Они мчатся в страну Северного Сияния.

– Смотри молча. – Шепчет он ей. – Здесь нельзя разговаривать.

– Где мы? – Любопытство не позволяет молчать Стерве. Ей хочется узнать, как можно больше. У каждого подарка должно быть имя.

– Мы, в стране Северного Сияния. Сейчас ты увидишь то, что нам душам видеть нельзя. Если нас здесь заметят, нас накажут. – Неприятный прикладывает конец мантии к нимбу. Стерва не задаёт больше вопросов – она смотрит в звёздную даль.

Они замирают на месте. Тишина до звона в нимбе наполняет звёздную гладь. И, вдруг звёзды начинают меркнуть. Белая пелена наплывает маленькой ленточкой, и начинает расти. Растёт с каждой минутой всё больше и больше. Шире и шире, – заполоняя всё небесное пространство, которое может охватить взгляд. И, Стерва не успевает заметить, как белая пелена обретает розовый цвет. Он вспыхивает ломаными линиями ни откуда – исчезает ни куда. Сам себя поглощает, и тут же его сменяют изумрудные полосы.

– Смотри, сколько души не истратили на земле Веры. Изумрудный цвет – остатки не истраченной надежды. – Шепчет Неприятный, и обхватывает мантию Стервы своей мантией.

– А, любовь? Где любовь? Её истратили всю? – Боится за Любовь Стерва.

Неприятный крепче прижимает Стерву к себе.

– Ещё всё впереди. Подожди. – Успокаивает он её.

А Сияние дарит уже следующий цвет – фиолетовый. И, снова ломаные линии зовут, манят к себе. Перехватывают дыхание. Вот – вот от перелива должен возникнуть шелест. Но, ни звука не идёт с небес. Всё происходит в таинственном безмолвии.

– А, сейчас загадывай желание. Слышишь. Оно обязательно исполнится. – Захлёбывается в собственном шёпоте Неприятный.

Весь небосклон пронизывают ярко красные всполохи. Им мало места. Они набегают друг на друга, теснят друг друга. В один миг всё небо вспыхивает огнём. Кажется, что можно достать Сияние концом мантии.

– Что это? – От восторга у Стервы перехватывает нимб.

– Это и есть Любовь. Смотри сколько не растраченной Любви. Жалко.

И, вдруг, всё прекращается так же внезапно, как и началось. Сияние себя изжило. Расплескало до последней капли. Только тоненькая белая полоска остаётся на звёздном небосклоне, которая через мгновение тоже исчезает без следа.

– Всё? – Всё так же шёпотом спрашивает Стерва.

– Да. Надо лететь обратно. Ты успела загадать желание?

– Да. – Отвечает Стерва, смотря прямо в нимб Неприятному. И, Неприятный понимает, что она загадала одно желание на двоих. – Я очень довольна. Я – счастлива. Откуда оно берётся это Сияние?

– От утилизованных душ. – Отвечает Неприятный, и понимает, что услышанное огорчает её. Нимб Стервы светящийся от счастья, начинает заволакивать дымка Тоски. – Не стоит думать об этом. Нам это не грозит. – Он хочет успокоить любимую. – Смотри, я приготовил тебе подарок. – Он протягивает ей Гроздь Голубого Забвения – знак Вечной Любви

– Спасибо. – Стерва принимает подарок, и прячет гроздь под нимбом.

– Пора возвращаться. – Он готовиться к дальнему перелёту.

Стерва протягивает конец мантии к Неприятному. Но, где, же он? Его нигде нет. Он исчез. Исчез вместе с белой дымкой. Вокруг ни кого нет. Только она одна в чёрной непроглядной тьме. На неё начинает накатываться Страх. И, вот уже Панический Ужас обвивает мантию своими холодными щупальцами.

– Не надо! Нельзя! Отстань от меня! – Старается увернуться Стерва от объятий Панического Ужаса. Но, ей это не удаётся, скользкие щупальца Ужаса быстро обвивают мантию. – Неприятный, Неприятный, спаси меня! – Кричит она.

А, в ответ слышит только раскатистый, издевательский смех. Стерва вместе с мантией стряхивает с себя Ужас, и просыпается.

– Ну, и горазда же ты, спать. Мы еле-еле тебя добудились. – Слово продолжения страшного сна звучит голос мужа-рогоносца.

Стерва подскакивает на облаке, и окончательно просыпается.

– Фу, какая мерзость мне приснилась.

