— Очнулся? Поднимайся! — слегка мутит от резкой смены положения тела, вызванной тем, что меня схватили за воротник и с силой вздёрнули над землёй. Я едва сумел устоять на подкашивающихся ногах. Не удержавшись, присел на одно колено.

— Какого хрена вы на меня напали?.. Кха… Леголас, ты что, не узнал…

— Вижу, ты очнулся, Алекс? — знакомый голос заставил поднять ещё несколько мутный взгляд.

— Митрандир?!

— Я рад, что ты ещё помнишь моё имя. Что касается твоего вопроса, то неужели ты до сих пор считаешь, что мы не знаем, кто является Чёрным Чародеем Ангмара на самом деле?

— Судя по слухам, знаете об этом только вы! — съязвил я. Энергия по рукам не проходила. Как и по телу. Силу что-то жёстко блокировало. Притерев грязным рукавом глаза, я сумел разглядеть очередные антимагические кандалы. В последнее время я такую дрянь уже ненавижу. Забавно, что работают они лишь из-за того, что моя энергетика в чрезвычайно дерьмовом состоянии. Было бы у меня ещё хотя бы три дня, я б гарантированно сорвал эти путы, а теперь они мне не дают восстанавливаться, а я не способен их продавить.

— В знак уважения к твоим бывшим ученикам и их учителю, каким тот был, пока его не сломила окончательно Тьма, мы предали твоё имя забвению. Оно нигде не упоминается, ни в записях, ни в летописях. Мефийский народ поступил также! — Леголас, либо ты идиот, либо просто надо мной глумишься. Думаешь, я не знаю, кто на самом деле управляет волей мефийского народа? Гм… хотя, наверное, ты слишком доверчив…

— С чего вы вообще взяли, что я присягнул Саурону?!! — дёргаюсь в тонких цепях, оплётших всё тело. Кроме того имелись ещё и верёвки.

— Хватит этого представления, — прервал нас Гэндальф. — Отправляемся. Нужно успеть в столицу Рохана!

— Да что вы все…

— У меня портянка завалялась, пожалуй, сойдёт на кляп? — хохотнул гном. Гимли? Племянник Торина? Чтоб их всех… так вот, о чём предупреждала Астелла. Могла бы и прямо написать. Гм… а что это за чувство такое странное?

Прислушавшись к окружающему, я перестал обращать внимание на мир, молча поддерживая заданный моими пленителями темп. Вскоре мои губы растянулись в злорадной улыбке: волноваться было не о чем.

Глава 20[17]

Жрать мне почти не давали, но всё-таки подкармливали. Вредные нынче светлые пошли! На Тёмной Стороне настоящие европейские тюрьмы, да: мясо, хлеб, вода, иногда зелень какая-то, а раз в месяц даже ягоды или фрукт какой давали! Вот это я понимаю — обслуживание! Хотя… видно, меня не хотели настроить сильно враждебно. А Светлая сторона треть лембаса в день кидала, да давала пару раз из фляги глотнуть. Ну что это такое, а? Тут волей-неволей задумаешься, кто же прав и на чьей стороне быть. Не, понятно, что недоразумение с моей поимкой разрешится рано или поздно, но я ещё им всем это припомню! И придумаю, что с них стребовать.

Кстати, как пояснил Гэндальф, кандалы были какие-то древние, ещё из первой эпохи. Лежали в запасниках Изенгарда, когда-то были спёрты бывшим серым, а ныне белым магом у Сарумана на всякий случай. Вот и пригодились, бля… Пояснял это, конечно, он не мне, а Гимли. Я вообще помалкивал, после того, как этот проклятый Вечностью гном мне реально чуть не засунул в рот свой вонючий кляп.

Нет, сейчас я мог освободиться, я мог бы лишить всех этих засран… нехороших людей жизней, но у меня возникла идея получше, а для этого надо потерпеть.

Примечательно, что меня даже не обыскивали нормально. Во всяком случае небольшой мешочек со свёрнутым пространством не обнаружили. Коэффициент свёртки был не слишком большой: примерно три с половиной раза, но для свитка-страницы больше и не требовалось. Тем более, что чем жёстче сжатие, тем более хрупким оно становится, а мощный артефакт, пусть и зацикленный внутри самого себя, будет не самым стабильным элементом даже при пяти-шести кратной свёртке.

Вскоре мы уже входили в столицу коневодов, больше похожую на большую деревню.

