– Не жалеешь?

– Нет. Только вот родителей и братишку увидеть хочется, я ведь для них пропала без вести.

– Не переживай, скоро увидишь, – Алексей поцеловал девушку в висок. – Обещаю.

Они еще долго сидели, прижавшись друг к другу. Роса, опадавшая на листья, сделала воздух прохладным. Алексей взял ладошку девушки и хотел прижать к своей груди, но вдруг его пальцы скользнули по металлу.

– Что это? – заинтересовалась Правида, поднося к глазам медальон.

Свет фар проезжавшей в тот момент мимо машины блеснул золотом на знакомом изображении. Алексей взял в руки медальон и поднес к глазам. Машина уже давно уехала, шум ее двигателя смолк, но свет фар, коснувшийся облика Ярила, замер, застыл, продолжая светиться в темноте. В голове мгновенно всплыл образ Существа и его слова:

– Ты забыл кое о чем.

– Точно, – прошептал Алексей. – Теперь вспомнил.

– Что вспомнил? – не поняла Правида.

– То, о чем забыл, о чем напомнило мне Существо.

– Не понимаю.

– Я рассказывал тебе, как попал к Славимудру и как молоко пил. Только тогда забыл сказать, что бабулька подарила мне медальон. А теперь вот вспомнил.

– Раньше я его у тебя не видела. Где же ты прятал его?

– Понятия не имею. Интересно, кем была та бабулька и что все это значит?

– Мне кажется все это каким-то странным, – после минутного молчания сказала Правида.

– Более того, между всем этим есть определенная связь.

– Ничего не понимаю.

– Я и сам пока ничего не понимаю.

Алексей еще немного полюбовался медальоном, потом спрятал его под рубаху, встал и сказал:

– Пора.

Они вышли из леса, осматриваясь поминутно, быстро пересекли дорогу. Лететь не решились. Алексей уверенно повел девушку к своему дому, стараясь держаться в тени и не попадать под свет фонарей.

До дома добрались без происшествий. По дороге не встретили ни единой живой души, словно кто-то нарочно убрал редких прохожих с их пути. Алексей вошел в подъезд, под лестницей в тайнике нашел ключ и стал подниматься вверх, сжимая в руке девичью ладонь.

Ключ в замке легко провернулся, дверь открылась с легким скрипом. Алексей впустил Правиду, закрыл за ней дверь, только после этого включил свет.

– Вот мы и пришли, – сказал он. – Чувствуй себя, как дома.

Алексей запер дверь на замок, снял обувь прошел в большую комнату, на ходу рассказывая девушке:

– Там – кухня, вон та дверь – ванная, рядом туалет, та комната моя, а здесь обитают мои родители, когда возвращаются из командировок, – Алексей включил свет в комнате, замер на пороге и выдохнул, – и дядя.

– Привет, племяш, – послышался чей-то голос из комнаты. – С возвращением.

Правида заглянула из-за плеча Алексея в комнату и увидела молодого мужчину, сидящего в кресле посреди комнаты. Его сходство с Алексеем не сразу бросалось в глаза. Разрез глаз был несколько иным, губы тоньше, лицо несколько удлиненное.

– Не рад? – мужчина легко поднялся, сделал шаг навстречу, протянул руку Алексею.

– Скорее впал в ступор, – честно признался тот, пожал протянутую руку, а потом и обнял родственника. – Как ты здесь оказался, дядя Сеня?

– Ай-я-яй, племяш, – покачал головой дядя. – Потерял в центре все хорошие манеры. Может, сначала спутницу свою представишь?

– Конечно, – Алексей даже повернулся боком к Правиде, чтобы представить ее, но замолк на полуслове:– Ты сказал… “в центре”?

– Давай вопросы потом. Итак, вы – Правида, – скорее утверждал, чем спрашивал дядя Сеня. – Рад, что у моего племянника такая Берегиня.

Сказаны эти слова были искренне, с удовольствием, но как констатация факта. Правиде было приятно услышать их.

– Я – дядя этого смышленого и везучего оболтуса, – продолжал гость. – Зовут меня Семен, можно дядя Сеня или просто дядя.

– В чем же моя везучесть? – спросил Алексей, глядя, как дядька целует руку его подруге.

– То есть статус оболтуса ты принимаешь безоговорочно?

– Да будет тебе, дядя Сеня! Не лови меня на слове.

