы начнете переговоры, я раскрою себя как еще один торговец кораблями и перебью цену.

— Но не сильно, — сказали Максл и Ник хором. Ник продолжил. — Только так, чтобы он решил перебить твою цену. У нас не так много денег.

Нейв выглядел обиженно, что они напомнили ему об этом.

— Я — профессионал, — он поправил ткань на горле, а потом берет. — Доверьтесь мне, — он направился в здание.

Синьор Артуро вздохнул.

— Он без сценария, — сказал он. — Случиться может что угодно.

— Ну-ну, — синьора похлопала его по руке. — Будет не так плохо, как в Насцензе, где он забыл и думал, что это другая пьеса.

Джакопо смотрел, как Нейв входит в здание.

— Хотел бы я так не делать, — вздохнул он. — Как по мне, проще просто загрузить провизию и уплыть.

Ник еще раз объяснил свое решение:

— Достаточно крови пролито, синьор. Я не дам душе Макаке отправиться к творцам, потому что так нам удобнее, — Джакопо хотел с ним согласиться, но Ник решил добавить. — Мы не можем плыть с ним, как пленником, в Кассафорте. «Слезы» слишком тесный корабль для такого. Если он будет ходить среди экипажа, он поднимет мятеж. Это мы тоже не можем позволить.

Дарси, когда заговорила, почти извинялась за свою роль в деле:

— Отец, Ник предложил лучший вариант. Мы должны были просто бросить «Слезы» и уплыть из Галлины на другом корабле. Люди из страны моей матери не проверяют уплывающие корабли. Когда Макаку найдут на борту «Слез», ни он, ни новый хозяин корабля не будут знать, как мы покинули Галлину.

— Пока не отыщут Тронда Маартена, — Джакопо не был убежден. — И тогда они поймут.

— Но мы будем уже далеко от них, — Ник говорил так властно, что все, кроме Джакопо, верили. — Граф Дюмонд умный. А если он вспомнил, где меня видел раньше? А если его патрульные корабли ждут «Слезы Корфу»? Нам нельзя сейчас оступиться.

В шуме улицы — криках, смехе и пьяном хоре из таверны неподалеку — Джакопо сосредоточился только на словах Ника. Наконец, он кивнул.

— Ты сильно изменился, — сказал он мальчику.

Это встревожило Ника. Это синьор Коломбо мог сказать, чтобы ошеломить его.

— В-вряд ли, — пролепетал он. Дарси смотрела на него. Ее взгляд заставил его нервничать сильнее. — Я не ощущаю себя иначе. Я такой же, как раньше, только…

— Парень, — Арманд Артуро покачал головой. — Не извиняйся. Не за то, что спасаешь нас, — Ник не успел возразить, актер сообщил группе. — Думаю, мы дали Нейву время проникнуть. Начнем свои умные обманы? — он пошевелил бровями. — Но я предлагаю леди не участвовать в этом.

Инжиния и Чудо-ребенок возмущенно завопили. Синьора Артуро рассмеялась.

— И отпустить туда вас одних? Нет уж, муж, и если подумаешь, ты согласишься взять нас, чтобы приглядывать за вами.

Ни один муж не смог бы отказать ей, когда она настаивала. Актер опешил от того, как сильна была в этом его леди.

— Конечно-конечно, — убедил он ее. — Я просто думал о ваших чувствах.

— Арманд, — синьора скрестила руки. — Я работала в таверне. Пульчинелла трижды была замужем. Инжиния и Чудо-ребенок видели больше мужских задниц, меняющих костюмы за кулисами, чем туалет. А это, — она указала на Дарси, — почти что мальчик в облике девушки, а она еще и яростная, — Дарси моргнула и удивилась этим словам. — Так что ничто за этими дверями нас не потрясет, — она приподняла брови, торжествуя.

Актер сдался. С Ником во главе они прошли к темной арке в углу. Когда они пересекли порог и попали в теплую комнату, атмосфера переменилась. Пропали гадкие виды и запахи улиц Галлины, они были в ароматном будуаре, украшенном розовым и коралловым цветами. Лестница была синей, как Лазурное море в солнечный день, а ковер у их ног, казалось, сплели из нитей, выкрашенных в цвета драгоценных камней.

— Oola? — хозяйка прошла в комнату, чтобы встретить их. Она была того же возраста и телосложения, что и синьора, но ее фигура была стянута в меньший корсет, что делало ее талию ужасно тонкой.

Ее прелести так были выставлены напоказ, что Ник чуть не отвел взгляд, но спохватился и шагнул вперед.

— Ах, мадам, — он снова играл Дрейка. — Хороших вам дней.

Хозяйка улыбнулась от его поклона.

— Какие хорошие манеры! — ответила она. Язык Кассафорте не был ее первым, но понять ее было просто. — Чудесно! Невероятно! О, синьор, как давно у нас не было настоящего джентльмена в «Соланж»! — она погладила щеку Ника так, что смутила его при всех. — И вас много! Они все хотят девушек? Соланж может предоставить! У меня есть все виды девушек. Полные для тебя, да? — она указала на Максла. Инжиния злилась, Соланж стала строже. — Толстые и немного подлые, да? Тощие для вас, — сказала она синьору Артуро с солнечным видом. Синьора стала скрипеть зубами в гневе. — Да, я знаю, что вам по душе!

Ник убрал ладонь женщины со своей щеки, пока она не добралась до его предпочтений. Он сжал ее в кулаке на миг, а потом нежно поцеловал костяшки. От них пахло теми же духами, что и в воздухе.

— Нежная мадам, было бы восхитительно для меня и любого в моей группе пообщаться с очаровательными дамами, которых вы, кхм, учите, но мы ищем не их общества.

Она могла не уловить все нюансы речи Ника, но поняла общий смысл.

— Нет?

— Нет, — сказал он, сжал ее ладонь обеими руками и отпустил. — Мне сказали, что коллега, которого я ищу, проводит ужины в вашем чудесном заведении, — женщина на миг опечалилась от новости, что никто из его большой группы не хотел ее услуги. Но Ник вытащил из кармана золотую монету из запасов капитана Кси и поднял ее. — Его зовут Тронд Маартен.