Городок был выстроен на склонах холма, вершина — дворец. Впрочем, дворцом этот деревянный сруб назвать сложновато. Вычурная изба, только очень большая, из толстых брёвен и живёт в ней король.

На входе стражники отобрали у нас оружие. Хотели ещё и меня не пустить, но Арагорн не позволил. Что касается посоха Гэндальфа, то:

— Неужели вы и палку у старика отнимете?..

Палку отнимать не стали: пропустили.

Я уже бывал в тронном зале Рохана, но с тех пор здесь многое изменилось. Появилась… затхлость. Да, затхлость. Деревянные резные колонны словно поблекли, в воздухе была разлита хмарь.

Король Теоден сидел на троне в конце зала, к нему мы и направились, проходя мимо колонн и стражей за ними и между них. Также там стояли и немногочисленные придворные.

Сам Король выглядел, словно свежий труп. Хотя нет, вру: свежие трупы презентабельнее, этот же уже явно полежал в могилке какое-то время. Рядом с троном стоял человек, чем-то напоминающий Питера Питтегрю с Земли. Рожа такая же крысячья… а ещё он мне был чем-то знаком. Где же я видел этого гада?..

— Ваше Величество, это враги, этот колдун, Гэндальф Серый, он приносит на своих плечах беды и несчастья…

— Неучтиво нынче встречают гостей во владениях твоих, Король Теоден.

— С чего мне быть учтивым с тобой, Гэндальф Горевестник? — произнеся это, Теоден повернул голову к своему «советнику». Тот важно кинул и добавил:

— Справедливый вопрос, господин. Лихо носит с собой этот бродячий колдун, куда бы не отправился! Ныне нарекаю тебя — Вестник Зла! Вестник Горя! — по мере произношения человек приближался к нам и встал перед Гэндальфом.

— Молчи! Держи свой поганый язык за зубами. Я не для того прошёл через огонь и мрак, чтобы слушать поганого червя вроде тебя, — Гэндальф выставил перед собой посох.

— Посох… я же велел вам забрать у колдуна посох! — отступил на шаг, другой, третий, а потом и вовсе отбежал назад человек. Воины кинулись к Гэндальфу, Арагорн и Гимли стали защищать мага, который шёл вперёд, не замечая драки вокруг. Я отошёл на пару шагов назад. Будучи в цепях, моя персона не казалась никому значимой.

— Теоден, сын Вренгеля! Ты слишком долго прозябал в затмении… — выставив вперёд посох, Гэндальф подошёл к Королю.

— Я бы сказал — до сих пор прозябает! — хмыкнул Гимли.

— Внимай мне! Я разрушаю все чары… — Гэндальф прикрыл глаза и выставил вперёд ладонь.

— Ха… ха… хахахахахаха! — хриплым голосом заправского алкаша захохотал король. — У тебя нет здесь власти, Гэндальф Серый!

Олорин внезапно скинул свою серую накидку и снова выставил вперёд свой посох. В помещении стало светлее, а от колдуна начало разить слабо различимой силой.

— Я изгоню тебя, Саруман, как яд изгоняют из раны!

— Уйду я — умрёт и Теоден! — прохрипели губы Короля.

— Ты не убил меня — не убьёшь его! — видно было, что на короля оказывается сильнейшее давление. Он пытался встать, но не мог. Солдаты прекратили сражаться позади Митрандира, откуда-то выбежала принцесса, которую схватил Арагорн.

— Ро… Рохан мой! — прохрипел полутруп.

— Изыди! — вскочивший с трона человек получил посохом по лбу, отлетев назад.

Постепенно его взгляд начал проясняться. А кожа — приобретать здоровый цвет. Девушка, которую держал Арагорн, кинулась к Королю, поддерживая его. Вот к нему вернулся здоровый цвет глаз, волос, кожи, он вперился взглядом в поддерживающую его…

— Я… узнаю твоё лицо… Эолин?.. — последнее слово было несколько вопросительным.

Хмыкнув про себя, я повернулся в другую сторону, больше не обращая внимания на разговор и происходящие события. Меня интересовала другая персона…

— Слышь, Белый! — нарочито небрежно обратился я к Митрандиру, разрушая весь пафос и всю милоту сцены. Гэндальф раздражённо повернулся ко мне, как и весь зал, не понимающий, насколько же у меня шарики за ролики заехали, чтобы, будучи пленником, иметь такую наглость. — А мы его уже встречали! — киваю на валяющуюся крысу. — Помнишь Альфарда из Озёрного Города? Больно уж рожи похожие, а?