– Вот что. Вы приводите себя в порядок, а я пока приготовлю ужин, – дядя Сеня посмотрел на часы, добавил:– Или завтрак. Все, бегом в ванную. Там, кстати, я уже положил два халата и приготовил полотенца.

Ни Алексей, ни Правида вопросов больше не задавали. Дядя столько поставил перед ними загадок, что удивление как таковое просто тихо скончалось. Они покорно пошли в ванную, немного смущаясь перед родственником, Алексей даже попытался остаться в комнате, но дядя Сеня легким движением руки придал ему должное ускорение.

Мылись долго и с удовольствием, лаская друг друга и едва сдерживаясь от большего. Наконец, когда они, чистые, розовые от горячей воды и смущения, появились в кухне, их ждал очередной сюрприз. Стол был накрыт, сервирован, а дядька жестом факира пригласил к трапезе, держа в руке бутылку красного сухого вина.

– Пить с самого утра – плохой тон, – пояснил он, указывая на вино и окно одновременно. – Но сухого и по чуть-чуть можно.

Он разлил вино, наложил в тарелки пюре, салаты, куски курятины, после чего поднял бокал и сказал:

– Ну, за возвращение?

– За возвращение, – подтвердил Алексей, чокнувшись с ним бокалом.

– К своим истокам, – вырвалось у Правиды.

Мужчины посмотрели на нее с удивлением, но тост приняли.

Ели жадно. Дядя Сеня пристально следил, чтобы тарелки не пустовали, иногда доливал немного вина. Он ждал момента, когда можно будет поговорить, но молодежь была утомлена бессонной ночью, так что, не смотря на восходящее солнце, он отправил их спать.

В комнате Алексея постель была постелена на двоих. Алексей был искренне благодарен дяде за заботу. Едва коснувшись головой подушки и обняв Правиду, он тут же провалился в сон.

Странный, нужно признаться, сон. Уже потом, поутру, Алексей попытался его вспомнить весь, но не смог. Воспоминания о сновидении таяли, ускользали, словно утренний туман. В памяти остались только дядя Сеня, выступавший в роли курьера, отец, который командовал учениками, он, Алексей, Правида, погибшие ученики, а еще Схимник, живой и здоровый. Тревога, не оставлявшая парня в течение всего сна, постепенно отступала, уступив место перед пробуждением спокойствию и какому-то чувству удовлетворения, словно от хорошо выполненной работы.

Проснулся Алексей от того, что кто-то прошептал нежным голосом в самое ухо:

– Вставай, соня, а то обед проспим.

Он открыл глаза и увидел склоненное над ним лицо Правиды. Никогда еще девушка не казалась ему такой красивой, как сегодня. Сон освежил ее, на устах расцвела счастливая улыбка.

– Откуда причины для радости? – спросил Алексей, целуя нежные губы.

Правида пыталась что-то ответить, но поцелуи закрывали ей рот. Наконец, упершись кулачками в грудь парня, она сумела оторваться от него, отвернуть лицо и прошептать:

– Противный, слова не дашь сказать.

– С добрым утром тебя, солнышко, – засмеялся Алексей, пытаясь снова поцеловать ее.

Девушка умело сопротивлялась до тех пор, пока в двери не постучали.

– Эй, молодежь! – послышался чуть насмешливый голос дяди Сени. – Если зарядку уже сделали – марш в ванную и завтракать. Разговор есть.

Правида первая вскочила с постели, набросила на обнаженное тело халат и упорхнула из комнаты. Ворча на дядьку с его тактичными наездами, Алексей встал, застелил постель, достал из шкафа одежду, набросил на себя халат и вышел из комнаты. Еще не дойдя до кухни, он почувствовал дразнящий аромат кофе, поджаренной ветчины и еще чего-то вкусного. Ноги сами пронесли его мимо ванной, на кухню, где колдовал дядя, сервируя стол. Свежие ватрушки стали ответом на немой вопрос. Алексей попытался взять одну, так, на пробу, но получил по рукам и был выставлен с территории. Правида в это время уже вышла.

– В комнате родителей, на кресле, лежит пакет, – сказал дядя Сеня, не отрываясь от приготовлений. – Купил на свой вкус и глазомер, так что прошу заранее прощения, если не угадал. А ты, племяш, не теряй времени. Кыш в ванную!