– Значит, нимб не чист. Почаще его чисти. – Посоветовала Обманутая жена.

– Спасибо. Как ни будь обойдусь без твоих советов. Вы это откуда?

– Это ты спишь, а мой сладкий за тебя уже половину дел сделал. Собирайся, полетели на землю. Возьмём Тринадцатого за нимб. Пусть Неприятного вызволяет из неволи.

– Ты, что узнал, где найти Тринадцатого?

– Конечно. Это ты спишь, а я работаю. Хватит прохлаждаться, полетим, навестим незабвенный город Энск. Я надеюсь, там уже приготовились к нашему прибытию.

Троица, как по команде, соскочила с облака, и, набирая скорость в полёте, взяла курс на город Энск.

Тринадцатый

В самом наихудшем расположении нимба Тринадцатый вернулся в Роддом. Прежде чем нырнуть в плоть, он решил успокоиться, привести свои чувства в порядок. Для такого важного мероприятия он повис на плафоне. За окном, в ночном небе гасли последние звёздочки, а Тринадцатый всё ни как не мог успокоится. Его расстраивала встреча с Меченым. Он не мог понять, почему друг так с ним поступил?

Из задумчивости его вывел шорох мантии. Он обернулся. На стенки детской кроватки зависла Изящная душа.

– Ну, получил Судьбу? – Изящную душу окружали гроздья Удовольствия и Развлечения.

– Нет. Только данные о вселение взяли. – Сухо ответил Тринадцатый. Ему совершенно не хотелось разговаривать.

– Ясно. Я же, тебя предупреждала, что спешить не стоит. Ты что в этом деле новичок?

Тринадцатый отвернул нимб от Изящной души. Она не обиделась, перелетела на другую сторону.

– Ты что, не долепленный что ли? Нашёл из-за чего расстраиваться? Теперь же, целую неделю можно развлекаться. Гуляй пока не в теле. Не горюй. Я такую компанию к нам на завтра пригласили. Закачаешься. Посидим, необычно сладко повисим. Ну, что молчишь? – Изящная душа всё больше и больше раздражала Тринадцатого.

– Отстань. Я не хочу развлекаться. Развлекайтесь без меня. Тем более, что твои развлечения очень повредят плоти. Подумай хотя бы об этом. – Заявил Тринадцатый, и юркнул в маленькое тельце.

– Ой, ой, какие мы важные. Точно – не долепленный. – Изящная душа окружила себя гроздью Раздражения. – Всякие тут не долепленные меня ещё учить будут. Полетел бы ты! Надо же было попасть с таким занудой в один распределитель. Весь праздник испортил, гад. – Наконец-то обиделась Изящная душа. Она ещё повысказывала в пространство палаты претензии, но, поняв их бесплодность, залетела в свою плоть.

Весь следующий день маленькое тельце девочки маялось от боли. После кормления малышка всё съеденное молоко выдавала обратно на пеленочку. Через полчаса крошку снова начинал терзать голод. Нянечки и сёстры замучались поить новорождённую кипячёной водой, и менять ей памперсы.

Алёнушка

Весь день Алёнушка заполнила ожиданием прихода мужа. Даже Елена не смогла развеять её сумрачное настроение. Каждый раз, когда кто ни будь, из медицинского персонала заходил в палату, Алёнушка задавала им один и тот же вопрос.

– Извините, а меня никто не спрашивал?

Медсёстры и нянечки в ответ только улыбались.

Усталость охватила новоиспечённую маму незаметно для неё самой. После ужина она задремала. Алёнушку разбудил ласковый голос нянечки.

– Мамочка, просыпайся. Сейчас, к тебе богатыря доставлю. Парень кушать просит. Воду ему надоело пить.

– Чем же, я его накормлю. У меня же, нет молока. – Удивилась Алёнушка.

Нянечка и соседка Лена засмеялись в ответ.

– От тебя никто и не требует молока. Покормишь молозивом. Оно для ребёночка сейчас самая полезная еда. Приготовься. – Скомандовала нянечка и скрылась за дверью.

Алёнушка мигом повязала на лицо марлевую повязку и надела на голову косынку.

– Просто ужас, какой прожорливый. Богатырь. – Со словами восхищения нянечка внесла два маленьких свёртка в палату. Один свёрток, в розовой пелёнке она положила на кровать к Елене, второй, в голубой пелёнке положила около Алёнушки.

– Ну, кормите. Если что, я рядом, – крикните. – Улыбнулась нянечка, и вышла из палаты.