Постепенно я стал всё больше и больше передавать уже собственной энергии. Треть, половина, три четверти, девять десятых, всё… Оставалось совсем чуть-чуть! Последний рывок!

Также, наверное, чувствовал себя какой-нибудь олимпиец-бегун, когда понимал, что до заветной цели, даже, возможно, до нового рекорда, остаётся всего пара метров. Надо лишь чуть-чуть ускориться, совсем капельку. Но также отчётливо было ясно, что эту капельку просто негде взять: организм на такое не рассчитан.

Я отчётливо это понял… и рванулся через предел. У спортсмена разорвались мышцы или связки, у меня — повреждены каналы и мощное истощение, но…

Внезапное облегчение навалилось непередаваемым чувством эйфории. Казалось, что я могу всё. Абсолютно всё! Попытавшись встать, я… не смог.

«Всё-таки надо было с собой кого-нибудь взять,» — подумалось мне, а затем сознание медленно уплыло.

Очнулся я уже ночью. От холода, само собой. Аккуратно двигаясь, я скатал страничку в трубочку и надел оба кольца сверху. Такая нехитрая конструкция замыкала контур, позволяя темнице в листке черпать энергии из этих источников силы. А что? Как будто удержать такое чудовище проще, чем словить! К счастью, хоть здесь расчёты оправдывались: оставшейся энергии и подпитки должно было хватить, чтобы держать Титана в бумаге достаточно долгое время. Астелла, если ты меня не найдёшь в ближайшие полгода, то наплюю на то, что уже взрослая, и выпорю… Хотя нет. Это будет скорее извращением. Но точно чего-нибудь нехорошее сотворю! В конце концов, удерживать ЭТО дольше у меня точно не выйдет.

По-хорошему, надо бы отлежаться пару суток, да только вот то, что я тут устроил, должны были ощутить все маги Средиземья. Так что убираться надо, как можно скорей.

Именно осознание этой простой истины, а также того, что я сейчас абсолютно не боеспособен, заставило меня, сжав зубы и матерясь сквозь них, отправиться назад, на восток. К счастью, с собой имелся посох. Он даже магию проводил и неплохо. Процент рассеивания я бы оценил примерно в двадцатку. Как у среднего качества палочки. Мне сейчас это было особенно важным, так как в ближайшее время даже с такой поддержкой колдовать будет невероятно сложно.

Разницу путешествия с магией и без я ощутил сразу. Когда едва не сорвался в пропасть, в последний момент толкнув себя телекинезом через посох. Даже такое простое действие попросту вырубило меня на несколько часов, а по прошествие этого периода у меня настолько болели астральное и физическое тело, что я едва ковылял, делая шаг раз в десять-пятнадцать секунд.

Тем не менее, спустя время, эта тактика показала, что была наиболее верной: Назгулы пролетели всего в каких-то пяти-десяти километрах от меня, буквально чудом не заметив. Впрочем, при чём тут чудо? Просто от меня не должно было фонить от слова совсем. Скорее уж даже наоборот: чуток снижать астральный фон…

Спустя двое суток ковыляния, длительных отдыхов, периодических отключек и многочисленных падений, я таки смог идти более-менее нормально. Астральное тело со стороны, наверное, походило на мочалку, но начало потихоньку выправляться, хотя и медленно, очень медленно. Работать с ним было всё равно сущее мучение. Дошло до того, что я крохотнейший огонёк Люмоса на конце посоха в темноте решил не зажигать, предпочтя постоянно спотыкаться. Почему не сделал привал? Дождь пошёл, будь он неладен. Надо было искать убежище.

В конце концов, к концу четвёртых суток, когда Назгулы уже сильно отдалились от меня в своих облётах гор, я сумел относительно безболезненно сдвинуть пару камешков. Это был прорыв. Нет! ПРОРЫВ, потому что, раз уж получается применять энергию, пусть и в таких количествах, то уж поглотить чуток у меня должно было выйти.

Поглощение шло из небольшого камушка. Я его не использовал во время поимки, потому что он имел очень слабую пропускную способность. Да и были в нем сущие крохи. И тем не менее, он стал для меня буквально спасением.

