— Всю… — он сглотнул. — Всю жизнь.

— Интересно, — ровным голосом сказала она. — Это тебе дается так легко. Откуда это? Хм. Ладно. Спокойной ночи.

Она закончила. Ник бросил лист бумаги на стол, словно он горел. Это было не честно. Он просто занимал этим руки, пока не было других дел. Это было безобидно. Это ничего не значило. Он просто превращал обрывки в нечто лучшее. Никто не представлял такое для них.

Когда Ник подумал пойти за Дарси и возразить, она пропала с палубы. Он не пошел за ней вниз.

Дарси жестоко заставила его сердце трепетать. Она жестоко дала ему такую надежду. Было бы чудесно быть крови Пиратимаре. Быть из одной из Семи известных семей Кассафорте. Он бродил по кораблю, гладил медленно перила. Он видел перед глазами сцену из пьесы синьора Артуро. Герой брел по мосту Казы Пиратимаре в скромной одежде, пока семья Пиратимаре (синьор Артуро играл бы старика, а синьора была бы в самом лучшем платье) ждала с распростертыми объятиями и слезами на лицах в конце моста. Пульчинелла, как горничная семьи, приготовила бы пир, который мог бы накормить весь город. Чудо-ребенок была бы младшей сестрой, стала бы выполнять акробатические трюки вокруг стола. Даже черствым мужчинам было бы сложно не потянуться за платком от счастливых лиц.

Волны стали беспокойными, и Ник пришел в себя, пошатнувшись. С шканцев, озаренных лампами, Максл помахал капитану и стал насвистывать. Он указал за Ника, поднял большой палец к небу. Ник повернулся, чтобы понять, на что показывает Максл. Вдали он заметил огни. Маленькие скопления неподвижных огней во тьме. Кассафорте.

Они были почти дома. Сердце Ника забилось быстрее. Та сцена, которую он представлял, могла стать реальностью в конце недели. Он мог оказаться сыном, вернувшимся к Пиратимаре, где его примут и будут любить, где его окружат объятия семьи. Еще и благородной семьи. А потом? Корабль покачивался от волн, пока он думал об этом. Семья будет чужаками для него. Они запрут его в инсуле, чтобы обучить кораблестроению, когда он присоединится к ним — хотя вряд ли для этого была какая-то церемония, и разве он не был взрослым для этого? Он мало знал о Семи. Он точно не сможет снова увидеть Артуро, Максла, даже Ренальдо и Михаэло, если он сможет отыскать их. Разве они не были ему семьей больше, чем какие-то Пиратимаре?

Что еще? Для Ника жареная куриная ножка и кружка сидра были пиром. И костюм, что был на нем сейчас, с высокими сапогами и белой рубахой, хорошо сидел на нем. И хотел ли он из слуги стать господином слуг? Он не мог это представить, как ни старался. Он знал, как ощущались приказы тех, кто хотел все для себя. Он все время был с экипажем, как капитан, это отличалось. Приказы шли от него, но он трудился, как они, ради общей цели. Нет, если, будучи одним из Семи, он будет повелевать слугами, он никогда не присоединится к их рядам.

Галеон раскачивался, но плыл вперед, был все ближе к огням родного города. Кассафорте выглядел мирно ночью. Сотни огней усеивали берег от кораблей и семи островов каз вокруг города. Еще больше сияло в центре города, озаряя небо. Ник улыбнулся от вида, радовался ему. Он даже смеялся в мыслях, ведь позволил себе поддаться соблазну, представить жизнь, которая не могла быть его.

Он водил ладонями по перилам, ощущал гладкое дерево под кожей. Этот галеон нуждался в нем. Пока что этого ему хватало.

Он пару мгновений смотрел на танцующие огни города и слушал напев Максла на фоне. А потом с интересом склонил голову. Не все огни должны были танцевать.

— Максл, — он щелкнул пальцами. — Принеси мне подзорную трубу.

Через миг она была в его руке.

— Я еще не был в городе Кассафорт раньше, — сообщил Максл, глядя поверх плеча Ника. — Слышал, это красивый город, как для дикарей и магов.

