— Есть! — заорал я радостно.

Посмотрев вниз. И встретился глазами с Мизэки. Не мог отсюда видеть выражение её лица, но лишь ощутил тёплую волну радости, исходившую от неё. Она ликовала так же, как и я.

Благополучно вернувшись на место, я свернул лестницу, и мы спустились вниз. Задняя часть монстра застыла неподвижно. Даже в таком половинчатом состоянии она производила шокирующее впечатление. Как памятник гениям внеземной расы.

Мы вышли в широкий хорошо освещённый коридор с высоченным потолком, все стены которого заросли бугристой серо-зелёной массой, которая постоянно вибрировала, пульсировала. Что производило мерзкое впечатление.

— На хрена вам такой робот? — спросил я.

— Не спрашивай, Олег. Для дела.

— Какого? С планетами воевать? Да? И Землю можете вот так же подмять под себя. При таких-то технологиях.

— Нет. Нам не нужна Земля. Мы просто хотим выбраться отсюда.

Я ощущал, что Мизэки напряжена, испугана, но говорит правду. Между нами словно возникла телепатическая связь. И я успокоился.

— Бл… — вырвалось у меня.

Мы свернули и тут же уткнулись в тупик. Одна сплошная масса перекатывала перед нами свои бугры.

— Как же робот сюда прошёл? — бросил я сквозь зубы. — И как эта хрень успела вырасти? Зараза!

— Робота, наверно, спустили из люка в потолке, — объяснила Мизэки.

И тут серо-зелёное месиво со странным чавкающим звуком разошлось, словно анус у задницы. Хлынула коричная масса. Такая вонючая, что глаза заслезились. Мы едва успели отскочить за угол.

— Чёрт! Ну что за …?! — я закашлялся, заткнул нос.

Кровь от злости ударила в голову. Я выхватил плазмаган и пальнул прямо в центр этой огромной задницы. Брр, — сказала она. И в центре образовалось здоровенная дыра.

Схватив Мизэки, которая заходилась в жутком кашле, я протащил её в дыру, которая тут же заросла за нами.

— Фу, можно, наконец, передо… — я не окончил фразы, поражённой картиной, представшей взгляду.

Огромный сферический зал. Мы стояли на узкой каменистой площадке, которая резко обрывалась через дюжину шагов. Я прошёл до конца, бросил взгляд вниз, потом наверх. Чёрт! Чёрт! Вход в шлюзы с шаттлами находился там. Совсем рядом. Рукой подать. Но по схеме здесь должен был быть магнитный трап. А его не было! Пустота полная. Лестницу не докинешь. Эх, если бы был бы какой-нибудь летательный аппарат. Ну, хоть что-то! Летающая доска! Ничего, пустота.

Сукин ты сын, Адам! — заорал я в бессильном гневе. — Всё равно мы отсюда выберемся! Всё равно! Не остановишь ты нас! Ублюдок! Мразь!

Олег Громов

Я орал так, что даже охрип, но жуткий приступ кашля погасил мою ярость. И тут нахлынул стыд, на черта я показываю свою беспомощность этому мудаку? Он наверняка сидит где-то в этом гребанном корабле, наблюдает за моими воплями и наслаждается. Сволочь, подонок. Нет, врагам надо досаждать не так. Надо игнорировать их. И я сразу успокоился. Мысленно прокрутил перед глазами схему.

— Мизэки, у вас вообще имеются какие-нибудь летательные аппараты, чтобы внутри перемещаться?

— Конечно, но ты не сможешь ими управлять.

— А ты? Ты сможешь?

Мизэки так безнадёжно покачала головой, что мне захотелось взвыть от досады, но я вспомнил про свою установку — не поддаваться панике и ярости. Не показывать своих чувств. Должен быть здесь выход. Должен!

— Я могла бы управлять через электронный блок, но Адам наверняка перевёл их на генетический код. Понимаешь, Олег, — сказала так жалобно, что у меня ком подкатил к горлу.

Прижала ладони к лицу, и глаза её выражали только отчаянье. Кажется, ещё мгновение и она будет умолять меня сдаться. Но нет, я не поддамся. Ни за что!

— Постой, а как вообще эта штука распознает генетический код? Не через воздух же?

— Надо приложить руку к датчику, и он сможет определить.