Ещё около недели пришлось провести в горах перед тем, как я не восстановился настолько, чтобы отправиться в самую опасную зону, где нормальные дороги заменялись ущельями, тропками и карнизами над пропастью.

Это время я зря не терял, постепенно мигрируя на юг: там всё-таки переться было попроще.

Через неделю я понял, что в нынешнем состоянии мне, даже взяв южнее, через горы не перебраться. Пришлось потратить ещё около десятка суток, держа курс к югу, чтобы пики гор стали чуть ниже. Вскоре я сумел-таки перейти самую опасную зону, выбравшись на летний торговый перевал. По нему добрался до старой дороги и вышел, наконец, с вершин.

Каким же счастьем было банально промыться в ручье! Эванеско, к сожалению, на время оказалось для меня слишком большой роскошью.

Затем были думы: а куда бы двинуть дальше? Собственно, я встал перед дилеммой. На запад мне нафиг не надо, оставался, понятное дело, восток. Только вот восток — это Изенгард, который находился всего в паре десятков километров. И что делать?

Поразмыслив, я решил срезать через лес Энтов, благо хоть, места были частично знакомы: помнится, лет шестьдесят-пятьдесят назад я тут бродил некоторое время.

Лес Энтов начинался не так уж и далеко от моего места пребывания. Точнее, не сам лес, но опушка области, где росли простые деревья, а уже эта область переходила в лес Энтов. Разница была в «населении». Деревья в Лесу Энтов были необычны: это, по сути своей, и были Энты, просто многие из них пребывали в глубокой спячке, другие — просто стояли. У этих существ другая логика. Гм… хорошо, наверное, быть Энтом: никуда не спешишь, ничего не делаешь… можно вообще вечность простоять на одном месте в состоянии умиротворения. Возможно, я желаю именно такого отдыха? Не сейчас, но позже? Сейчас-то мне отдых не нужен: наотдыхался уже в Стальной Башне и в подземельях Барад Дура.

По лесу я шёл осторожно. Особенно, когда пересёк границу обычного и волшебного. Чем-то это место напоминало Запретный Лес, но не так уж и сильно. Энтов я старался не будить.

Пёр я по лесу дня три, потихоньку смещаясь к Рохану. Вскоре должна будет состояться Битва при Хельмовой Пади. Насколько скоро: через неделю или пару месяцев, я пока не знаю. Но обширную вырубку около Изенгарда, когда я проходил мимо него километрах в пятнадцати-двадцати, направляясь к лесу, не заметить было сложно. Бедные Энты… как же жалко этих чудесных созданий, конечно. Всё-таки есть в их размеренном существовании нечто завораживающее. К тому же, мягкая энергия, выделяемая ими в пространство, как нельзя лучше сейчас подходит мне для восстановления, так что и чувство благодарности присутствует. Пожалуй, я верну себе нормальное состояние дней через десять.

На четвёртый день путешествия, когда я спал, то внезапно почувствовал удар о щит. Магические силы сейчас у меня были мягко говоря не в лучшем состоянии, но щит на ночь я поставить мог. Соответственно, подскочив, выставил на автомате новый.

Судя по секире, росту и силе удара, бил явно гном. Впрочем, из-за его спины летели одна за другой стрелы. Я уже хотел было ответить, как…

— Авада… — провалился в темноту. Почувствовав удар рукоятью какого-то оружия в висок. Последней мыслью на грани сознания было безмерное удивление: как кому-то удалось пробить мою защиту?..

— Эй. Кажется, он сейчас очнётся, — мысли путаются. Голос… гном? Грубый голос, точно гном.

— Арагорн, думаю, стоит ему добавить, — а это уже явно эльф. Стоп! Арагорн?!

— Что… — приподнимаюсь. Связанные руки не мешают мне выставить ещё одну защиту, замедлившую последовавший удар, который снова отправил меня в беспамятство. Только вот теперь я уже сумел заметить, что это такое пробивает защитные чары уже второй раз подряд, словно бумагу. Кто бы мог подумать: Арагорн, а это был явно он, держал в руках такой знакомый, но уже забытый частично меч. Меч Годрика Гриффиндора.

— Ммм… — мне побрызгали в лицо холодной водой и похлопали по щекам.