Ник настроил трубу. Тех огней не должно было там быть. Он выругался, но не давал себе паниковать. Он попал домой не просто так, и причину он уже видел.

— Звони в колокол, — приказал он Макслу. — Всех на палубу. Кассафорте горит.

20

Смельчаки не живут мягкой жизнью.

— старая кассафортийская поговорка

— Не верю, что дошло до этого, — Джакопо Коломбо прижался к перилам борта, прижав ладонь ко лбу. Казалось, он расплачется. — Это невозможно.

Ветер бушевал над волнами. Экипаж пошатнулся, когда тряхнуло корабль. Паруса главной мачты дико хлопали, а те, кто управлял ими, выпустили канаты из рук.

— Осторожнее! — рявкнул Ник, опередив Максла. — Будьте наготове. Мы не знаем, что именно происходит, — синьор Артуро, Нейв и Урсо встрепенулись.

— Пэйс Д’Азур осадили город! — заявил Джакопо. — Мы опоздали!

Ник замер и обратился к Джакопо:

— Это невозможно. Вы знаете, что военные корабли графа Дюмонда не могли прибыть раньше нас. Смотрите, — он сунул подзорную трубу в руки старика, чтобы он увидел сам. Шесть величавых военных корабля города горели там, где были пришвартованы. Их паруса и мачты ярко пылали в ночи. Тучи черного дыма поднимались к небу, закрывая лилово-коричневые знамена на их мачтах.

Пылал и юг порта, многие лодки там. Хотя волны и ветер заглушали звуки с берега, Ник мог представить хаос. Лодки, еще не тронутые огнем, уплывали, люди спасались на них. Торговые корабли отчаянно пытались протиснуться между ними. Ник сожалел тем, кто попал в этот хаос.

— Боги, — выдохнул Джакопо.

Дарси пробегала мимо с веревкой в руках.

— Сейчас нужны все руки, — сообщила она отцу. Она отобрала у него подзорную трубу и вернула Нику. — Особенно в такое время.

— Идите, — сказал им Ник и добавил для Джакопо. — Мы справимся, — нунций кивнул, хотя не был убежден, когда пошел за дочерью к фок-мачте.

Нос корабля снова поднялся и опустился. В этот раз экипаж ожидал. Ник так привык к движениям галеона, что прошел к шканцам, не сжимая ничего. Он взбежал по ступенькам и схватил штурвал, поправил румпель. Максл смотрел, а потом отметил:

— Ты не хочешь идти в город?

— В этот хаос? Нет уж, — Ник посмотрел в подзорную трубу, сосредоточился на краю атаки.

— Не будешь бить азуритов? Отплачивать им? — Максл звучал даже разочарованно.

— То не азуриты, — сказал Ник. Он видел время от времени небольшие дуги огня от небольшого корабля к мишеням. — Думаю, это пираты. Полагаю, не только «Слезы Корфу» были привлечены графом для его грязной работы, — еще одна небольшая дуга огня вылетела из маленького куттера. Судно рассекало воды, направилось к торговому кораблю и выпустило снаряд. Ник видел взрыв на борту торгового корабля. Экипаж разбегался. Некоторые прыгнули за борт. Ник опустил трубу и отдал ее Макслу. — Что у них за оружие?

Максл ответил, но не сразу:

— Я не знаю, как это зовется на твоем языке. Мы зовем это Убийственным орудием, — сказал он. — Но это бутылка, да? Из стекла? И с горючим веществом? Чистый спирт легко горит. Сверху запихана тряпка. Тряпку поджигают, бросают, и бутылка разбивается. Бах, — Максл изобразил взрыв руками. — Грязный бой. Никакой чести, — он плюнул на палубу. — Пираты из Эллады. Их изобретение.

Ник понял смысл смертельного орудия.

— Очень грязный, — согласился он. Он задумался. — Мы отправимся за ними, — сказал он. — Граф умно поступил, послав флот жалких пиратов делать за него грязную работу. Без обид.

— Я и не обижен, — дружелюбно сказал Максл.