— Так ведь это ж просто! — я стукнул себя по колену.

Кажется, мне пришла в голову отличная идея. Не скажу, что гениальная, но по крайней мере выглядела она привлекательно. Надо взять какого-нибудь урода в плен, отрезать у него руку.

— Это не так просто, Олег, -- возразила Мизэки.

И я вздрогнул — трудно привыкнуть, что другой человек так легко читает твои мысли.

— Ладно, просто — не просто. Пошли.

Под площадкой, которая нависала над бездной, я обнаружил небольшой балкончик. Свесился с края и прыгнул вниз. Сбросив оружие, помог Мизэки перебраться.

Твою ж мать. Всё напрасно. На выступе одиноко торчал информационный столб, кажется, сломанный. На экранчике в толстой металлической раме метались только серо-чёрные полосы эфирных помех. А сам балкончик упирался в глухую стену. Ну что за невезуха?!

У меня вырвалось такое витиеватое ругательство, что Мизэки удивлённо подняла тонкие брови, но промолчала. Лишь подошла к столбу, нахмурилась и углубилась в изучение экрана. Поколдовала и о, чудо! Помехи исчезли, явив нечто похожее на меню с замысловатыми символами, смахивающими на клинопись.

Ш-ш-ш-ш. Странное шипенье за моей спиной заставило меня вздрогнуть и рефлекторно обернуться.

В абсолютно глухой стене образовался неровный овал с сверкающими всеми цветами радуги краями. Внутри мерцал голубовато-белый туман.

— Пошли, — сказала Мизэки, и смело шагнула в портал.

А я, мысленно перекрестившись, последовал за ней. Страх на миг сжал сердце, колени дали слабину, но я тут же взял себя в руки.

Из единственной на потолке круглой лампы, сочился зеленоватый свет, обрисовывая заросшие серо-зелёной массой стены с подозрительными вертикальными неровными щелями. Я не удержался, и хмыкнул, пытаясь заблокировать в голове неприличное сравнение, которое сразу пришло на ум. Чтобы Мизэки не узнала.

— Олег! Тебе не стыдно?! — мои потуги оказались напрасными. — Ты что все время об этом думаешь?!

Бросило в краску, запылали щеки и уши, как бывало в детстве, когда отец отчитывал за очередную драку, в которой я сломал нос или ещё хуже руку. Естественно, не себе. Но я лишь разозлился. Что тут такого? Если извращённая фантазия создателей этого корабля создала проходы в виде женского полового органа? Не видеть этого мог только слепой или евнух.

— Не все время, — я хохотнул, обнял девушку за талию, давая понять, рядом с кем я думаю об этом. — Но иногда.

Она выскользнула из моих объятий, даже не дав чмокнуть в щёчку с пылавшим румянцем. И бросила сердитый взгляд, от которого захотелось расхохотаться.

Я осмотрелся. Место заброшенное, пустынное. В зеленоватом свете конец коридора терялся в непроглядной пугающей тьме. Я переключил зрение на инфракрасный режим — кажется, никакой теплокровной живности не наблюдалось. И это была хорошая новость. Плохая была в том, что и здесь я не обнаружил никакого сквозного прохода. И на схеме, которую я мысленно прокручивал в голове, это место не было обозначено вовсе.

И холодок пробежал по спине — может быть, Адам специально заманил нас сюда, в ловушку?

Померкло в глазах, но я тут же сообразил, с сухим щелчком погасла единственная лампа. В свете рентгеновского излучения, которое я успел включить, увидел, как из неприличной щели начало вываливаться бесформенная масса. Поплыли волны отвратительной вони. И я закашлялся, едва не задохнувшись от омерзения. Но это оказалось не всё. Гадостное месиво обрело контуры, превратившись в существо, смахивающее на огромного орангутанга, но без волос. Покрытое шевелящимися наростами тело, длинные руки и короткие толстые ноги.

Чудище повертело маленькой, круглой, совсем не вязавшейся с остальными массивным телом, башкой и, радостно взвыв, прыжками ринулось к нам.

Моя левая рука вновь запылала, и вытащив из щели парочку пластидов, я швырнул их под ноги монстру. Но к моему удивлению взрыва не последовало. Тварь подошла к кускам, обнюхала. Свесился длинный тонкий язык и один за другим пластиды отправились в пасть чудищу.