— Он убирает военные корабли, конечно, — Ник представлял стратегию в голове, и она была простой. — Быстрая неожиданная атака. Они могут не полностью уничтожить корабли, но пару дней те будут бесполезны. А то и пару недель. А потом они устроят бедлам в порту, — было сложно сказать, были ли корабли Кассафорте на западе под атакой, но Ник мог поспорить на свою свободу, что были. — Под покровом темноты. Никто их и не увидит. Люди будут говорить, что это лишь пираты, отвлекутся и ослабят защиту. А потом приплывет флот из Пэйс Д’Азур, и Кассафорте будет беспомощен перед ними. Если мы поймаем один из кораблей пиратов, сможем узнать у капитана, когда они хотят напасть, — Максл фыркнул раз, другой. А потом рассмеялся. — Что? — раздраженно спросил Ник. — Думаешь, это смешно?

— Нет. Это не смешно, — Максл указал на горизонт. — Все это время ты хотел быть дома. Ты вернул девушку и ее отца, как обещал. Твоя работа выполнена. Ты можешь оставить их тут, попрощаться и поплыть, держась подальше от осады. Так почему, господин Ник? Вы не обязаны это делать.

Он не ожидал, что Максл не поддержит его. Это было обидно. Ник процедил сквозь зубы:

— Я делаю это не потому, что обязан. Я делаю это потому, что могу.

К удивлению Ника, Максл рассмеялся громче.

— Хорошо! — завопил он, хлопнул Ника по спине и кивнул синим лицом с одобрением. — Ты теперь не думаешь как мальчик. Ты думаешь, как делают это капитаны. Это благородно. Да? Потому я смеюсь, друг. Идем! — сказал он, указывая, чтобы Ник взялся за штурвал. — Мы теперь преследуем пиратов.

С гордостью на лице Ник прошел и прозвонил в колокол. Он еще не использовал до этого сигнал, который созывал людей. Люди Макаки знали, что это значило, и актеры следовали за ними. Они собрались, ждали, и Ник смотрел на лица внизу. Они молчали, ждали, пока он заговорит. Он надеялся, что не разочарует их словами.

— Товарищи, — сказал он и притих, чтобы пиратам успели перевести. — Наш путь был странным, — некоторые кивнули. — Я… благодарю вас за вашу отличную службу. Мы бы не были тут сегодня, если бы не каждый из вас.

— Да-да! — синьор Артуро взмахнул шляпой.

Ник этой ночью не играл Дрейка или кого-то еще. Он был просто Ником Датторе, капитаном галеона и лидера группы, говорил от сердца. Они не показывали больше, чем было необходимо.

— Это место — город Кассафорте — моя родина. Родина многих из вас. Я знаю, что мы, пираты, без страны. Мы не отвечаем перед королем, графом, советником. Мы слушаемся своего сердца и своей чести, — он оглядел собравшихся. Лица были уже ему знакомыми. — Я попрошу у вас не то, что попросил бы капитан Кси. Это не попросил бы Макака, если бы вы смогли оттащить его от карт, — старый экипаж Макаки рассмеялся от этой шутки. — Нет, я прошу то, что куда опаснее. Люди там — пираты, которым платит граф Дюмонд, и они подожгли гавань этой страны смертельным оружием. Думаю, они хотят ослабить страну, чтобы она не смогла защититься от военных кораблей, которых мы видели в гавани Галлины, — от упоминания об оружии люди Макаки покачали головами и стали жестами прогонять злых духов. Никто в труппе Артуро не знал, о чем говорил Ник, для Кассафорте это было чужим. — Военные корабли Кассафорте горят. Они не могут защититься от этих разбойников. Но мы можем помочь, — говорить громко среди шума воды и ветра было тяжелее, чем он думал. Ник вдруг ощутил уважение к Артуро, которые часто боролись с шумной толпой. Он притих и глубоко вдохнул. — Я знаю, что необычно просить пиратов прийти на помощь стране. Это нетрадиционно, да. Но в этом честь, и я не могу отвернуться от своей родины. Любому, кто захочет помочь, я буду благодарен. Любой, кто не хочет помогать, может уйти под палубу. Я не буду о вас плохо думать.